Убийство от-кутюр. Кто подарил ей смерть?
Владелицей гостиницы, разговаривавшей с Генри по телефону, оказалась некая миссис Крили, красивая властная женщина, которой удавалось создать впечатление, что клиенты только и делают, что отвлекают ее по мелочам и мешают ей. Тем не менее она проводила Генри и Эмми до восьмого номера. Комната оказалась довольно уютной, с видом на сад. Однако хозяйка предупредила их, что, если они собираются здесь задержаться, им придется завтра же переместиться в двенадцатый номер и мужественно вынести суровые условия проживания на чердачном этаже. Что касается места пребывания доктора Мэссингем, тут миссис Крили ничем не смогла им помочь.
— Мисс Мэссингем? Она уехала, как мне кажется. Я видела, как она садилась за руль своего автомобильчика. Нет, мистер Типпер, передать она вам ничего не просила, в этом я абсолютно уверена.
Генри был озадачен. Он рассчитывал встретиться с Сарой в гостинице или по крайней мере получить от нее записку с указанием, где она и чем занимается. Было досадно мчаться сюда по забитым дорогам, давить на педаль газа, чтобы приехать и довольствоваться ничем. Он не мог понять, чего больше он в этот момент испытывает — волнения, тревоги или отчаяния.
Но по-видимому, он все же недооценил Сару. Первое, что он увидел на столе администратора, — конверт, подписанный ее рукой и адресованный ему лично. Он указал на письмо миссис Крили, которая с важной медлительностью расставляла вазочки с цветами в вестибюле гостиницы.
— Письмо, говорите? Впервые о нем слышу. Лежит на столе администратора? Что ж, надо посмотреть. — Неохотно оставив свое занятие, она прошла вместе с Генри к столу, где, надев очки, некоторое время внимательно изучала конверт. Наконец пожала плечами и произнесла: — Да, но оно адресовано какому-то Тиббету.
— Все верно, — спокойно подтвердил Генри. — Это и есть я.
— Вы же сами по телефону назвали фамилию Типпер. Причем достаточно отчетливо. Я так вас и записала.
— Но моя фамилия Тиббет. — Генри начал терять терпение. — Не желаете ли посмотреть мой паспорт?
— Разумеется, нет! Как вы могли такое обо мне подумать! Вы сами должны знать, как правильно произносится и пишется ваша фамилия. Надеюсь, вы ее не путаете. Что ж, в таком случае возьмите ваше письмо. — И она с неудовольствием передала Генри конверт.
Вот что написала ему Сара.
Генри!
Я очень спешу. Звонила в больницу, как вы просили, но Долли там уже не оказалось. Похоже, за ней приезжала машина в восемь. Ее забирал шофер, Дювалей никто не видел. Дежурная медсестра сказала, что Д. не знала о том, что Дювали в Фокс-Троте. Видимо, они хотели устроить ей сюрприз.
Помня о ваших указаниях, еду в Фокс-Трот.
Автомобили чуть не столкнулись лоб в лоб. Генри поворачивал к воротам Фокс-Трота, красный «триумф» как раз оттуда выруливал. За рулем сидела взволнованная Сара. Увидев Генри и Эмму, она облегченно улыбнулась, выглянула из окошка и заявила:
— Добро пожаловать! А вы поспели в самый раз.
— Что нового?
— Я… даже и не знаю, что сказать. Где мы сможем поговорить?
— С Долли все в порядке?
— Надеюсь на это, — с сомнением произнесла Сара.
— Ясно, — понимающе кивнул Генри. — Поезжайте в направлении Пламли-Грин и при первой возможности сворачивайте на обочину, а я поеду за вами.
Через несколько минут машины были припаркованы на зеленой лужайке, а Сара, Генри и Эмми устроились на траве в тени сосен на небольшом живописном холме.
Первой взяла слово Сара:
— Они меня просто очаровали. Я имею в виду Дювалей, разумеется. Я им объяснила, что некоторое время лечила Долли, и поэтому, естественно, меня беспокоит ее состояние. Я объяснила им, что подумала, будто Долли будет находиться в доме одна, а потому решила приехать сюда и проверить, не смогу ли я чем-нибудь помочь ей. Мне мое объяснение показалось не очень-то убедительным, но они проглотили его целиком и поверили мне. При этом мадам Дюваль впустила меня в дом и предложила кофе.
— Примроуз?
— Да, и более того, сама сварила кофе и налила мне в чашку собственными изнеженными ручками.
