Отступник-3 (СИ)

Слесаря вернулись к прерванному занятию, а я подошёл к своему верстаку, чтобы продолжить работу над своим очередным детищем. В принципе я вполне мог заказать детали по чертежам в разных мастерских. Но собирать изделие как конструктор не так интересно, как создавать нечто своими руками. Благо я имею высокую квалификацию по многим специальностям.
Вообще-то, изначально я хотел изготовить себе автоматический пистолет. Но по здравому размышлению отказался от этой затеи, так как опять пришлось бы отдельно изготавливать к нему патроны. К тому же револьвер «Коловрат» вполне справлялся с задачами короткоствола, а его конструкция как нельзя лучше подходила для использования в качестве бесшумного оружия. Сам выстрел в семьсот джоулей, куда как весомый, а уж если с «Пробоем» так и вовсе песня.
Опять же, лицензии на мои изобретения уже начали приносить прибыль без какого-либо моего участия, и меня это вполне устраивало. Так отчего бы тогда не совместить приятное с полезным и не создать автоматический карабин для гражданского рынка. Армию и флот столь слабый патрон не заинтересует однозначно.
За основу я взял «Винчестер». Его патрон начинённый бурым порохом разгонял пулю до четырёхсот сорока метров в секунду. При этом энергия выстрела увеличивалась с девятисот до тысячи двухсот джоулей. Конечно этот боеприпас можно было использовать только на новых образцах винтовок, приспособленных под малодымный порох, но ведь я и не собирался брать ствол от старушки.
Пришлось конечно покопаться в памяти чтобы избежать претензий по патентному праву и создать нечто оригинальное. Понятно что я ничего не изобретал, а брал уже готовые решения, адаптируя их под конкретную задачу. Но ведь тут о разработках других миров ничего не знают, а потому и предъявить мне никто не сможет.
Я оставил трубчатый магазин, и боковое окошко для заряжания. Можно было бы использовать и отъёмный магазин, но мне захотелось сохранить основные обводы легендарной винтовки. Я даже скобу оставил в качестве декоративной детали, и постарался сохранить форму затворной коробки. Хотя внутри находился вовсе не рычажный механизм, а полусвободный затвор. Курок отсутствовал как класс, подпружиненный ударник становился на шептало боевого взвода и соскакивал с него при нажатии на спусковой крючок.
Трубчатый магазин на двенадцать патронов, что гораздо меньше вместимости секторного. К тому же, в этом случае получилось бы избежать изготовления лишних деталей. Однако, я был готов смириться с этим недостатком, при условии сохранения внешнего сходства с легендой Дикого Запада.
Это как привет из детства, когда после просмотра очередного кино про индейцев, я по пути домой мечтал о том как дерусь на стороне краснокожих. И конечно же, будучи представителем совершенно другого времени, я стрелял из «Винчестера» очередями, выкашивая «синих мундиров» десятками. Да. Скорее всего именно по этой причине я и взялся за создание этого автоматического карабина.
Мне оставались только последние штрихи. Выход на финишную прямую и недавняя близость с Настей придали мне заряд бодрости. Так что, работа спорилась, всё шло гладко как по маслу. Не случилось никаких перекосов, клёпки не заминались, каждая деталь подгонялась к другой так, словно они уже давно были частями единого механизма.
Наконец я взялся за рукоять взвода затвора и отведя её в крайнее заднее положение отпустил. Затвор с металлическим шелестом подался вперёд, после чего с сытым лязгом и клацаньем встал в перекос, запирая патронник. Я нажал на спусковой крючок и услышал лёгкий щелчок ударника, сорвавшегося с шептала.
Повторил это ещё несколько раз, после чего достал из шкафчика пачку с приготовленными патронами и снарядил магазин. Передёргивая затвор выщелкнул их все, и вновь зарядил. Подхватил пачку, с остававшейся дюжиной патронов и прихватив ещё три непочатые, направился на лётную палубу, где можно было попрактиковаться в стрельбе.
— Н-не с-судьба, — с расстановкой произнёс я.
Едва оказавшись в коридоре, я столкнулся с Настей, от приподнятого настроения которой не осталось и следа. Не нужно быть семи пядей во лбу, чтобы понять, что на этот раз её постигла неудача и камень с новой формой конструкта её вместилища отказался принимать Силу.
