Отступник-3 (СИ)

Пока Настя зачаровывала слугу, я вооружился блокнотом и карандашом, чтобы сделать набросок неуклюжего сеньора. У меня богатая практика в области рисования. Могу как сейчас, несколькими штрихами придать узнаваемый облик, а могу поработать более вдумчиво в стиле гиперреализма. Абсолютная память, способность управлять телом как аватаром и хорошая школа, вкупе с богатой практикой, что-то да значат.
Затягивать с отбытием не стали. Как впрочем и прощаться. Бал во дворце генерал-губернатора не то мероприятие откуда уйти не попрощавшись с хозяином считается невежливым. На секундочку, тут даже не все имели возможность лично приветствовать его. Поэтому мы просто прошли к гардеробу, где получили свои вещи и направились на выход.
— Парни, не видели этого господина? — показал я телохранителям свой рисунок.
В ответ только недоумевающие пожатия плечами. Дело вовсе не в качестве рисунка, с этим никаких проблем, в этом я более чем уверен. Просто они и впрямь не видели его, отчего явно чувствовали себя не в своей тарелке. Пусть я им ничего и не рассказал, они сразу сообразили, что дело пахнет керосином.
— Значит так. Амулеты в малахит. Распределились как можно шире и всматриваемся во всех проходящих мимо. И ни кому не смотреть в глаза. На подбородок, на лоб, грудь, мочку уха, но только не в глаза. Уяснили?
— Так точно, — чуть не хором ответили они.
После этого ещё раз всмотрелись в рисунок и разошлись в стороны, чтобы охватить как можно большую площадь двора. Память у них хорошая, цепкая. Причём это результат не только систематических тренировок, но и сеансы гипнотерапии Насти. Это она по моей просьбе попыталась оказать воздействие на память ребят. И у неё что-то там получилось. Ну или так совпало и я выдаю желаемое за должное. Нужно будет попросить её поэкспериментировать с другими.
Пока ожидали прибытия Курасова, я успел сделать ещё один набросок. Скудный свет газовых фонарей не способствует рисованию, но всё меняется если задействовать «Кошачий глаз». Цвета мне не нужны, а черно-белая картинка просто исключительная. Разумеется, если иметь соответствующую практику, каковая у меня имелась с избытком.
— Вадим Альбертович, вот этого человека необходимо разыскать, — протянул я оба рисунка, ему нужнее.
— По какой причине ищем? — вглядываясь в изображение, спросил безопасник.
— Предположительно он одарённый и только что пытался убить меня. Не лично, а зачаровал слугу, предварительно обезвредив мою «Кольчугу».
— Кхм, — растерянно кашлянул безопасник.
— Нельзя всегда быть впереди своего противника, Ковалёв то же не лаптём щи хлебает. Но на вид я вам всё же ставлю. Не приметь я странность в поведении слуги и он подколол бы меня ножичком с зачарованным ядом. К слову, никаких амулетов и зрительного контакта, — напомнил я.
Угу. Охотиться на одарённого та ещё задачка. Так-то, нам не составит труда держать его под контролем. Та самая схема точек, что мы используем при допросах, сработает и для того, чтобы стреножить его. Тут ведь всё дело в наваливающейся на человека апатии.
— Бронежилеты-то с собой прихватили, Вадим Альбертович? — уточнил я.
— Это как водится, — кивнув подтвердил Курасов.
Ну, а что я ещё мог придумать, как ни эту защиту, не завязанную на Силу, но вполне эффективную против местных боеприпасов. Множество слоёв шёлка, прошитых особым образом и сами по себе держат револьверную пулю в упор, а если их усилить ещё и стальными пластинами, то и винтовочную осилят. Оно конечно мало не покажется, но хотя бы жив останешься. К слову, выстоят даже против стреловидной пули.
Разумеется в первую очередь я снарядил ими своих телохранителей. Однако изделие получилось слишком громоздким, и серьёзно так увеличивало комплекцию. Поэтому парни всё больше полагались на «Панцири» и сейчас оказались вообще без защиты. Их броники находились в гостинице. М-да, вот что мешало забросить их в багажники арендованных авто. Ведь дробовики прихватить мы не забыли.
Курасов убыл добывать сведения по своим каналам, а я решил воспользоваться форой, чтобы экипироваться получше, чем бальный наряд. У меня ведь ничего серьёзней бульдога подмышкой на себе нет, разве только он заряжен «Пробоями».
