Убийство от-кутюр. Кто подарил ей смерть?

— Нет, не стоит беспокоиться, благодарю вас, — быстро ответил Генри и подхватил Эмми под руку. — Пойдем, дорогая.
Но повел он ее — к большому ее удивлению — не на улицу, а в глубину вестибюля, где они устроились за уютным столиком. Рядом возвышалась мраморная фигура Крийона. Надпись на ее постаменте подтверждала скромный вклад героя в историю страны. Слова были взяты из письма Генриха IV Бурбона: «Бравый Крийон, мы сражались при Арке, и ты нас не оставил…» И вот теперь некоторые из потомков тех, кто не имел никакого отношения к битве при Арке, в основном богатые горожане обоего пола и многих национальностей, которым выпало несколько свободных минут, наслаждались здесь изумительным кофе «с подачи» Крийона. Генри, стараясь не думать о том, во сколько ему все это обойдется, заказал целый кофейник.
Когда официант удалился, Эмми спросила:
— Ты думаешь, Дэффи здесь?
— Я в этом уверен!
— Но к телефону могла подойти и служанка!
— Скорее всего так и было, — согласился Генри. — Вот почему разговор длился так долго. Служанка отправилась к Дэффи, чтобы спросить у хозяйки, будет ли та разговаривать. Если бы Дэффи не было в номере, трубку либо не сняли бы вовсе, либо сразу ответили бы, что ее нет. Скорее всего для одних Дэффи дома, для других ее нет. Мы относимся к разряду «другие».
— Значит, ты хочешь подкараулить ее здесь? — вяло поинтересовалась Эмми.
— Если она выйдет из номера, то спустится сюда либо вон по той лестнице, либо в одном из лифтов. Поэтому спокойно пей кофе и не забывай посматривать, не появится ли наша особа.
В течение десяти минут ничего особенного не происходило — большая гостиница буднично жила своей жизнью, как и в любое другое утро, — но вскоре Эмми обратила внимание на молодого мужчину, который только что зашел в гостиницу через вращающуюся входную дверь. Темноволосый, смуглый, удивительно красивый. Кого-то он сразу же ей напомнил. По его поведению можно было безошибочно утверждать, что он кого-то здесь ищет. Он обшарил глазами столики кафетерия, но среди посетителей так и не нашел того, кто был ему нужен. Мужчина нетерпеливо взглянул на часы и присел за столик у лестницы.
Эмми нагнулась к Генри и негромко произнесла:
— Только не оглядывайся. Мне кажется, молодой человек у тебя за спиной и есть тот самый Уоррен Суошгеймер. Во всяком случае, внешне он очень похож на Чака. Если это он, значит, он ждет тут Дэффи.
— Уже не ждет, — отозвался Генри.
— Что?.. — не поняла Эмми. Но Генри успел встать с места. Поднялся и молодой темноволосый мужчина. Эмми оглянулась через плечо — из лифта вышла Дэффодил Суошгеймер. Она выглядела на удивление хорошо, однако было заметно, что она чем-то расстроена и даже раздражена. Незнакомец и Генри — оба устремились к лифту, но Генри оказался проворней и первым воскликнул:
— Ах, это вы, миссис Суошгеймер! Я так надеялся увидеться с вами…
Молодой человек был более краток:
— Дэффи!
Дэффи одарила старшего инспектора таким взглядом, что сразу стало понятно: она не разделяла его надежд. Но женщина оказалась в ловушке. Головы посетителей кафе начали поворачиваться в их сторону, а скандала в гостинице Дэффодил хотела меньше всего — ведь об этом маленьком инциденте мог узнать Чак. Она заставила себя холодно улыбнуться:
— Мистер Тиббет, какая неожиданность!
— Дэффи! — нетерпеливо вступил молодой человек.
— Позвольте представить вас, — недовольно поморщилась Дэффи. — Уоррен Суошгеймер, мой… пасынок. А это старший инспектор Скотленд-Ярда мистер Тиббет.
— Из Скотленд-Ярда, — эхом повторил побледневший Уоррен.
— Помнишь, я говорила тебе, что познакомилась со старшим инспектором в Англии? — И Дэффодил снова послала улыбку Генри. — Мне очень приятно опять видеть вас. А теперь, боюсь, нам с Уорреном нужно срочно…
— Мы с Эмми были бы очень рады, — твердо произнес Генри, — если бы вы присоединились к нам и выпили что-нибудь.
— Простите, но это невозможно, — так же решительно проговорила Дэффодил.
— Тем не менее я вынужден настаивать, — не отступал Генри. — Можно это сделать и в каком-нибудь другом месте, ибо скоро сюда, по-видимому, зайдет перекусить мистер Суошгеймер.
 