 
— Пустышка, — вздохнула она. — А у тебя?
— В успехе я не сомневаюсь, но нужно ещё проверить, — тряхнул я карабином и добавил, — вот иду на лётную палубу испытывать.
— Я с тобой! — тут же всполошилась она.
Стрелять моя подруга любила. И «Тигра», новую винтовку, она так же испытывала со мной. Патрон конечно мощный, но грамотный дульный тормоз компенсатор нивелировал серьёзную отдачу до вполне комфортной даже для неё. К слову, любимая уже с осуждением посматривала на меня, так как хотела такую игрушку себе. Но пока не проедала плешку, а потому я предпочёл сделать вид, что так и должно быть.
— Привет, Гаврила — поприветствовал я старшего механика.
— Здравия, Фёдор Максимович. Не иначе как закончил, — кивнул Лужин на карабин.
— Есть такое дело. Откинешь аппарель?
— Сделаем, — с явным любопытством заверил Гаврила и подошёл к телефонному аппарату на стене. — Мостик, это старший механик Лужин. Хотим открыть заднюю аппарель для практической стрельбы. Ага, принял. Так, орлы, выкатывайте мишени, — это уже своим подчинённым.
— А какие выкатывать-то? — поинтересовался один из четверых механиков.
— Четыре грудные и одну круговую, — уточнил я.
Так-то, когда тренировались другие, то они сами занимались этим вопросом, но не владельцу же фрегата лично готовить стрельбище. Одновременно с этим задняя аппарель начала опускаться и на лётной палубе стало как шумно, так и свежо от ворвавшегося воздушного потока.
Не прошло и пяти минут, как в сотне метров от меня застыли четыре тележки со стальными падающими грудными мишенями. Точного попадания даже револьверной пули достаточно, чтобы их уронить. Поднимаются они самостоятельно с помощью противовеса. Ничего сложного, но до этого тут отчего-то никто не додумался.
Я вскинул карабин и переместив предохранитель в положение одиночного огня потянул за спусковой крючок. Грохнул выстрел, оружие лягнуло в плечо, не сказать, что сильно, но существенней моего «Тигра». Звон металла и одна из мишеней упала, после чего начала подниматься. Не дожидаясь этого я сделал ещё три выстрела, положив остальные мишени. Переключил переводчик в положение автоматического огня и отсекая двойки, под двойной звон вновь уронил все фигуры.
Перезарядил карабин и одной очередью выпустил все двенадцать пуль. Во время первой серии перед взором повисла лишь взвесь дымки. Но теперь, несмотря на бурый порох и гуляющий на палубе ветер, взор застило плотной белёсой стеной. Она конечно быстро истончалась и улетучивалась, но факт остаётся фактом, на какое-то время стрелок лишается обзора, а в помещении дела будут обстоять куда хуже.
Я осмотрел карабин и остался довольным. Двадцать четыре выстрела, а оружие не загадилось и готово к дальнейшей стрельбе. Ствол конечно нагрелся, не без того, но обладая более толстыми стенками, в отличии от «Винчестера», из-за интенсивной стрельбы своих характеристик не утратил.
Вновь снарядил магазин, и выпустил его весь одной непрерывной очередью. Скорострельность порядка шестисот выстрелов в минуту, что очень даже хорошо. Отдача для автоматического огня слишком существенная. Я-то привычен к такой стрельбе и то испытываю дискомфорт, что уж говорить о тех, кому это в новинку. К тому же, ствол задирает вверх и вправо, а значит не помешает дульный тормоз-компенсатор. Чего не хотелось бы, так как это неизменно отразится на внешнем сходстве с «Винчестером», чего мне не хотелось категорически.
— Дай мне, — протянув руки, потребовала Настя.
Я хотел было сначала зарядить карабин, но она в нетерпении затопала ножками, как капризная девочка и я улыбнувшись уступил ей. Подруга сноровисто вскрыла новую пачку и быстро набила магазин патронами, после чего в бодром темпе отстреляла его, повторила заход, но уже с упором на автоматический режим. Она имела большой опыт стрельбы из пулемёта, упражнялась и из моего «Тигра», а потому имела опыт обращения с подобным оружием.