Убийство от-кутюр. Кто подарил ей смерть?

— Ее там не было, — сказал Генри, — потому что кто-то ее забрал.
— О нет, не может быть! Я, наверное, оставила ее в «Крийоне». Вы же знаете, какая я разиня.
«Не во всем», — подумал Генри. Вслух же он произнес:
— Полагаю, ваш чемодан не был заперт.
— Конечно, я никогда его не запираю.
— Так я и думал. И он стоял в фотолаборатории весь вечер и всю ночь.
— Да. Но это просто невероятно. Вы хотите сказать, что кто-то украл…
— Думаю, я могу утверждать более точно, — ответил Генри, — и я бы не назвал это воровством. Этим «кем-то» была Хелен.
— Хелен? Тогда где она сейчас?
— Думаю, ее больше не существует, — произнес Генри. — В любом случае я просто хотел проверить свои догадки. А теперь расскажите мне, что за загадочные слухи распространяются вокруг Николаса Найта?
Тереза побледнела, и Генри заметил, что она стиснула кулаки.
— Слухи? Какие слухи? Не понимаю, о чем вы!
— Думаю, понимаете. Слухи о том, что он копирует парижские модели.
— А, вы об этом… — Тереза немного расслабилась. — Просто профессиональные сплетни, которые ходят среди тех, кто связан с тряпками. Вам это не интересно.
— Интересно.
— Ну, дело в том, что у Николаса поразительный талант воссоздавать парижские вещи, просто взглянув на фотографию модели. Он берет недешево, но это не идет ни в какое сравнение с тем, чтобы поехать к Диору или Монье за оригиналом. Так что многие женщины приходят к Николасу за тем, что он называет «парижскими моделями», которые стоят значительно дороже, чем его обычные коллекционные вещи. И делает он их не для всех, а только для избранных клиенток.
— Он держит это в тайне? — поинтересовался Генри.
Тереза улыбнулась:
— Он — нет, а вот его клиенты — да. Разумеется, они хотят, чтобы все думали, будто они купили оригинал в Париже, а не копию за полцены в Лондоне. Честно говоря, мы в «Стиле» только недавно об этом узнали. Когда впервые пошли разговоры, все утверждали, что копии Николаса настолько хороши, что, должно быть, сделаны с оригинальных туалей. Я думаю, все это чушь. Что Николас на самом деле делает, по моему мнению, так это незаконно добывает фотографии до официальной даты их публикации, но я бы не назвала это смертным грехом. В любом случае было несколько неприятных случаев, когда женщины, купившие парижский оригинал, оказывались лицом к лицу с клиентками Найта. Но до поры до времени все было спокойно, пока месяц назад герцогиня Бейсингстокская не пришла на благотворительный бал в точно таком же платье, что и Фелисити Фрейзер, актриса. На герцогине был оригинал, доставленный тем же утром от Монье на самолете. А платье Фелисити сшил Николас Найт.
— А почему именно эта встреча вызвала скандал? — поинтересовался Генри.
— Потому, — пояснила Тереза, — что герцогиня была в бешенстве. И злилась она не на Найта, а на Монье, заверившего ее в том, что платье — единственное в своем роде. Она пожаловалась ему, и он заверил ее в том, что платье никогда не выносили из салона и не фотографировали. Как только герцогиня выбрала платье, его убрали под замок.
— А как все объяснил сам Найт?
— Он говорил, что кто-то, побывавший на показе для прессы, описал ему платье, а крой он изучил по фотографиям похожих моделей.
— Такое возможно?
Тереза пожала плечами:
— Сомневаюсь.
— Существуют, конечно, — сказал Генри, — миниатюрные фотоаппараты, замаскированные под зажигалки и прочие подобные приспособления. Но это потребовало бы привлечь опытного фотографа. — Тереза поежилась, но промолчала. — Ну да ладно, — добавил Генри. — Думаю, правда так или иначе выяснится. Это лишь одна нить в сложном узоре. Кстати, вы не помните, в каком номере останавливались в отеле «Крийон»? Я мог бы связаться с персоналом на случай, если вы действительно оставили у них ту маленькую вещицу.
— Я уверена, что… — задумчиво начала Тереза, но тут ее глаза вспыхнули. — Я знаю, кто помнит!
— И кто же?
