Отступник-3 (СИ)

Не сказать, что его это обрадовало, ведь прежде он получал прибыль сразу с двух концов. Покупая у меня амулеты подешевле, он продавал мне необработанные контрабандные топазы подороже. Впрочем, несмотря на падение прибыльности, предприятие всё ещё оставалось настолько выгодным, что Мартьян Ярославович не спешил прикрывать лавочку.
Искусственные рубины обходились мне, пусть и не даром, но на порядки дешевле. Поэтому я решил-таки сделать ставку на них. С другой стороны не мог себе позволить использовать их в открытую. Ведь тогда, дабы избежать крупных неприятностей, мне пришлось бы поделиться секретом синтеза камней с многими. А это обрубило бы мне серьёзный источник дохода.
Думал я над этим вопросом уже давно и безуспешно. Однако, за прошедшее время и благодаря общению с Настей, я узнал достаточно много нового о природе Силы и амулетах. А ещё, сумел придумать конструкцию контейнера для базового комплекта моих бойцов. Воспользовавшись же вынужденным бездельем сумел воплотить свою задумку в жизнь.
Получилось не сразу, но с четвёртой попытки в моих руках оказался окончательный результат. Изначально, контейнер был открывающимся, но я переделал крышку, которая стала запираться наглухо. Теперь её можно вскрыть либо с помощью слесарного инструмента, либо ломать к чертям собачьим. Но, как уже говорилось, в этом случае получится бадабум…
— Значит, ты закончил? — уточнила у меня Настя, указывая взглядом на контейнер с амулетами.
— В принципе, да, — по обыкновению пожал я плечами. — Хочешь полетать?
— И полетать, и чтобы ты меня покатал, — склонив головку на бок, игриво произнесла она.
Ну что тут сказать, летать она любила. Причём делала это настолько хорошо, что даже Бивень, с его многолетним опытом, глядя на это безобразие лишь горестно вздыхал. А ещё, она с лёгкостью переносила такие перегрузки, с которыми не мог управиться даже я, в смысле тело реципиента, в режиме аватара. А это весьма впечатляющие показатели. Новые фигуры высшего пилотажа Бирюкова пока ещё не придумала, хотя я и не удивлюсь, если вдруг изловчится. Одарённая влюблённая в небо, и этим всё сказано.
А для того, чтобы это самое небо лучше ощущать, ей нужна медитация в полёте, что я ей регулярно и обеспечивал. В принципе, мы летали каждый день, но когда она просила вот так, заигрывая и хлопая ресницами, я понимал, что обычной полуторачасовой прогулкой дело не ограничится.
— Ну и куда ты хочешь слетать, хитрюга? — поинтересовался я.
— Я слышала, что в Лечерии карнавал просто невероятный.
— В Лечерии?
— В Личерии.
— Это в городе, что в шестистах вёрстах по прямой?
— Ну да! — задорно кивнула она. — Праздник начинается послезавтра и будет проходить целых три дня. Не берём с собой никого, летим одни. Только ты и я.
— И зачем мне тогда нужны телохранители, если я буду устраивать вот такие выверты?
— Горин, ты что теперь будешь от каждой тени шарахаться? Да откуда кто узнает куда мы с тобой полетели? Просто скажи, что будем отсутствовать пять дней. На всякий случай оставим Топору «Маяк», чтобы он мог отслеживать наше местоположение. Но скажем, чтобы молчок. Хоть отдохнём ни о чём не думая.
— Хм. Знаешь, а ведь ты права. Не кататься же всю оставшуюся жизнь в танке.
— При чем тут танк, — имея ввиду ёмкость под жидкость, удивилась она.
— Ну, это типа спрятаться в бочку и не высовываться, — пояснил я.
— Так я об этом же и толкую, — согласилась подруга.
— Ладно. Уговорила, пошли собирать вещи, — отставляя ИК в сторону, решительно произнёс я.
Едва оказавшись в каюте, я сразу понял, что Настя подготовилась загодя. Открыв платяной шкаф она извлекла из него два небольших чемоданчика, которые мы брали с собой во время поездок, предусматривавших отдых. То есть, собрала она не только свои вещи, но и мои. Оставалось только разжиться утюгом и привести одежду в порядок.
