Убийство от-кутюр. Кто подарил ей смерть?

Эмми задумчиво кивнула.
— Я понимаю, что ты хочешь этим сказать. Скорее всего Дэффи как раз более, чем кому другому, нужны были эти деньги.
— Пока это предположение. Мы, к сожалению, очень мало знаем — например, о Примроуз или Вайолет нам практически ничего не известно.
В восемь часов в гостиной появилась миссис Биллинг и радостно объявила, что ужин готов. Конечно, все было сделано наспех, но, как она надеялась, угощения должны понравиться. На стол она подала сырное суфле, жареного цыпленка и яблочный пирог. А что же, по мнению Эмми, из всего этого предпочла бы на ужин мисс Трип?
Эмми попросила миссис Биллинг отнести для Долли наверх цыпленка с овощами, и та с радостью согласилась. Супруги Тиббет наслаждались десертом, когда дверь в столовую резко раскрылась. На пороге стояла перепуганная и раскрасневшаяся миссис Биллинг.
— Мадам! — закричала она. — Мадам, пойдемте скорей туда, наверх! По-моему, она умерла!
  
Глава 14
 
Долли не умерла, но была близка к этому. Через час Сара Мэссингем уже смогла присоединиться к Генри и Эмми в гостиной Фокс-Трота. Она только что вернулась из больницы Хиндчерста, куда сопровождала Долли в карете «скорой помощи». Все было сделано в кратчайшие сроки. Но смогут ли помочь врачи несчастной мисс Ундервуд-Трип или нет, оставалось только догадываться.
— Она не выходит из комы, — объяснила Сара. — Но ее сердце и легкие функционируют нормально. Почти нормально. Шансы — пятьдесят на пятьдесят. — И Сара устало опустилась в кресло.
— Но что же… — начал Генри, но доктор Мэссингем перебила его.
— Яд, — словно прочитав мысли Генри, сообщила она. — На этот раз никаких сомнений быть не может. Он попадал в организм маленькими дозами и накапливался в нем. По крохотной дозе раз за разом.
— А вот эти таблетки, которые рекомендовал доктор Дюваль… — начала Эмми, и тут Сара тоже не дала ей закончить мысль:
— Разумеется, их тоже возьмут на анализ. Но я очень удивлюсь, если в них обнаружат что-то странное. Доктор прописал обычный фенобарбитал, по сто миллиграммов в каждой таблетке. Это как раз то, что на месте доктора Дюваля сделал бы любой другой врач. Приобретались таблетки у местного фармацевта, к которому никогда и ни у кого претензий не было. — Она достала из сумочки маленький флакончик с таблетками. — Он выписал ей десять таблеток — по три в течение трех дней, и еще одну как подстраховку, так сказать, для завершения курса. Осталось четыре таблетки, как вы сами видите. Так что у нас нет никаких оснований предполагать, будто Долли приняла большую дозу и отравилась. Но даже если бы это было так, симптомы отравления в этом случае, конечно, отсутствовали бы. Она бы просто крепко спала, вот и все.
— Точно так же сказал и доктор Дюваль, — вставил Генри.
— В любом случае, — продолжала Сара, — таблетку подделать или начинить чем-то ядовитым гораздо сложней, чем, скажем, порошок.
— А если предположить, — вмешался Генри, — что кто-то вынул настоящие таблетки и заменил их фальшивыми?
— Кто? — вскинулась Эмми. — Дэффи приобрела таблетки у фармацевта, но пузырек был запечатан, когда доктор Дюваль давал Долли первую таблетку. Я видела, я сама при этом присутствовала в комнате. После этого Долли никто не видел, и только я поднялась к ней, когда все уже разъехались… нет-нет… Вайолет еще сказала, что заглянула к Долли, чтобы попрощаться. Но мы же не можем даже предполагать, что при этом у нее оказались с собой таблетки с ядом, причем точно такого же цвета, формы и размера, как в пузырьке.
— Нет, — согласился Генри. — Нет, это даже смешно. — Он повернулся к Саре: — А что это за яд? Вам уже известно?
Она отрицательно покачала головой:
— Еще не совсем. Надеюсь, результаты анализов скоро будут готовы. Остается лишь догадываться, что это был какой-то инсектицид.
— Например, «Улетайка»?
— Или что-то наподобие. По крайней мере лечить ее будут исходя из предварительного диагноза. И то, что убило леди Бэллок, вполне могло отравить мисс Ундервуд-Трип. Она же часто имела дело с «Улетайкой», верно?
 