— Вероника Спенс. Понимаете, в последний день у меня была масса работы, так что я попросила ее сходить и купить мне ее. Может, она у нее до сих пор.
 
— Я бы молил Бога, — произнес Генри, — чтобы это оказалось не так.
Он вышел из кабинета, предоставив Терезе самой догадываться о смысле его слов, и направился в художественный отдел. Доналд спокойно работал в углу, стараясь привлекать к себе как можно меньше внимания. Он вздрогнул, когда Генри вошел в кабинет, но тут же уткнулся носом в макет, которым занимался. Генри прошел мимо к столу у окна, за которым Патрик что-то рисовал в блокноте.
— Можете уделить мне несколько минут? — спросил он.
— Пожалуй, — пробурчал Патрик и откатил кресло от стола. — Пойдемте куда-нибудь выпьем. У меня тут начинает развиваться клаустрофобия.
— Хорошо, — согласился Генри. — Куда?
— Я знаю одну пивнушку поблизости, — сказал Патрик, немного повеселев, — никого из «Стиля» там не встретишь — слишком убогое местечко.
Паб оказался немного запущенным, но уютным и пустым. Генри и Патрик устроились на дубовой скамье. Патрик заказал виски, а Генри — томатный сок. Уолш посмотрел на него с некоторым беспокойством.
— От этого пойла один вред, — сказал он, — выпейте чего-нибудь покрепче.
— Не люблю пить на службе.
— Вы выглядите ужасно, так что пара стаканчиков вам бы не помешала, — грубовато заметил Патрик. — Что случилось?
— Вероника Спенс пропала.
— Эта симпатичная моделька? Странно. Где она?
— Если бы я знал, — ответил Генри, — то не говорил бы, что она пропала.
— А, ясно. — Патрик неожиданно усмехнулся. — Наверное, нашла себе какого-нибудь парня, чтобы утешиться после того, как Доналд отменил поездку.
— Вы об этом знали?
— Да, думаю, все знали. Она не переставая болтала об этом всю пятницу.
— Маленькая бестолочь, — мрачно проговорил Генри.
— Так вы об этом хотели поговорить?
— Нет, но именно поэтому я выгляжу так, будто мне нужно выпить.
— Так зачем вам потребовался я?
— Почему вы не сказали мне, — произнес Генри, — что вы с Хелен знали о копировании парижских моделей?
Патрик весьма удивился, этого он не ожидал.
— Как вы об этом узнали? — запальчиво спросил он.
— Я детектив, — ответил Генри. — За это мне и платят, — добавил он, вспомнив слова Майкла.
— Ну, для начала, — процедил Патрик, — я не сказал вам, потому что сам ничего об этом не знаю.
— Что вы имеете в виду?
— Хелен попросила достать для нее кое-что и провести кое-какие эксперименты. Я не знал, зачем ей это понадобилось. Только потом догадался, как это могло быть использовано… Но, естественно, молчал об этом.
— Почему?
— Неужели я буду бросать тень подозрения на мою милую девочку после ее смерти? Разумеется, нет. И, кроме того… знаете, это все придумала не Хелен. Она работала на кое-кого другого.
— И на кого же?
— На Икса, — ответил Патрик.
Вернувшись в редакцию, Генри обнаружил на столе записку с просьбой перезвонить в Скотленд-Ярд. Он послал за сандвичем и набрал номер.
Выяснилось, что поиски уже дали результаты. Телеграмму отправили с почтового отделения на вокзале Черинг-Кросс — одного из немногих в Лондоне, открытых допоздна. Служащий, который ее принял, не сомневался в одном — отправила ее женщина. Нет, он бы не смог ее узнать и даже пояснил это, сказав, что женщина выглядела очень странно: была закутана в плащ, лицо скрывал шарф, а шляпа была надвинута до самых глаз. Говорила она шепотом. Свой странный вид она объяснила сильной простудой. На вопрос, не мог ли это быть переодетый мужчина, служащий уверенно заявил, что нет. Невозможно, сказал он. У нее были красивые руки, с длинными, покрытыми красным лаком ногтями, и еще кое-что он успел рассмотреть, когда она направилась к выходу, — ее ноги, они были поразительно хороши. Кроме того, она была обута в остроносые туфли на шпильке. Нельзя научиться ходить в таких, если это не прирожденный талант. Это никак не мог быть мужчина.