Дэффодил колебалась. Было видно, что она не может определить, имеет ли право ослушаться. Наконец она приняла решение:
— Хорошо. У нас есть несколько свободных минут.
— Вот и отлично, — усмехнулся Генри. — Я расплачусь по счету и захвачу Эмми.
Через десять минут все четверо уже сидели в более скромном местечке за несколько кварталов от «Крийона» и наслаждались аперитивами. Просторное кафе было переполнено, так что можно было спокойно разговаривать и не бояться быть кем-либо подслушанным. Дождавшись, пока официант отойдет, Генри заговорил:
— Простите, что все так получилось, миссис Суошгеймер, но тут ничего не поделаешь. Наверное, вы знаете, что я веду расследование смерти вашей матери и попытку убийства мисс Ундервуд-Трип.
— Что?! — Вся усталость и вся тоска тут же слетели с лица Дэффодил.
— Я со временем все объясню. А теперь я хотел бы сообщить вам, что мне ровным счетом наплевать на вашу личную жизнь. Мне все равно, как вы ею распоряжаетесь.
— Но я в самом деле… — начала было Дэффи с оттенком негодования в голосе, но Генри остановил ее.
— Не будем терять время. Вы сами не соблюдали достаточную осторожность. Гостиница «Белгрейв-Тауэрс», например…
Возмущенная Дэффодил повернулась к Эмми:
— Если вы рассказали…
— Я никому ничего не рассказывала.
— Однако ваш муж очень хорошо информирован.
— Зато ваш ни о чем не догадывается, — успокоила ее Эмми. — Я должна была кое-что сказать Генри, иначе он мог позвонить Чаку в «Белгрейв-Тауэрс».
— Я поняла, — сникла Дэффодил и повернулась к Генри: — Так что вы говорили?
— Я хотел сказать, ваша частная жизнь — это ваше личное дело. Однако обстоятельства сложились таким образом, что у вас появился достаточно серьезный мотив желать поскорей получить наследство. Я имею в виду деньги вашего отца.
— И что вы под этим подразумеваете?
— Ничего. Я просто констатирую факты и задаю вопросы. Простите, если порой они звучат грубовато и даже дерзко. Во-первых, скажите, собираетесь ли вы разводиться с мужем, чтобы потом выйти замуж за его сына?
— Дэффи, — подал голос Уоррен. Кажется, кроме этого слова он ничего не собирался произносить, и его вклад в общую беседу по-прежнему оставался минимальным.
— Помолчи, Уоррен, — отрезала Дэффодил. — Да, как только деньги поступят на мой банковский счет, — ответила она Генри.
— А что бы вы делали, если бы ваша матушка прожила, скажем, с десяток-другой лет?
Дэффодил пристально посмотрела инспектору в глаза:
— Но такой вопрос не встает, верно? Мама умерла.
— И все же я требую ответа.
Наконец к Уоррену Суошгеймеру вернулся дар речи. Он нервно произнес:
— Дэффи и я поженились бы в любом случае. И деньги тут ни при чем.
Генри удивленно приподнял брови и повернулся к Дэффи:
— Это действительно так?
— Я же не совсем нищий, и вам это хорошо известно, — добавил Уоррен. — Я управляю всеми европейскими филиалами бизнеса.
— Бизнеса вашего отца, — уточнил Генри. — Вы же не думаете, что он оставит вас на этом посту, после того как…
— Я найду себе другое место. И деньги тут не имеют никакого значения — вот что я могу вам сказать. — Очевидно, Уоррен не на шутку струхнул.
— В таком случае к чему такая конспирация? И зачем миссис Суошгеймер ждать, когда деньги будут перечислены на ее счет? — пошел в наступление Генри.
Дэффи и Уоррен быстро переглянулись, затем она неопределенно пожала плечами и заявила:
 
— Поскольку мама умерла, по-моему, было бы логично немного выждать, пока ее последняя воля будет исполнена, и уж потом…
— Понятно, — кивнул Генри. — Тогда другой вопрос. Когда вы узнали о том, что ваша мать болела туберкулезом во время войны?
— Чем она болела?! — Либо Дэффодил родилась превосходной актрисой, либо ее удивление действительно было искренним. — Не говорите глупостей. Мама всегда здорова… была здорова… То есть, я хотела сказать, она никогда и ничем не болела.