Убийство от-кутюр. Кто подарил ей смерть?

Когда супруги Тиббет распаковали вещи, переоделись и даже поэкспериментировали с черной ванной, наступил вечер. Эмми, памятуя о совете хозяйки дома, облачилась в черное платье из джерси, которое, безусловно, делало ее заметно стройнее. Генри надел свежую белую рубашку, серые фланелевые штаны и блейзер. Чувствуя себя второстепенными героями довоенной музыкальной комедии, Тиббеты спустились в гостиную.
Проигрыватель играл уже более-менее современную мелодию. Это была подборка эстрадных хитов, и снизу неслись звуки популярной песни «Очарована и ошарашена».
Кристэл устроилась на подлокотнике дивана, лицом к двери, и размахивала руками, как заправский дирижер, держа в одной руке бокал с коктейлем, в другой — свой длинный мундштук на манер дирижерской палочки. Она тоже успела переодеться и была сейчас в не слишком длинном ярко-оранжевом платье, украшенном бахромой из стекляруса, доходившей ей до колен. Спиной к дверям рядом с ней примостились две мужские фигуры в смокингах. Когда Тиббеты вошли в гостиную и присутствующие повернулись в их сторону, Генри ничуть не удивился, опознав в одном из «мужчин» Долли. Ее вечерний костюм довершали широкие брюки со стрелками, белая сорочка с рюшами на груди и галстук-бабочка. Гостем оказался симпатичный молодой блондин. По всему было видно, что он скучал.
— А вот и вы, мои дорогие! — обрадовалась Крис. — Ну, с Долли вы уже знакомы. А это доктор Гриффитс, который поддерживает в надлежащем состоянии наши тела и души. И это у него здорово получается, правда же, Тони? Тони, познакомься, это Генри и Эмми Тиббет, старые друзья Безила из Лондона. Вы помните Безила? Долли, ну где там твой шейкер? Генри, наверное, умирает от жажды. Я всегда вижу, когда мужчине требуется немного выпить. Тони обедает сегодня с нами. Ну, если в доме найдется что поесть. Найдется, Долли?
— Конечно, — проворчала та и занялась приготовлением коктейлей.
— Наша Долли — чудо! — упоенно ворковала леди Бэллок. — Она каким-то таинственным образом умеет готовить обеды буквально из ничего. И как это только ей удается! Не понимаю!
— Так уж и не понимаешь! — покачала головой Долли. — Тони, вам подлить? Тогда давайте сюда свой бокал… Если кому-то интересно, сегодня будет подан салат из креветок и телячье рагу в томате. Утром я вынула из морозильной камеры все продукты и весь день потом провозилась на кухне.
Кристэл просияла:
— Вот видите? Настоящие чудеса! И что бы я без тебя только делала, дорогая моя!
К великому удивлению Генри, Долли покраснела, и это стало заметно даже сквозь толстый слой грима.
— Я делаю все, что в моих силах, — пробормотала она. — Всегда так было…
Она произнесла это почти с надрывом. Наступила неловкая пауза, и в этот момент раздался спасительный и такой пронзительный телефонный звонок.
— Я сниму трубку, — заявила Долли и вышла в холл.
Доктор Гриффитс отпил глоток коктейля и обратился к Генри:
— Значит, вы и есть друг сэра Безила? Я всего один раз видел его, а вот леди Бэллок — она часто говорит о нем…
— Я сам плохо его знаю, — поспешно вставил Генри. И на этом неприятная для старшего инспектора тема была закрыта. В комнате снова повисла гнетущая тишина.
Кристэл повернулась к Эмми:
— Как мудро вы поступили, Эмми, милая, что решили надеть черное. Вам так идет, так вас стройнит!
Эмми решила, что хозяйка дома зашла слишком далеко, и потому тут же самым сладким голосом вернула ей комплимент:
— И вы тоже молодец, что выбрали оранжевый, Кристэл. Он так полнит…
К ее удивлению, Кристэл даже обрадовалась:
— Дорогие мои, вы просто обязаны почаще приезжать сюда ко мне. Вы вносите столичный шик в нашу деревенскую обитель. Я просто ощущаю дух Мейфэра.
— Если быть совсем точным, Челси, — поправила ее Эмми.
— Ну разумеется. Какая я глупая! Бедный старый Мейфэр давно уже вышел из моды.
— Там теперь обосновались бизнесмены, — пояснила Эмми. — Но конечно, кое-кто до сих пор действительно еще живет там…
— Ну наверное, это не те люди, кого бы я хотела видеть здесь у себя, — вставила Кристэл. — Я в этом уверена. — И она преданно посмотрела на Эмми.
 
