Измена. Шанс на новую любовь (СИ)

− И вы одна за всем этим ухаживаете?
− Да.
− Я могу представить, сколько часов вы здесь проводите, согнувшись пополам.
Прикусываю губу.
− Растения и правда красивые, но помощник не помешает.
− Нет, я справлюсь, лишь последние дни провела здесь очень много времени.
− А где ваш муж?
− Не знаю, я с ним развелась.
− Почему?
Натянуто улыбаюсь и отбрасываю от лица длинные пряди волос.
− Со мной скучно.
− Что? Это причина развода?
− Он мне изменил.
− Что это за мужчина такой, решивший изменить такой красавице? — его голос напрягается.
− Он нормальный мужчина. Это я виновата, слишком много внимания отдавала цветам.
− А он этого не мог понять и помочь вам?
− Это уже не важно.
− Да, теперь, конечно.
Возвращаемся на кухню, разливаю по чашкам красный чай.
− Вы живёте в этом доме одна? У вас нет братьев и сестёр?
− Никого. Мой род заканчивается на мне. Идёмте в гостиную. Простите, я давно в доме не делала влажную уборку.
− Я понимаю, − улыбается Давид и следует за мной в гостиную. — Ого, у вас здесь так много искусства, − оглядывает он картины. — А это, кажется, Фрагонар, − он подходит к картине и внимательно её изучает. Я встаю рядом с ним.
− Как вы узнали?
− То есть, я ошибся, это не Фрагонар, а подделка.
− Что? — взвизгиваю. — Это шутка?
− Можно? — берётся он за рамку. Я киваю в немом ужасе. Он снимает картину со стены и укладывает на стол. Сглатываю ком в горле. — Сам я большой любитель искусства, и немного в нём разбираюсь. Я знаю картины Фрагонара, у меня одна его работа и я хорошо знаю его стиль, а это подделка. Краски свежие, яркие, − он проводит пальцами по холсту. У меня на глаза наворачиваются слёзы. Этого не может быть. Прижимаю ладонь ко рту. — Если вы мне не верите, поедем к моему другу в галерею, он специалист и вынесет точный приговор. Майя с вами всё в порядке?
Сажусь на стул.
− Боже мой, − закрываю лицо руками и наклоняюсь к коленям. Давид приносит мне стакан воды и отводит от лица пряди волос. Дрожащими руками беру стакан и делаю два глотка. — Эта картина досталась моему прадеду в наследство от итальянского друга. Два месяца назад, муж говорит: «она покрылась копотью, и пылью её нужно отреставрировать, пока она совсем не потускнела». Два месяца он её не вёз назад. Боже, скажите, что это неправда и картина настоящая.
− Я сейчас позвоню другу, если он на работе, то немедля поедем к нему, дай бог, я ошибся, − Давид тут же звонит. — Алло, Анатолий, ты сейчас на работе, в галерее?.. Ага, я сейчас к тебе приеду, нужно проверить Фрагонара на подлинник… Где-то через час буду у тебя. Собирайтесь Майя, едем в город. Это нужно немедленно решить. И пока не звоните бывшему мужу, иначе спугнёте мошенника, и тогда мы его никогда не найдём.
Как же так? Как это возможно? Как он мог меня обмануть? А если картина с самого начала была подделкой? Но я тоже заметила тонкую, но разницу. Что же делать?
Бегом переодеваюсь в джинсы и свитер, беру картину и запираю дом. Давид открывает дверь автомобиля, кладёт картину на заднее сиденье и предлагает мне сесть впереди. В его серебристом мерседесе, уже другой модели, более свежей, пахнет яблоками и морским бризом. Смотрю на приборную панель, что светится голубым, и отвожу глаза, когда Давид садится за руль.
В голове никак не укладывается, что Костя мог обмануть меня.
− Я вас не отвлекаю? Ваша жена может обидеться.
− Гм… моя жена умерла при родах, три года назад.
− Ой, извините. Примите мои соболезнования. А ребёнок?
− Армен, с ним всё хорошо.
Оглядываюсь на картину и вытираю платком слёзы.
− Когда он её принёс, я тоже обратила внимание, что она слишком яркая. Сказал: «её же отреставрировали, сняли тонну пыли, покрыли защитным слоем».
