Тень грядущего (СИ)

— Хорошо, — согласилась Ирана и уселась поудобней.
Головин закрыл глаза. Сон, как ни странно, пришел почти мгновенно, вот только лучше было бы без него. Рир, Хан, Щек и остальные наемники по одному выходили из тьмы, стояли, молча смотрели, потом менялись. Вот Щек поднял руку, которая была обуглена до кости, одежда прогорела, и уже перед Павлом стоит головешка. Рир, который неожиданно снял с плеч голову, грудь залита кровью, рваные раны, через которые видны ребра и позвоночник. Хан почти не изменился, только появились на его лице черные пятна, которые медленно расползались по коже. И так пятьдесят человек, разделенные, высушенные призраками, погибшие от огня, молний, разорванные тварями.
— Ментальная атака, — неожиданно вырвал его из сна голос ИИ.
Павел резко вскочил и завертел головой.
— Не слишком сильная, но где-то рядом кристалл, метрах в двадцати. Но не у входа, а в левом тоннеле.
— Что случилось? — с испугом глядя на Головина, спросила Ирана. — Похоже, она все же задремала, поскольку выглядела заспанной.
— Ментальная атака, слабая, но я почувствовал где-то рядом кристалл.
— Конкретней.
— Левый тоннель с самого краю, — тут же навел ИИ.
Павел кивнул.
— Оставайся здесь, — бросил он Иране и направился на поиски.
Были они недолгими, кто-то хитрый вставил кристалл в щель в стене. Головин вытащил его телекинезом. Вот теперь встал вопрос, а что с ним делать?
— Атака усиливается, но тебе нечего беспокоиться.
Павел задумчиво разглядывал кристалл, висящий в мете от его лица. Контейнер, куда его можно было спрятать, остался в лагере, а уничтожить вроде как сложно, хотя он и не пытался. Что ж, попробуем. Это не сталь, это минерал. Павел вышел в зал, отошел к противоположенной стене. Ирана с любопытством наблюдала за ним. Пару раз она слегка поморщилась, похоже ощутила ментальную атаку.
— Все хорошо, — успокоил ее Головин, — сейчас попробую его уничтожить.
Он посмотрел на стену напротив, а потом, придав кристаллу максимальное ускорение, отправил его в полет. Тот коротко свистнул в воздухе и врезался в камень.
— Интересно, — разглядывая отверстие сантиметров в двадцать в глубину, прокомментировал результат Павел, — он цел.
Головин поднял руку и потянул кристалл на себя. Действительно, очень крепкий, хотя, надо сказать, что местному камню далеко до гранита и мрамора.
Вытащив кристалл, он озадаченно повертел его телекинезом, решая, что еще можно сделать. Взгляд его упал на рельсы и на вагонетку. Она была не слишком большой, но весила килограммов четыреста.
Мираж подошел к ней поближе и уложил кристалл на рельсу. Затем не без труда поднял вагонетку и резко опустил ее колесо на минерал. Грохнуло хорошо, эхо разошлось по тоннелям, заставив его поморщиться, но он отчетливо услышал, как под колесом хрустнуло.
Павел сдвинул вагонетку и увидел с два десятка мелких осколков, самый крупный из которых был со спичечную головку.
— Поздравляю, кристалл уничтожен, — доложил ИИ, когда Мираж присел рядом, — воздействие исчезло.
— Ну что ж, уже хлеб, теперь мы сможем его в порошок стереть в прямом смысле этого слова.
Ирана поднялась с лавки и присела рядом с Головиным, подобрала черный осколок, положила на подушечку пальца, поднесла к глазам. Что она надеялась увидеть, Мираж не знал. Наконец, она кинула его на землю.
— Сколько времени? — усевшись с ней рядом, спросил Мираж.
Та вытащила из кармана часы и показала ему циферблат, до рассвета еще было два часа.
— Извини, я уснула, — повинилась Ирана. — Не думала, что такое возможно после всего случившегося, а вырубилась. Правда, кошмары снились. Я же, в отличие от тебя, все видела, ты меня, когда к себе прижал, развернул лицом назад. Ох и ручищи у тебя, думала, пополам сломаешь.
— За кошмары скажи тому милому кристаллу спасибо, мне тоже досталось. Амулет тебя защитил. Но это было очень мягкое и слабое воздействие, это все же грубоватая поделка. Он и мою защиту обошел.
