Отступник-3 (СИ)

Вот только люди государя ничегошеньки там не найдут. В истории других миров на разведку Охтинского месторождения ушло более тридцати лет. В то время как мне достаточно поставить буровую установку и пробурить скважину с гарантированным результатом.
Тем более, что на проверку отправят не геологов, а одарённых, я в этом более чем уверен. На фоне переданных сведений об источнике Силы, государь наверняка решит, что у меня имеется в запасе ещё один. И в этой связи, на скорый ответ рассчитывать не приходится.
Да и некуда мне спешить, если честно. Нужно ещё поднакопить малость средств, чтобы когда дело дойдёт до освоения своей вотчины, не чесать в затылке и не думать где взять денег, а строить ударными темпами, с привлечением большого количества рабочей силы. А обойдётся это ой как недёшево…
  
Глава 14
 
В Иркутске мы пробыли ещё трое суток, но ответа из столицы так и не получили. Странная нерасторопность, учитывая значимость находки. Опять же на дворе восьмое августа, короткое лето на исходе, и я не стал бы полагаться на сведения полученные от некомпетентного лица. Непременно направил бы своих геологов, дабы получить подтверждение сведений. Опять же, источник Силы, имеет даже большее значение, чем алмазная трубка. И уж тем паче, в свете того, что они находятся поблизости, каковой вывод и следует из моих слов.
Я ещё понял бы попытайся жандармы выведать сведения у моих людей, или непосредственно у меня. Откуда им знать, что я не поддаюсь гипнозу, даже если за меня возьмётся хоть трижды одарённый. Признаться, когда узнал об этом, и сам неслабо так обрадовался.
Помнится, Настя говорила мне, что без одарённого заговор против моей семьи не удался бы. И как оказалось, причина состоит именно в способности покойного Брилёва к гипнозу. Не перейди он на сторону заговорщиков и у них ничего не вышло бы. Разве только предварительно устранив его.
Наверняка он пытался воздействовать на меня. Задним числом я припомнил недоумение на его лице, когда я беседовал с троими заговорщиками, во время приезда в Большекаменск. А так-то внушил бы мне мысль, что я должен выйти на средину площади стольного града, где при большом стечении народа попросить прощения и отвесив поклоны на четыре стороны вышибить себе мозги. Но не срослось. И слава богу. Вот уж куда-куда, а в клятое безвременье я не спешу. Мне и тут нравится.
Так вот, ни меня ни моих телохранителей умыкнуть и вдумчиво допросить даже не пытались. Возможно решили для начала обследовать остров Сахалинского архипелага, на предмет источника Силы. Ведь получить два куда предпочтительней одного.
Опять же, если алмазная трубка находится на царских землях, то никуда она не денется. Как и источник шамана Чагыла. Наложить на них руку не получится, даже если я продам сведения кому иному. Сумасшедших оттяпать кусок от владений государя нет. Потому как за подобное придётся ответить головой.
Но и у меня никакого желания торчать в Иркутске. Приказа сидеть тут и дожидаться ответа я не получал, команда уже изрядно отдохнула, так что можно и в путь отправляться. Опять же, экипажу необходима практика воздухоплавания. Как и мне самому. Даже при моей абсолютной памяти, я нуждаюсь в практическом опыте.
Во время взлёта я находился в ходовой рубке, хотя вахта и не моя. Каждые взлёт и посадка по своему уникальны, и одаривают новым опытом, который складывается в практику воздухоплавателя. У меня этот процесс проходит в разы быстрее, чем у обычного человека, но всё же не мгновенный. Поэтому я всякий раз присутствовал в ходовой рубке не только наблюдая за происходящим, но и непосредственно участвуя в процессе управления судном. Мешаюсь под ногами у вахты и отбираю хлеб у других офицеров, так же нуждающихся в практике? Возможно. Но я ведь владелец дирижабля, а не погулять вышел.
Наконец «Носорог» занял свой эшелон, и взял курс на Читу. Отчего бы не прогуляться по городам и весям Русского царства. Уж лучше экипажу набираться опыта в достаточно безопасном воздушном пространстве, чем бороздить нейтральное, где куда скорее можно нарваться на неприятности.
 