− И поэтому она стала яркой? — Давид качает головой. — Я был недавно в Париже на аукционе, подобные картины уходят с молотка за миллионы долларов. Последняя картина Фрагонара была продана за семь с половиной миллионов евро. Ваш бывший муж, хитрый ублюдок. Он у вас ещё часть жилья не пытается отсудить?
 
− О боже, нет. Это каким надо быть жестоким.
− И смотрите-ка он не дурак. Обратил внимание именно на эту картину.
− Но разве у нас есть художники, которые занимаются копированием картин?
− Сейчас нетрудно напечатать картину на любой бумаге и ткани, это занимает пару дней.
− Что же мне теперь делать? Как же так? А если он её продал, как я докажу, что картина моя? О боже, да что же за люди такие. Я ему доверяла, любила его, вышла замуж, а он взял и так подло обманул меня, − не сдерживаю слёз.
− Не плачьте, я найду вашу картину, а он будет возмещать моральный ущерб.
− Разве её ещё можно вернуть?
− Положитесь на меня, − улыбается мужчина.
Через час в картинной галерее, друг Давида, Анатолий под лупой разглядывает картину, в итоге выпрямляется и смотрит на нас.
− Это подделка.
Я едва не падаю в обморок. Меня всю трясёт. Давид опускает тяжёлую руку мне на плечо и слегка сжимает.
− Ты в этом уверен?
− Уверен. А эта очень хорошая подделка, − улыбается Анатолий.
− А ты знаешь, кто может заниматься копированием?
− Нет, но если поискать, то можно найти.
− Спасибо за помощь, − Давид жмёт руку Анатолию и берёт картину. — Пойдёмте, Майя. — Давид любезно помогает мне подняться и не отпускает руку, пока не усаживает в машину. Я в шоковом состоянии смотрю прямо перед собой и перебираю все воспоминания, связанные с Костей.
А если он был мошенником? Но я никогда не хвалилась картинами, усадьбой, толком себя не фотографировала. И подруг у меня мало, а те, что есть, никогда не интересовались картинами.
Поднимаю глаза, Давид стоит перед машиной и разговаривает по телефону. Ни с того, ни с сего появляется в моей жизни и раскрывает обман. А почему? С чего вдруг он волнуется за меня и пытается помочь? Зачем ему это? Я что, ему нравлюсь?
Оглядываю его высокую фигуру. Мне нравятся стройные мужчины, а этот такой крупный, как медведь и этот его орлиный нос, почти лысый. Но глаза у него выразительные, красивые. И всё же он не в моём вкусе. Да, какая уже разница.
И зачем я его оцениваю? Он только хочет помочь, это всего лишь любезность, возможно, он так воспитан.
Давид садится в машину.
− В общем, всё будет хорошо. Я заберу эту подделку на время, чтобы ребята, к которым я обращусь, знали, что искать.
− Конечно.
− Расскажите, где работает этот мошенник?
Киваю.
− Спасибо вам большое за вашу помощь. Если не вы я никогда бы не узнала правду. Надеюсь, моя беда для вас не обуза.
− Что вы. Это почти приключения: «Поиски похищенной картины». Вы любите приключения?
− Но не такие.
Давид тянет лукавую улыбку.
− Доверьтесь мне, Майя. Скоро подлинник вернётся к вам. А сейчас давайте сходим в ресторан, а потом я отвезу вас домой. Надеюсь, вы не откажите составить мне компанию за обедом.
Заставляю себя улыбнуться.
− Да.
Давид привозит меня в грузинский ресторан Qartuli. Атмосфера ресторана, как в уютной гостиной, есть даже настоящий камин. Кирпичная кладка, стены, обитые узорчатым деревом, портьеры на окнах, много зелени, тепла, гармонии. Мои натянутые нервы мало-помалу расслабляются. Мы занимаем столик у окна.
− Здесь так красиво. Вы грузин?
− Нет. У меня мама, еврейка, а отец был армянином.
Вот это да. Какой-то бульдог с носорогом.
− Как они познакомились?
− На свадьбе. Мама была подругой невесты, а папа братом жениха. Чисто классическое знакомство.
Подходит официант.
− Как насчёт ассорти люля-кебаб? — предлагает Давид. — Одно блюдо на двоих.
− Я не против. Особо кушать не хочу, я что-нибудь лучше выпила.
− Как насчёт глинтвейна?
− Да.
Официант повторяет заказ и удаляется на кухню. Украдкой наблюдаю за Давидом, подмечаю на руке часы на ремешке в золотой оправе, серебристым циферблатом и золотыми циферками.