Рис Инари (СИ)

— Ничего не поняла, — покачала головой подруга, — Проще же было согласиться?
— Нет, — покачала я головой, — Не проще, — и снова уткнулась в книжку.
Сложно было объяснить этой маленькой девочке, что существует такая вещь, как чувство собственного достоинства… Дать понять, что можно запросто один раз нырнуть в жбан с нечистотами. Ну и что? Все равно никто не узнает. Я потом выплыву и отмоюсь. Душ все смоет. Нет, не смоет. И не отмоешься. Ты сама всегда будешь помнить об этом. А потом покажется, что нырять не так уж и страшно! Ерунда какая. И вот ты уже живёшь в этом жбане с нечистотами, и выплыть тебе уже не суждено. Создавать себя можно годами, а вот утратить в миг. Одно дело, когда тебя в этот жбан засунули против воли, тогда ты можешь выплыть, стать сильнее и сделать все, чтобы никогда туда не попасть. Но если ты прыгнула туда добровольно? Нет! Вот и я не согласилась, и мне это было сделать не сложно. Сложно было согласиться.
Теперь каждый вечер мы ложились спать сытые. Тренировались мы по-прежнему много и долго, а я, памятуя о прежнем голодном времени, «хомячила» все остатки еды в свою, росшую на глазах, Инро. Потому что никогда не знаешь, когда наступит снова голод. Каждый вечер я все вынимала из Инро, инспектировала и с радостью отмечала, что время там, в моей сумке, не движется, и еда не портится. Более того, если засунуть в сумку что-то горячее, то и достанешь всё горячим.
И вот такой момент настал.
В то утро мы вышли на улицу на утреню зарядку, растяжку и медитацию на свежем воздухе. И застыли от увиденного великолепия.
Выпал первый снег. Он легчайшим покровом устилал землю, и было очень красиво.
Я даже подпрыгнула от восторга. Холодно не было, но, как оказалось, это только сперва. А вот после того, как мы провели на улице все утро, мы влетели в наш домик изрядно промокшие и продрогшие. Мне думалось, что замерз даже кончик моего пушистого розового хвостика.
На этот раз Рен тащила меня на наше обычное место для тренировок с магическим огнем. Потому что мне покидать теплый дом совсем не хотелось. Но Рен и слышать ничего не желала о том, чтобы пропустить встречу с Учителем Шиджеру.
Только он не пришел. Не пришел он и в начале нашей тренировки, не появился он и под ее конец. Я почти силой утаскивала Рен в наш домик, потому что ощутимо похолодало, и темнота уже почти полностью скрыла нашу тропинку.
В тот вечер мы ужинали из моих запасов. У Рен и самой получилось сделать себе Инро. Только у нее, как и у меня в начале, влезал туда лишь наперсток. Я достала почти всю еду и предложила ей на выбор. Рен ковыряла онигири и была страшно задумчива.
— А как ты думаешь он нас спас?
— Кто? Когда? — не сразу поняла я, потому что ничто не могло погубить мой аппетит, даже отсутствие Учителя Шиджеру.
— Ну… Тогда?
— Определенно спас! — горячо сказала я.
Рен повеселела.
— Это значит он за нас отвечает и не бросит? — снова завела она свою песню.
— Ну, разумеется, не бросит! Куда он от нас теперь денется? — подбодрила я подругу, — Ешь давай!
И с удовлетворением увидела, что аппетит к ней вернулся. Только вот на следующий день Учитель Шиджеру снова не объявился. И тем вечером я выгребла все тарелочки из своей сумки, с сожалением отмечая, что она пустая. Эх, нужно было всё же быть осмотрительнее и не набрасываться так на еду. Тяжело нам будет снова считать рисинки. В мою Инро влезало уже почти шесть тарелок. Я так и продолжала мерить свою Инро тарелками, хотя мне, в моей книге уже давно выдали расчет, по которому я должна была измерять объем сумки количеством затрачиваемой магии. Но вот «в попугаях» мне по-прежнему было удобнее.
В этот раз я утащила Рен с нашей площадки для тренировки раньше обычного. Мне было очень неспокойно. Что конкретно меня тревожило? Я не могла этого понять. Всё и сразу.
Поэтому, когда я увидела на тропинке перед нашим домом Юри, я почти не удивилась.
