Тень грядущего (СИ)

— Вам придется довольствовать тем объяснением, которое я дал, — довольно резко ответил Павел. — И вместо того, чтобы пытать меня, что, да как, лучше бы сказали спасибо, я только что спас вам жизнь.
Он развернулся к спешащим к месту происшествия наемникам.
— Слушать сюда в оба уха, — скомандовал он. — Первое и единственное правило с этими тварями — пробить им мозг. Когда госпожа Ирана изучит труп, она даст больше информации об уязвимых местах. Все ясно?
— Так точно, господин капитан, — раздался нестройный хор голосов.
— Десятникам довести информацию до остальных бойцов. Разойдись, — скомандовал Павел и повернулся к туше, теперь уже действительно мертвой туше, и, вытянув руку с перчаткой, активировал имплант, и с помощью телекинеза вытащил клин, застрявший в черепе твари. Достав левой рукой из кармана платок, он вытер клин и вернул его обратно в гнездо.
— Ты ведь все равно правду не скажешь? — поинтересовалась стоящая в трех шагах Ирана.
— Я уже все сказал, — ответил Павел и повернулся к Хану. — Раздобудь поесть.
— Еду уже начали готовить, парни из четвертого десятка устанавливают жаровню в палатке, скоро там будет тепло. Плохо, конечно, что у нас нет артефактных нагревателей, не догадались прихватить.
— Мы и так уже в минус работаем, — хмыкнул Головин, направляясь к соседней палатке, которая была поставлена специально для него. — Понятно, что в деньгах я не нуждаюсь, и вещи теплые мы взяли. Но еще закупать артефактные обогреватели, это уже перебор, между прочим, они марок по семьдесят стоят.
— Это в центре империи семьдесят, — заметил шагающий следом Хан, — здесь все сто десять. Но нам и надо-то всего штук двадцать. А сейчас вообще семь.
— Переживем как-нибудь, не сахарные, не растаем, — отмахнулся Головин и, откинув клапан палатки, шагнул внутрь, и тут же ему в лицо пахнуло теплом и запахом горящих дров.
Головин окинул взглядом пустой шатер, тот был поменьше привычного. Его сундук увезли на базу отряда, стол, кровать он с собой не брал, единственное, что тут было помимо жаровни, которая обогревала внутренности, это умывальник.
— Завтра сколотим нары, а пока придется в спальнике на земле.
Головин хмыкнул, он покупал своим людям все самое лучшее. Даже самые топовые образцы спальных мешков из его прошлой жизни не могли тягаться с простенькими артефактными. Можно на снегу в любой мороз спать, не боясь обморожения, можно на жаре, там будет прохладно, не пропотеешь. Пока в кристалле есть заряд, питающий артефакт, жизнь прекрасна.
Откуда-то издалека с другой стороны долины раздался тяжелый протяжный вой. Они с Ханом замерли, развернувшись в сторону выхода из палатки.
— Волк? — нервно поинтересовался телохранитель.
Головин отрицательно покачал головой.
— Те воют не так. Думаю, это голос одной из тварей, и она далеко, не меньше пары километров. — С минуту они стояли, прислушиваясь, но кроме суеты лагеря, других звуков больше не раздалось. — Ладно, стена есть, патрули пущены, чего трястись? Давай за дело, нужно устраиваться.
Мираж расстелил спальник поближе к центру палатки, Хан откуда-то приволок складной столик и пару невысоких компактных стульчиков, типа тех, которые отец и дед брали с собой на рыбалку, только не брезентовые.
— Откуда взял? — поинтересовался Павел.
Телохранитель улыбнулся.
— Не важно, господин капитан. Моя забота — хранение ваших секретов, охрана от нежелательных встреч и обустройство вашего быта. Именно за это вы мне и платите, хотя, если честно, я за два года, что с вами, не помню, чтобы вам потребовались мои боевые навыки, вы лучший боец из тех, кого я видел, и десять минут назад снова это доказали. Я только моргнуть успел, а вы уже тварь убили.
— Спасибо, Хан, — отозвался Головин и, вытащив трубку принялся ее набивать.
Дел сейчас у него не было, полусотня обустраивается, Рир наверняка уже разделил смены между часовыми, и теперь наемники спокойно занимаются обустройством быта и приготовлением пищи, его присутствие не требуется, с этим справятся десятники.