Сами мы оделись как обычно, рубаха, кожаная куртка, галифе, сапоги, оружейный пояс. Ну и полюбившиеся нам федоры, конечно же. Разгуливать без головных уборов тут не принято. Даже самая настоящая голытьба носит видавшие виды фуражки, порой и с прорехами или ломанными козырьками.
 
Оружейный пояс, куда же без него. И на этот раз я ничуть не стеснялся пользовать «Пробои» и «Стилеты», будучи потомственным дворянином я имел на это право, и не видел причин лишать себя подобного козыря. Пули моего револьвера «Коловрат», калибра девять миллиметров, вмещали в себя шестикаратный амулет, способный пробить вдвое больший «Панцирь». Весомый аргумент, чего уж там. На правом бедре хауда, с вполне сопоставимыми характеристиками. Подмышкой «Бульдог», с которым я в принципе никогда не расстаюсь.
А вот карабины брать с собой не стали. Я посчитал это лишним. Не на войну же в самом-то деле. Если бы нам предстояла драка или мы направлялись в дикие места, это было бы вполне оправдано, но мы ведь на карнавал собрались.
— Ну что, Гаврила, готова наша птичка? — спросил я здоровяка, опуская на пол оба чемоданчика.
— Да что сделается твоему «Дрозду» Фёдор Максимович. Ты мне лучше скажи, оно и впрямь нужно, переться без охраны не пойми куда.
Маршрут я ему конечно не называл, но вместе с тем, приказал закрепить дополнительные баки, что существенно увеличивало дальность полёта. Вообще-то, хватило бы и стандартного бака, но в этом случае топлива оказалось бы впритык, а я привык иметь простор для манёвра. Делать же промежуточные посадки не хотелось.
— Гаврила, иногда хочется просто отдохнуть.
— Фёдор Максимович… — а вот и Топор, старший телохранитель.
— Так, всё! Ты приказ получил? — оборвал я его на полуслове.
— Так точно.
— «Маяк» и «Разговорник» при тебе?
— Так точно.
— Всё. Вопрос закрыт, — тоном не терпящим возражений, резюмировал я.
После чего подхватил чемодан и направился к аэроплану, где Настя уже заканчивала предполётную подготовку. Открыл багажный отсек, уместил там оба чемодана, и посмотрел на подругу.
— «Дрозд» к полёту готов, — улыбнувшись, доложила она.
— Тогда, грузимся.
Я поставил ногу на подножку и поднявшись на крыло, подал руку подруге. Она приняла помощь, хотя и не нуждалась в этом, при этом одарив меня многообещающей улыбкой. Что-то мне подсказывает, что эта поездка будет для меня незабываемой. От этих мыслей в животе тут же разлилось тепло, а по телу пробежала дрожь сладостного ожидания. Настя она в принципе темпераментная, но когда её накрывает особенное настроение, это вообще ни с чем несравнимо.
Помог подруге устроиться в задней кабине, а сам полез в переднюю, устроился поверх уложенного параплана и застегнул ремни подвесной системы. Надел шлемофон, но очки на глаза опускать не стал, кабина здесь герметичная и надобности в этом никакой. Прежде чем задвинуть фонарь кабины, поместил в ниши три амулета — «Панцирь», «Кокон» и «Облегчитель». Без последнего я вряд ли смогу взлететь, уж больно «Дрозд» получится перегруженным.
Глянул на Гаврилу, и поднял вверх большой палец. Тот ответил мне тем же, после чего я подал пар на рабочие цилиндры. Винт тут же рубанул воздух, и практически сразу аэроплан дёрнулся вперёд, как застоявшийся жеребец, но упоры под шасси его удержали.
Во время взлёта с летящего дирижабля в них надобности нет, и самолёт сразу начинает движение. Но там есть запас по высоте, машина сначала проваливается, после чего ложится крыльями на воздушный поток и набирает высоту. Но сейчас «Носорог» стоял в гавани, а потому по упрощённой схеме не взлететь.
Винт набрал максимальные обороты, и когда упоры опустились «Дрозд» сорвался с места ретивым скакуном, быстро набирая скорость. Мимо промелькнули другие машины, находящиеся на стоянке, люди, занимающиеся своими делами, различное оборудование. Наконец меня охватила лёгкость полёта, а тело слегка вжало в сиденье.
— Ну что, подруга, поболтаем, или ты сначала медитировать? — произнёс я, когда набрал высоту.
— Сначала медитация, — решительно произнесла она, и добавила. — Нам лететь три часа, наболтаемся ещё.