 
Первым делом скинул неудобный фрак, набросив на себя более практичный сюртук. Оно вроде и тропики, но как-то уже привык и особо не потею. Да и одежда на мне из дышащей льняной ткани. Потом нацепил пояс с уже куда более серьёзными «Коловратом» и хаудой вертикалкой. Разве только усилил свой арсенал парой свето-шумовых гранат и стреляющим электрошокером.
Вынужденное безделье не прошло бесследно и я серьёзно так усовершенствовал своё первое изделие. Прототип изготовил сам, в виде небольшого двуствольного пистолета. Только вместо стволов блок из двух удлинённых патронов, с электродами и тонким медным проводом. Дистанция действительного огня до пяти метров, дальше нет смысла, потому что разлёт у электродов слишком большой, и попасть обоими в торс уже проблематично. Хотя порой они ложатся прямо кучно.
Напугал меня покойный Брилёв, не без того. Поэтому когда первый стреляющий образец успешно прошёл испытания, я озадачил своих слесарей и они изготовили ещё шесть штук, для телохранителей и безопасников. Ну, а первый, я так и оставил себе, катается в саквояже телохранителей.
На то чтобы экипироваться у меня ушло меньше минуты. После чего, почувствовав себя уже более уверенно, я подал знак парням выдвигаться. А пока они подтягивались к авто коснулся горошины за ухом.
— Василиса?
— Слушаю тебя, Лютый, — Ларионова по моему тону сразу поняла, что вызов не праздный.
— Аэропланы к вылету готовы?
— Как всегда, все сделано заблаговременно, остаётся только развести пары.
— Принял. Тогда сворачивайся, отдых закончился.
— Буду на аэродроме через тридцать минут. Нужно ещё в гостиницу за вещами заехать. Или горит?
— Пока для подобной поспешности повода нет.
— Приняла.
— Парни, здесь Лютый, — уже по другому амулету вызвал я отпускников гуляющих по столице Венесуэлы. — Общий сбор на аэродроме. Доклад о получении приказа.
В ответ прозвучала разноголосица членов экипажа. Не сказать, что голоса были полны энтузиазма, но распоряжение выполнят вне всяких сомнений. У меня на «Носороге» с этим чётко.
— Думаешь придётся догонять? — спросила Настя, когда я закончил раздавать команды.
— Лично я после такого дал бы дёру, — устраиваясь на переднем пассажирском сиденье, ответил я.
За руль сел Топор, только вид у него при этом был весьма озадаченный.
— Что-то случилось? — поинтересовался я.
Как по мне, то когда имеешь дело с одарённым мелочей нет. Вообще никаких. Так что я и не подумал игнорировать странности в поведении старшего телохранителя.
— Д-да, как-то оно… — неуверенно произнёс и осёкся тот.
— Сначала скажи, а там разберёмся.
— Да подошёл ко мне один местный сеньор спрашивал о какой-то ерунде. Вот только я никак не могу вспомнить о какой. И лица его совсем не запомнил. Или не рассмотрел вообще. А сейчас стараюсь вспомнить куда он пошёл и не могу, — растерянно произнёс Топор.
— В глаза ему смотрел?
— Нет.
— Ясно. Прости, — вздохнул я.
После чего вогнал ему в грудь нож, который всегда носил в наручных ножнах. Клинок вошёл точно в сердце, Топор выгнулся дугой и сразу опал, уронив голову на грудь. Ну, а что такого. Настя же сказала, что обнулить зачарованного можно лишив его жизни. Вот я и страхуюсь. Грёбаный дядюшка, как же ты уже достал! Пора с тобой решать!
Я приложил палец к живчику. Здоровья в Топоре на троих. Пусть пульс и слабый, но всё же пока ещё ощущается. Парни застыли, в недоумении глядя на меня. А то как же! Их командир на ровном месте порешил их товарища! Ладно бы ещё хоть что-то пояснил, но ведь я молчу и сейчас.
— Фея, — убедившись, что Топор отошёл, кивнул я подруге.
Настя коснулась убитого. Ей не обязательно трогать его за подбородок и даже в принципе касаться, сейчас она может исцелить не просто через одежду, но и на расстоянии пары пальцев от тела.