 
Хан тем временем извлек из своей сумки артефактную горелку, чем-то напоминающую спиртовку, водрузил ее на стол, затем достал посудину, примерно на пол-литра, налил туда воды из фляги и поставил кипятиться.
— И как ты проморгал, что он жив? — поинтересовался у ИИ Головин.
— А он был мертвее мертвого, во всяком случае, в тот момент, когда ты к нему прикасался, — ответил искусственный интеллект. — Его сердце было уничтожено, дыхание отсутствовало, мозг не подавал никаких признаков активности.
— И как он ожил?
— Пока не знаю, но может быть исследовательница, после того, как его выпотрошит, найдет ответ. Мне бы тоже хотелось знать, это ценная информация.
— Значит, подождем, когда она закончит с трупом твари, — согласился Мираж.
— Капитан, вот вам для согрева, — обратился к Павлу Хан, сунув ему в руку горячую кружку полную ароматной саввы.
Павел благодарно кивнул и сделал глоток, сразу стало лучше, рот слегка обожгло, по телу разлилось тепло.
Телохранитель выскочил наружу и через пять минут явился с котелком, полным горячей каши, обильно сдобренной маслом и приличным количеством вяленого мяса. К этому прилагалось четыре куска еще свежего, испеченного прошлой ночью хлеба. Запах горячей еды щекотал ноздри, только сейчас Мираж понял, насколько проголодался.
— Благодарю, — кивнул Головин и указал на стул напротив, — садись, пожуем вместе.
Но Хан отрицательно покачал головой.
— Прошу прощения, господин капитан, но у вас будет другая компания, — он выставил на стол пару мисок и выложил ложки.
— Интересно, — хмыкнул Головин, — я вроде никого не приглашал. Хотя я догадываюсь, о ком ты говоришь. Учитывая положение, ей отказать не выйдет.
Хан согласно кивнул.
— Верно. Госпожа Ирана сказала, что будет ужинать с вами. Я не мог ей ответить отказом, просто проинформировал, что нужно бы у вас спроситься.
— Понимаю. Ладно, Хан, найди себе место на ближайший час, посиди с ребятами. Уж коли так вышло, не выгонять же знатную даму.
Телохранитель кивнул и быстро налил еще одну кружку саввы, поставил ее на стол, и, прихватив свою бездонную артефактную сумку, исчез из палатки.
— Капитан, — раздался снаружи голос Ираны, — я могу войти?
Головин, вздохнув, поднялся и направился к входу. Откинув клапан, он отступил чуть в сторону, пропуская женщину внутрь.
— Прошу вас, госпожа. Составите мне компанию? — он указал на накрытый по простому стол. — Походная каша с мясом, кружка саввы, но все это горячие.
— Благодарю. С момента высадки ничего не ела, — отвесила она легкий поклон и заняла место, на которое указал Головин. — Поухаживаете за мной, капитан?
— Конечно, госпожа, — Головин бухнул ей в миску три большие ложки каши, затем наложил себе. Заняв место напротив, он пожелал ей приятного аппетита, добавив, — ешьте, пока горячее, остынет, будет уже не так вкусно.
— Знаю, я не первый раз оказываюсь в походном лагере, для меня эта еда так же привычна, как изысканные блюда, приготовленные поваром семьи.
Она запустила ложку в кашу и отправила ее себе в рот.
— Немного пересолено, но вкусно, — подвела она итог.
— Согласен, — кивнул Головин, — скорее всего, мясо солоноватое. Так с чего вы решили почтить меня своим визитом?
— Просто хотела сказать спасибо, — ответила женщина, сверкнув своими желтовато золотистыми глазами. — Вы правы, это было крайне невежливо с моей стороны. Вы мне жизнь спасли, а я, как обычно, попыталась узнать что-то новое. Но вы слишком необычны, Павл.
— Не понимаю, о чем вы? — улыбнулся в ответ Головин. — Я грубый, кровожадный, подлый наемник, волей случая оказавшийся в нужное время в нужном месте, чтобы сохранить вам жизнь, вот и все.
Женщина весело рассмеялась.
— Вы кто угодно, кроме того, что вы перечислили. Единственное правдивое слово, которое вы произнесли, это «наемник». Так кто же вы?