— Верно, — подтвердил ИИ, — его работа. Я не учуял сразу, только, когда давление начало возрастать. Теперь буду знать о такой возможности.
 
— Поделка, — хмыкнула Ирана, — эта поделка лучше всего, что я видела, включая разработки правящего дома за последние тридцать лет. Расскажи, откуда ты ее взял?
— Не расскажу.
— Тогда расскажи, кто ты, ты обещал. После того, что увидела, это… — она запнулась. — Не знаю, как выразить словами. Ты творишь то, что невозможно, или возможно, но для этого требуются десятки артефактов, а у тебя нет ни одного. Кроме перстня, перчатки и черты, — она кивнула на рукоять шпаги. — Ведь Кренс ар Дорк знает твою тайну.
— Знает, — не стал отпираться Головин. — Только ты уверена, что она тебе нужна? Ведь я возьму с тебя клятву кровью, знаешь ведь, как она работает, да? Во многих знаниях много горя.
— Как красиво сказано, — восхитилась Ирана.
— Не мое, — честно признался Головин. — Не помню, где услышал.
— Не важно, все равно здорово сказано. И да, я знаю, как работает клятва крови.
— Готова рискнуть жизнью?
Женщина несколько секунд размышляла, потом решительно кивнула.
— Хорошо, — Головин вытянул левую руку, на которой на безымянном пальце был перстень с алым кристаллом.
— Мне нужно, чем можно кровь пустить, — немного виновато произнесла исследовательница. — Я, видишь ли, к мужчине вино шла пить, так что, все, что для меня является повседневным набором, осталось вместе с артефактным поясом висеть на стуле в моем шатре.
Головин усмехнулся и вытащил из гнезда один из клиньев, его остроты было вполне достаточно, чтобы проколоть палец.
— Держи. Если хочешь, могу дать нож, но пары капель тебе будет достаточно.
Ирана кивнула и выставила свою левую руку, где на безымянном пальце тоже был артефактный перстень, только поизящней. Она проколола палец на правой руке,потом посмотрела на Головина.
— Я — Ирана ар Кей из младшего рода семьи Дорк, клянусь своей кровью, что никто и никогда не узнает от меня то, что расскажет мне о себе Павл Мираж, будь то человек, или объект, кроме него самого, если я захочу что-то спросить. И пусть клятва убьет меня, если я нарушу ее. — Она капнула кровью сначала на свой кристалл в перстне, а затем на тот, что был на пальце у Головина.
— Принимаю клятву, — выдал Павел, и кровавая нить, возникшая из неоткуда, связала оба кольца.
Несколько секунд они с Ираной смотрели на нее, вот она истончилась до толщины волоса, а потом исчезла. Но и капитан наемников, и аристократка из младшего рода знали, что связь эта никуда не делась. Даже без перстней она останется на веки, они всего лишь активаторы.
— Рисковая ты, — усмехнулся Головин.
Ирана пожала плечами.
— Мне страсть, как интересно.
— Любопытство тебя когда-нибудь погубит.
— Возможно, но я такая, какая есть. Слушай, Павл, а что бы ты делал, если бы тебе и твоим людям удалось бы выбраться с этого острова? Они ведь наверняка начали бы болтать, они прекрасно понимали, что все, что ты продемонстрировал днем, выходит за грань их знаний о силе.
— Я не думал об этом, — покачал головой Мираж, — когда все закончилось, я понял, что засветился по полной. Но мне почему-то казалось, что эта проблема уйдет сама собой, и я оказался прав, я сомневаюсь, что в лагере кто-то смог выжить. И даже если бы этого не случилось, нам предстояло найти и уничтожить врага, а значит, это новые потери. Скорее всего, мы бы все легли, в попытках пройти город. Но я сожалею о гибели моего отряда, это были отличные парни.
— Мне тоже, — неожиданно произнесла Ирана. — Знаешь, я работала с наемниками, они сопровождали меня в пару неприятных мест, так вот, они были больше похожи на бандитов, а твои люди ближе к гвардии рода, умелые, вышколенные. Я думала, что нам не пережить бой днем, но твои люди оказались великолепными бойцами, хотя, надо признать, без тебя бы немногие из них пережили его.
— Да, я отбирал к себе в отряд лучших. Итак, госпожа, вы готовы услышать историю, которую поклялись сохранить в тайне?