Она холодно посмотрела на меня, а потом бросила короткий взгляд на Рен. Я сделала шаг вперед и спрятала Рен себе за спину. Но видимо Рен ее не сильно и интересовала, потому что Юри перевела взор снова на меня и сказала:
 
— Дома сидите еще два дня. И не высовывайтесь. Обе, но особенно ты, — и она указала длинным мундштуком на меня.
— Что случилось? — с любопытством высунулась из-за моего плеча Рен.
— Учитель Шиджеру каждый год, как только выпадает первый снег, исчезает на несколько дней из Долины. Он вернется и возобновите свои прогулки и тренировки. А пока сидите в домике. Там безопасно! — и она, взмахнув двумя рыжими пушистыми хвостами, поспешила прочь.
— Ааа… — начала была Рен, но я ее одернула.
Ничего больше Юри не скажет. Она и так, наверняка, сильно рисковала, предупреждая нас. Я схватила Рен и утащила ее в наш домик. И в самом деле. Отсидимся. Тем более и снег продолжал иногда сыпать, и на улице сильно похолодало.
Я выгребла из своей Инро все остатки еды, что у нас еще были. Завтра снова будем считать рисинки. Но ничего! Впредь станем умнее и сделаем запасы поосновательнее. Я не унывала и пыталась подбодрить Рен. Но она, услышав о том, что Учитель Шиджеру пропадает так каждый год, и сама заметно взбодрилась и больше не грустила, и не лила слёзки по своей трагической неразделенной любви.
Поэтому спать мы обе отправились довольные и счастливые. Утром я привычно постучала в комнату Рен и очень удивилась, не услышав сонного голоса девушки. Я все время ее будила. Рен была соней, и сама первая вставала по утрам крайне редко. Я заглянула в ее комнату и была озадачена, не увидев ее в постели. «Рисинки, наверное, уже считает», — подумала я и стала торопливо спускаться на первый этаж в общую гостиную.
Но увидела я там только взволнованную Хану, которая сбивчиво начала тараторить:
— Аика! Рен! Там Рен! Она ушла, и там Учитель Кио! Он ее за руку схватил и в домик затащил! Быстрее! Побежим посмотрим! — и она, не дожидаясь моего ответа, рванула из домика оставив дверь открытой.
Я приостановилась на пороге. Была ли это ловушка? Да! Почти наверняка это она и есть. Но могу ли я бросить Рен? Нет, не могу. Это она меня тащила тогда из леса, это она поддерживала и помогала. А еще, я же втянула Рен во все неприятности! Так что я припустилась за мелькающим впереди розовым хвостиком Ханы.
«Никто не защитит, и никто не поможет! Учителя Шиджеру в Долине сейчас нет, а значит на чью-то поддержку рассчитывать бессмысленно. Нужно ли лезть с головой в неприятности? Есть ли у меня другой выход? Такэ помогать не будет, Юри предупредила, но вот вмешиваться не станет. А где живут остальные лисички я не знаю. Домиков по Долине разбросано немало. Но многие из них просто заперты, а в остальных я и не догадываюсь, кто и живет. И не будет ли хуже, если я позову на помощь? Что мне делать? И есть ли у меня вообще время?», — думала я, пока неслась, плутая по дорожкам.
Мы пробегали мимо незнакомых мне домиков, и я уже даже и не понимала, где мы, когда вдруг вылетели к странному сооружению.
Все дома в Долине были построены или на европейский или на азиатский лад, при этом переплетались сразу несколько культур. Я вот точно помнила, что в Японии сидят не на диванах. Но и диваны, и кресла были и домах азиатской архитектуры, и такое соседство никого не удивляло, а я уже давно махнула на это все рукой. Нужно просто принять и не вдаваться.
Но вот сейчас стоящий передо мной дом был поделен напополам. Одна половина была типично европейской, а вот крыша другой — изогнутой и треугольной. Это еще что за шедевр безумного архитектора?
Я осмотрелась по сторонам. Рен не было видно, но и Хана куда-то пропала, хотя мне казалось, что, вот буквально минуту назад, промелькнул розовый хвостик.
Я подошла к дому. Рен внутри? И я взялась за ручку, только вот открывать дверцу не спешила и еще раз огляделась.
Может все же не стоит? И я сомнением посмотрела на дверь.
— Если ты войдешь туда, то почти наверняка погибнешь, — вдруг раздался за моей спиной голос Учителя Кио, — Домик для испытаний создан из магии, и он пропадает спустя определенное время. Просто канет в пустоту, в Великое Ничто. Развеется, как будто его и не было. Все, кто в тот момент находятся внутри — погибают.