Отступник-3 (СИ)

— Вполне резонно. Но я на вашем месте всё же подумал бы над этим. Государь не хотел бы, чтобы род, появившийся с его лёгкой руки, пресёкся в самом начале. И заметьте, Анастасия Ильинична полностью поддерживает меня в этом.
Я глянул на подругу. Не сказать, что тема ей нравится, хотя она и старается не подавать виду, но в то же время, я сразу понял, что протеста слова главного жандарма у неё не вызывают. Причём, я уверен, что никакого принуждении тут нет и близко. Скорее некая обречённость. Ох чует моё сердце, что я чего-то не понимаю.
— Фёдор Максимович, не могли бы мы отойти, чтобы переговорить по парочке щекотливых вопросов, — предложил Наумов.
— Эм-м-м… — растерялся я.
— Иди уж, Горин. За меня не волнуйся, как только доем мороженное, тут же налетят коршуны и не дадут мне заскучать, — отмахнулась Бирюкова и отправила в рот очередную ложечку холодного лакомства.
Я полагал, что мы выйдем максимум в сад или на террасу где приблизиться к нам будет несколько проблематично. Однако ошибся. Наумов повёл меня широким и длинным коридором, спустился по лестнице на первый этаж, повернул в довольно узкий коридор в итоге приведший нас в какой-то небольшой рабочий кабинет без окон. При входе дежурит жандармский унтер в парадной форме. У стены стол, явно для секретаря, которого на месте не было, что и не удивительно, учитывая неурочный час.
— Ваш рабочий кабинет во дворце? — догадался я.
— Так и есть, — подтвердил Наумов. — Я довольно редко бываю во дворце, а рабочим местом пользуюсь и того реже. Поэтому попросил небольшое помещение в самом дальнем углу.
— Вам не кажется, это слишком уж нарочитой скромностью?
— Мне, как и вам, до пересудов нет никакого дела.
— Согласен. Не при ваших возможностях и влиянии, заморачиваться подобными мелочами. О чём вы хотели со мной поговорить?
— Мне стало известно, что вы разработали новое оружие, которое способно пробиться даже сквозь тысчекаратный «Панцирь».
— Вы об электрошокере? Это скорее спецсредство, а не оружие, — покачав головой, возразил я.
— Без разницы. Я хотел бы получить эту разработку и ради сохранения тайны все причастные к этому изобретению должны будут пообщаться с нашим одарённым.
— Хотите засекретить, — понимающе улыбнулся я, и слегка развёл руками, мол, понимаю и одобряю.
— Даже не поинтересуетесь, что получите взамен? — вздёрнул бровь Наумов.
— А зачем? И так знаю, что останусь обделённым. Лучше уж сделаю вид, что изначально собирался передать разработку на благо отечества.
— Умно. Но, судя по тому, что я знаю о вас, вы своего всё равно не упустите.
— Уж не сомневайтесь, — улыбнувшись заверил я.
— Хорошо. С этим покончили. Идём дальше. Мне известно, что вы захватили и удерживаете на «Носороге» двух пленников. Один из них одарённый, который пытался вас убить. Ну что сказать, тут вы в своём праве. Однако касаемо Ковалёва…
— Я передам столичному жандармскому управлению обоих и буду настаивать на проведении тщательного дознания и следствия. Как по фактам нескольких покушений на меня, так и заговора против старшей ветви рода Демидовых.
— Вот даже как, — откинувшись на высокую спинку стула, произнёс главный жандарм.
— Не я это начал, Даниил Андреевич, — пожав плечами, ответил я.
  
Глава 29
 
— Может всё же передумаешь? — глянув мне в глаза, спросила Василиса.
— Нет. Мы пойдём вдвоём. Не хочу класть кучу народу, ради того, чтобы прибрать одного ублюдка. С таким же успехом можно было бы атаковать и великокняжескую усадьбу. Громко заявить о себе накрошив море народу. Вот только в этом случае царь батюшка должен будет отреагировать соответственно. Так что, выход один, тишком да бочком.
— Ладно, пусть будет по-тихому, но в усадьбе. Ты же там каждый закуток знаешь. Но тогда уж с тобой пойдёт не только Настя, но и парни Топора подстрахуют. Выйдет так же тихо, но с меньшим риском. А случись обнаружат, так ваш отряд и сквозь гвардейскую роту пройдёт как нож сквозь масло.
— Это проще, согласен. Но и эффект не тот. А вот достать дядюшку на его же флагмане, это уже со-овсем другое дело, — покачав головой возразил я.
 