— Нет, я не про это. Вы уверены, что это была Примроуз? Вы ее узнали?
— Ну конечно.
— Боже мой! — нахмурился Генри. — Значит, я ошибался.
— Что вы имеете в виду?
— Только то, что у меня выстроилась чудесная версия, которая теперь разлетелась вдребезги. Придется мне начинать все заново. Вот проклятие! Значит, Примроуз готовила кофе. Но почему не миссис Биллинг?
Сара помрачнела.
— Ее там не оказалось. По-моему, они отказали ей от места и отослали домой, в деревню. Я не посмела спросить об этом напрямик, но старалась, как могла. Я выразила бурную радость по поводу того, что Дювали приехали в Англию и теперь смогут ухаживать за Долли. Но что же будет, когда они уедут назад в Швейцарию? На это мадам Дюваль поведала мне, что они договорились с какой-то местной дамой, чтобы та приходила и приглядывала за новой хозяйкой Фокс-Трота. Затем к нам присоединился доктор Дюваль. Он был само очарование. Любезный и гостеприимный джентльмен, иначе не скажешь. Наконец я попросила разрешения осмотреть мисс Долли. Да-да. Они не отказали мне. Единственной преградой оставалось лишь то, что в данный момент мисс Долли спит. Потом меня провели в ее комнату.
— В старую комнату?
— Нет, сейчас она лежит в другой. Там еще такая необычная обстановка — все черное.
— Та самая, где жили мы, — вставила Эмми. — Мрачновато, вы не находите?
— Я ее, собственно, и не рассматривала, — отозвалась Сара. — Занавески были задернуты, а при том, что там еще и обои черные, общее впечатление, конечно, весьма неприятное. Там темно как в могиле. Долли лежала на кровати и спала. Дыхание ее было ровным, и выглядела она в общем неплохо. Не могла же я ожидать увидеть перед собой пышущую здоровьем женщину после всего, что с ней произошло. Но был ли ее сон естественным или нет… Вот этого я утверждать не стану. Я поняла, что попала в неловкую ситуацию и начинать медицинский осмотр там не имело особого смысла. Доктор Дюваль шепотом сказал мне, что не стоит будить бедняжку, и мы на цыпочках вышли из комнаты. После этого я не могла найти повода, чтобы задержаться там еще на какое-то время.
— Сара, а вы разве встречались с мадам Дюваль? — неожиданно спросил Генри.
— Ну да… Если точнее, я видела ее в коридоре и на лестнице, когда она поднималась наверх в день смерти леди Бэллок. Я тогда давала Долли успокоительное. Конечно, тогда я еще не знала, кого из сестер встретила.
— Но потом, когда вы отправились в «Хайнд-херст-Армс», чтобы обсудить состояние Долли с доктором Дювалем, тогда вы ее видели?
— Нет, доктор сказал, что она плохо себя почувствовала и ушла спать. В тот день я ее не видела, — покачала головой Сара.
— Боже мой! — заволновался Генри. — Может быть, моя версия и не провалилась вовсе. Сара, вы не могли бы мне описать мадам Дюваль?
— Мне показалось, что она вам хорошо знакома, — удивилась Сара.
— Просто опишите ее.
— Ну… ей уже под сорок, как мне показалось. Невысокая, стройная. Весьма ухоженная, аккуратная, черноволосая и…
— Вайолет! — воскликнула Эмми.
— Что?! — изумилась Сара.
— Точно, — подтвердил Генри. — Та женщина, которая приехала в Фокс-Трот, — вовсе не мадам Дюваль. Это Вайолет Ван дер Ховен. Я знал это еще вчера вечером.
— Ничего не понимаю, — призналась Сара.
— Даже и не пытайтесь, — махнул рукой Генри. — А для объяснений сейчас нет времени. Самое главное сейчас — это спрятаться вам подальше, Сара. И притом не просто так. Они должны убедиться, что вы уехали.
— А куда?
— Куда хотите. Чем дальше, тем лучше. — Генри задумался на секунду. — Возвращайтесь в гостиницу, упакуйте свои вещи и рассчитайтесь с хозяйкой. Потом позвоните в Фокс-Трот и попросите Дювалей передать Долли «до свидания» от вашего имени. Поясните, что только что получили письмо с приглашением на работу в… ну, не важно, в Канаду, в Африку, в Пакистан… Добавьте, что немедленно отправляетесь в Лондон, а на следующей неделе улетаете за границу. И немедленно сматывайтесь.