— Только в оранжерее, — уточнил Генри. — И она принимала все меры предосторожности.
— Все равно в течение долгих лет она получала микродозы этого препарата. Это могло создать так называемый накопительный эффект, понимаете? И если вдруг получается так, что она сразу принимает большую дозу вещества, это может привести даже к коме.
— А вот это средство, которое привез Пит… — вдруг вспомнила Эмми.
— Какое еще средство? — насторожился Генри.
— Я же говорила тебе. Он оставил пакет с каким-то порошком для Долли. Какое-то средство для цветов. Я сама отнесла его к ней в комнату.
— Но Пит говорил нам, что он никогда не использует паратион.
— Сам, может, и не использует, но он мог приобрести для нее специально какой-то новый продукт, разработанный в Голландии.
Сара Мэссингем сразу заинтересовалась этим средством.
— Вы хотите сказать, что все это время в комнате мисс Ундервуд-Трип находился пакет с инсектицидом?
— Это маленький пакетик, — поправила ее Эмми. — К тому же запечатанный.
— А где он сейчас?
— Скорее всего в прежней комнате Долли. Я его не трогала, — пояснила Эмми и повернулась к Саре: — Я убедила Долли, что ей лучше сменить комнату на большую спальню. А временная домработница заняла ее маленькую комнатку. Я сейчас же поднимусь туда и попробую найти этот пакет.
Миссис Биллинг уже лежала в кровати. В надежной компании врачей и после приезда «скорой» она очень быстро пришла в себя и снова стала опорой дома. Она быстро приготовила кофе и подала к столу с печеньем, успевая при этом подключаться к разговору, который сводился к проблемам здоровья Долли и причинам, вызвавшим его ухудшение. Но как только «скорая» уехала, она объявила, что очень устала и теперь хочет отдохнуть.
Эмми осторожно постучалась в комнату прислуги. Изнутри послышался легкий шум, шарканье тапочек по полу, и наконец дверь распахнулась. Перед Эмми возникла величественная фигура миссис Биллинг в красном фланелевом халате. Правда, она успела вынуть на ночь вставные челюсти. В остальном она была безупречна.
— Слушаю ваш, мадам. Што я могу для ваш шделать? — шепелявя, осведомилась она. — Надеюш, миш Долли не хуже?
Эмми все ей объяснила. Миссис Биллинг тут же взялась помогать Эмми в ее поисках. Она действительно видела здесь пакетик и куда-то переложила его. Она напомнила Эмми, что всегда была осторожна со всякого рода лекарствами и прочими порошками, а потом спросила, что же было написано на этом пакете.
— Я не думаю, что там вообще имелись какие-то надписи, — призналась Эмми. — Это даже не пакет, а скорее что-то вроде картонной коробочки, обернутой белой бумагой.
— Надо глянуть туда, где хранят лекарштва, — предложила миссис Биллинг, открывая один из ящиков шкафа. — Это ашпирин, или по крайней мере тут так напитано… А вот это… — Она принялась всматриваться в этикетку, после чего доложила по слогам: — «Дер-ма-тон»… при кожных жаболеваниях… нет, это явно не то, правда?
— Нет-нет, мы ищем просто белый пакет.
— Шлабительное… — продолжала перечислять содержимое ящика миссис Биллинг. — Тоже не то. Вот это я помню, это от горла… ах, вот, похоже, я нашла. И ничего тут не напитано.
Она торжествующе продемонстрировала Эмми небольшой пакет из белой бумаги.
— Это то, что мы ищем, — сразу же подтвердила Эмми. — Можно, я заберу его? Мне так неловко беспокоить вас, миссис Биллинг…
— Ничего, мадам. Я лежала и читала. Жанятно, верно, что миш Трип отправили в ту же больницу, где лежит и мой Биллинг. Не в одной палате, конечно, но рядом. Наверное, жавтра мы ушлышим о ней добрые новошти. Да, я же жабыла ужнать, когда вы пьете чай по утрам? И ш молоком или лимоном?..
 
— В половине восьмого, чай мы любим с молоком. Вам так не будет рано?
— Нет, мадам. Я приготовлю вам чай. Доброй вам ночи, мадам.
Выйдя из комнаты домработницы, Эмми сразу же внимательно осмотрела пакет и только потом отправилась вниз. Генри и Сара сидели рядышком на диване, углубившись в изучение продуктовых списков.