Пленников Наумову я передал. Однако иллюзий по поводу действий главного жандарма не питал. Одарённого скорее всего поставят на службу отдельного корпуса жандармов. Глупо разбрасываться столь редким и ценным ресурсом. Ключик подобрать можно к любому, поэтому будет служить за милую душу, никуда не денется.
Что до Ковалёва, то его скорее всего ожидает незавидная судьба. Удавят по-тихому в камере и вся недолга. Так оно куда проще. Слишком уж много он знает. Опять же, он изначально предал старшего Демидова, а предатели долго не живут. Ну или их судьба мало кого волнует.
Что же до великого князя Большекаменского, то его никто не тронет и пальцем. Причём дело не только и не столько в его титуле и положении, как в том, что с того момента как он встал во главе рода Демидовых, княжество вдруг переметнулось в партию царя. К гадалке не ходить, жандармы и Дмитрий Четвёртый не нуждаются в дополнительных уликах и свидетельствах, чтобы заковать Демидова в железо. Однако нынешнее положение дел трон устраивает полностью.
И что, дядюшка после этого успокоится? Ха-ха три раза! Александр Иванович сделает из этого однозначный вывод — нет человека, нет проблем. Не отстанет он от меня. Потому что сам всегда хотел занять великокняжеский стол и в то, что кому-то это и даром не нужно, не поверит ни за что. Тем более, на фоне моих достижений, за каких-то три года. Он просто обязан думать, что я желаю забрать принадлежащее мне по праву.
— Фёдор Максимович? — раздался в голове голос капитана Потапова.
— Слушаю вас, Аристарх Дмитриевич, — коснувшись горошины за ухом, отозвался я.
— До цели сто пятьдесят вёрст. Дальнейшее сближение считаю опасным, нас могут обнаружить дежурные истребители.
— Значит пора взлетать. Конец связи, — опустив руку и глядя в глаза Василисе, произнёс я.
— Может всё же мы подстрахуем? — предложил Бивень.
Заботится не столько обо мне, сколько о подруге. Даже пролетая над дружеской территорией корабли с авиагруппами на борту нередко выпускают дежурных пилотов. Крейсера обычно ограничиваются одной парой, линкоры двумя, а то и полным звеном. Оно и патрулирование пространства вокруг матки, и налёт часов для пилотов.
В том, что «Большекаменск», флагман Демидовых, выпустит дежурное звено, никаких сомнений. Сколь бы ни был уверен в себе командир линкора, игнорировать тот факт, что на борту находится всё великокняжеское семейство, он не сможет. А шесть самолётов, против одного «Буревестника» это очень серьёзно. Пусть на борту и будет сразу четверо пулемётчиков, а сам аэроплан имеет «Панцирь».
— Цель в том, чтобы подобраться на цыпочках и так же тихо уйти, Бивень. Если бы я хотел показать всем кузькину мать, то сам полез бы в «Кречета», после чего мы в два счёта завалили бы этого кашалота. Твоя задача охранение «Носорога», далее чем на двадцать вёрст не отдаляться. Вопросы?
— Вопросов нет, — недовольно дёрнув уголком губ, ответил комэск.
— Лютый, а может мы тогда по-тихому его на абордаж возьмём, — азартно выдал Топор, ни в какую не желавший отпускать своего командира в одиночку. — Вон, в прошлый раз одной дюжиной нашего «Носорога» взяли, а пшеки тогда к бою изготовились, а мы были желторотиками, и упакованы куда скромнее. Но и тогда, почитай всех взяли в плен, а было бы нас больше, так и вовсе погибших случилось бы пара-тройка человек. Да и «Изумруда» почитай оприходовали. А тут на ногах только дежурная вахта.
— Допустим. И что я потом буду делать с этой бандурой? — глядя на старшего телохранителя, поинтересовался я.
— Это с линкором-то? — в удивлении вздёрнул бровь Топор.
— С ним.
— Так всё одно дружину набирать, причём по великокняжеским штатам. Чего на верфи заказывать, если флагман сам в руки идёт.
— Это не просто трофей, топор, а вещественное доказательство того, что именно я оприходовал Демидова. Как думаешь, понравится такое великим князьям. Причём плевать из какой они партии, царской или его противников. Прилетит так, что никакому трофею рад не будешь.