Уступив место вахтенному офицеру, я направился в кают-компанию. Пришлось оборудовать таковую в одной из кают первого класса. Центральный салон, ранее отведённый под пассажиров, сейчас находится в распоряжении всего экипажа. Я даже унтерам выделил каюту второго класса, куда рядовым вход был заказан. Если только не на разбор полётов. Нормальная практика, каждый должен быть на своём месте.
Когда вошёл в кают-компанию по ушам ударил задорный смех Василисы и Марии, сидевших за столиком у окна в дальнем углу. Компанию им составлял Бивень, нарочито обиженно взиравший на их реакцию. Не иначе как рассказал очередную байку из своей весьма насыщенной жизни. Я вообще частенько наблюдаю комэска в компании девушек, так же причисленных к офицерскому составу.
Присоединяться к ним не стал, подсел к Курасову, устроившемуся подальше от окна, с чашкой чая и газетой.
— Вадим Альбертович, как наши дела? — поинтересовался я у безопасника, опускаясь в плетёное кресло.
— Странное дело, но никто не проявлял к нам никакого интереса. Борщёв конечно ещё покрутится в городе после нашего отлёта, но пока картина прямо-таки благостная, — сложив и откладывая газету, ответил тот.
— Так не бывает. За всё время стоянки ни одного происшествия, серьёзней кабацкой драки. Мы носители важных сведений, но нам позволяют свободно улететь. Пусть ни месторождением, ни источником никто не сумеет воспользоваться помимо воли государя, но если мы погибнем в том же крушении, то и наша тайна уйдёт вместе с нами.
— Ну, столь трагический вариант, всё же маловероятен, — возразил Курасов, — Поспешность же в вопросах разработки алмазной трубки и освоения источника попросту лишняя. А вот обследовать остров, который вы пожелали получить в вотчину совсем не будет лишним. Признаться, даже я задаюсь вопросом — на кой он вам нужен. У чёрта на куличках, климат поганый, в стороне от торговых путей и обжитых мест. Жителей туда придётся заманивать далеко не калачами, а чем-то посущественней.
— Где ваше чувство патриотизма, Вадим Альбертович. Я желаю нести цивилизацию и прогресс в дикие и неосвоенные земли Русского царства.
— Не сомневаюсь. Но должно быть ещё что-то, — хмыкнув, предположил безопасник.
Я только пожал плечами и подал знак вестовому, сделать мне чашечку чая. Невозможно жить не доверяя никому, в истинности этого утверждения я убедился уже давно. Но при этом придерживаюсь мнения, что каждый должен знать ровно столько, сколько ему необходимо для дела, и тогда, когда это нужно.
После разговора с Курасовым и чашечки чая, посетил свою каюту, и переодевшись в рабочий комбинезон, направился в слесарную мастерскую. Пока стояли в Иркутске я приступил к созданию автоматического карабина под промежуточный патрон для Насти. Как-нибудь уж обеспечу боеприпасами нас двоих…
Сигнал боевой тревоги прозвучал когда я провёл в мастерской всего лишь час и через два, после отхода из Иркутска. Палубы «Носорога» взорвались топотом десятков ботинок, трелью боцманских свистков, отрывистыми командами и неизменным матом животворящим.
Я чертыхнулся, отложил инструменты и направившись на выход, прикосаясь к горошине «Разговорника» личной связи с Потаповым.
— Аристарх Дмитриевич, что случилось? — запросил я у капитана.
— Крейсер первого ранга «Изумруд» дружины великого князя Большекаменского. Требует принять на борт досмотровую команду. Выполнять данное требование я не собираюсь, но они похоже в это и не верят, так как уже выпускают эскадрилью истребителей.
В коридоре столкнулся с Настей, как раз покидавшей амулетную мастерскую. Кивнул ей, она ответила тем же, и побежала по коридору. Ей нужно спешить в артефакторную, где она должна находиться согласно боевого расчёта, и пополнять «Зарядники» Силой по мере её расхода.
— Мы всё ещё в пространстве Иркутского княжества? — подходя к трапу, спросил я капитана.