Из холла вернулась Долли.
— Звонили с почты, — сообщила она. — Пришла телеграмма, и они ее мне прочитали.
— Телеграмма? — вдруг встревожилась Кристэл.
— Из Лозанны, — подтвердила Долли, неожиданно развеселившись. — Эдвард извиняется, но его срочно вызвали присутствовать на какой-то очень важной конференции. Так что Примроуз приедет одна.
Кристэл сразу успокоилась.
— Он такой скучный, неинтересный человек. Но разве можно вызвать на конференцию неожиданно? — Она обратилась к Генри: — Вас никогда не вызывали на конференцию вот так внезапно? Разумеется, нет. Эдвард — несносный тип, я так и напишу ему в письме. — Она повернулась к доктору Гриффитсу. — Мой зять тоже доктор, — пояснила она. — Только, увы, в Швейцарии. Он ненавидит Англию. Асам при этом такой простоватый — одним словом, деревенщина, — но с этим уже ничего не сделаешь. Бедняжка, он такой занудливый, и я понимаю его. Конечно, он чувствует себя таким ущербным, когда приезжает сюда. Ну, не важно. Если Примроуз сама привезет торт, никто ничего и не потеряет.
Генри показалось, что в последнюю фразу Кристэл вкладывает какой-то зловещий смысл.
— Значит, завтра здесь соберется совсем уж крохотная компания, — продолжила Кристэл. — Как жаль, Тони, что вы не сможете к нам присоединиться. Но мы возьмем в таком случае не количеством, а качеством. Правда же, Эмми, милая?
— Мы попытаемся, — не слишком убедительно кивнула Эмми.
За обедом было весело, в основном из-за того, что к Долли вернулось бодрое расположение духа. Во время перемены блюд она обменивалась шутками и анекдотами с юным Гриффитсом. Для него это оказалось настоящим облегчением, поскольку Кристэл с противоположной стороны стола слишком уж откровенно кокетничала с ним, настойчиво пытаясь очаровать молодого доктора. Генри и Эмми почти не участвовали в общем разговоре, полностью отдавшись еде и искренне наслаждаясь вкусом изысканных блюд. Позже, когда Долли подала кофе, Кристэл неожиданно поднялась с места и обратилась к компаньонке:
— Долли, ангел мой, будь любезна, развлеки немного Тони и Эмми. Я хочу показать Генри кое-что в библиотеке.
Долли обеспокоенно спросила:
— Крис, надеюсь, ты не собираешься…
Но почему-то замолчала, не закончив фразы.
— Это новая игра, которую я придумала, — пояснила леди Бэллок старшему инспектору. — Но играть в нее можно только вдвоем.
— Крис, — снова встревожилась Долли, — ты же обещала…
— Это все ерунда-а, — пропела Кристэл. — Ничего я тебе не обещала. Пойдемте со мной, Генри.
На секунду стороннему наблюдателю могло даже показаться, что Долли готова преградить Кристэл путь и силой заставить ее остаться в комнате. Она вскочила и бросилась к двери, но леди Бэллок удалось проскользнуть мимо нее. Она так строго взглянула на компаньонку, что та застыла на месте. Довольно робко Генри все же последовал за хозяйкой дома.
Так называемая библиотека находилась в задней части дома и совершенно не соответствовала остальной обстановке здания. Это была маленькая уютная комнатка, типичная для английской деревни. Книги, давшие этому помещению столь претенциозное название, оказались весьма разнообразной тематики, от триллеров в мягких обложках до солидных томов по проектированию санитарно-технических сооружений. Кроме этих крайностей Генри заметил на полках полное собрание сочинений Чарлза Диккенса, почти все тома Киплинга и представительную коллекцию опусов Арнольда Беннета и раннего Пристли. Но у книг было и нечто общее. Их читали и перечитывали, и это подтверждали потертые переплеты. Однако, судя по толстому слою пыли на них, это было очень давно. Обстановка комнаты, за вычетом полок и стеллажей, состояла из огромного письменного стола красного дерева, крутящегося стула и внушительного старого кожаного кресла.
 
Несложно было прийти к заключению, что именно здесь покойный лорд Бэллок находил уединение и покой, прячась от суматохи Фокс-Трота.