Тень грядущего (СИ)

  
Глава 5
 
Глава пятая
Лететь на комфортабельном, достаточно быстром фарадэре в компании телохранителя — это удовольствие, лететь же на медленном транспортнике с половиной отряда наемников, которые набились в грузовой трюм, — то еще удовольствие. Ночь и первый день прошли неплохо, а вот дальше начались проблемы, наемникам стало скучно. На второй день случилась драка из-за карточного проигрыша. Оба повздоривших отделались штрафом в полсотни марок, на третий день еще две. На втором траспортнике ситуация была не лучше. Каждый день кто-то получал штрафы и взыскание. А лететь-то было, ни много ни мало, а семь дней, хорошо, все артефактное вооружение заперто в отдельном трюме.
Головин вернулся в свою каюту, которую ему выделил капитан, и рухнул на койку. Каюта была крохотная, у некоторых собак конура, и то больше. Хан вошел следом и с трудом, стараясь не задеть Головина, забрался на вторую полку, сидеть вместе внизу не хватало места.
— Господин капитан, может, сядем возле какого-нибудь городка, где бордели и кабаки имеются, пусть парни денек покуролесят, напряжение сбросят? — предложил телохранитель.
— Ничего лучше не сумел придумать? — поднял голову и пристально посмотрел на Хана Головин. — Во-первых, нас ждут, дело срочное, настолько срочное, что я даже мстил на бегу, так, походя. Во-вторых, одним днем не ограничимся, в-третьих, они заползут обратно на борт с больной головой, и все заново, только с более худшими последствиями. Хорошо хоть, штатные артефакты сдали.
— Ага, но только штатные, — с максимум сарказма, согласился Хан. — Да у каждого в личных вещах запасная перчатка или трофейный жезл заныкан. А то и не по одному артефакту. То, что положено иметь, они, конечно, по описи сдали, а вот остальное…
Головин вздохнул.
— А то я не знаю, у меня у самого есть кое-что про запас. Но ты знаешь, что будет, если они начнут выяснять отношения с помощью артефактов. Я всех предупредил, прикажу опуститься на землю, вызову на поединок и убью, не взирая на заслуги. Так что, если кто попадется, пусть на себя пеняет. Пока они рожи друг другу чистят кулаками, все не так плохо.
Сглазил, все случилось к вечеру пятого дня.
— Господин капитан, командир первой полусотни Ролк, — раздался усталый и злой голос из переговорника, — спуститесь в трюм, беда у нас.
Головин вздохнул, предчувствуя плохое, и на всякий случай натянул фальшивую перчатку. Хан спрыгнул с койки и, потянувшись, первым выскочил в коридор. Там уже, спеша в том же направлении, шел капитан посудины, которая звалась «Долш Расс» (в переводе поэтично «Северный ветер»).
— Вот никогда больше не буду брать контракт на подобные перевозки, — поравнявшись с Головиным, зло бросил тот.
— Господин Затт, может, скажите что случилось?
— Ничего хорошего, господин капитан. Ваш наемник серьезно ранил моего человека. Повздорили по вине вашего, а когда Рол, здоровенный парень, дал тому в морду, ваш боец ему в брюхо артефактный клинок загнал. Мой, говорят, еще жив, вашего свои же связали.
— Если все так, он будет наказан, — зло ответил Головин.
— Наказан? Вы шутите? Через час будет крупный город, мы приземлимся, и я сдам вашего страже. Они с помощью артефакта допросят, а потом либо каторга лет на пять, либо повесят вообще.
— Никакой стражи, — четко и почти по слогам процедил Головин, — но приземлиться вам придется, а потом вы сами увидите, что с этим человеком произойдет. Ваш человек жив?
Капитан кивнул, ему не нравилось то, что происходило, но Дорки платили щедро.
— Вот и хорошо. В моем отряде закон такой, если человек на моей службе совершил тяжкое преступление, я его выкуплю у управления правопорядка, а затем казню своей рукой. Но он умрет не на виселице, а как воин, с оружием в руках. Таков мой закон.
Капитан посмотрел на Головина, и в его взгляде проскочило уважение.
— Ну, если вы так будете наказывать, тогда согласен, — заявил он и посторонился, пропуская Павла на узкую лестницу, ведущую в трюм.
 
Отряд «Дикие гуси» был большим, пожалуй, даже самым крупным среди наемных отрядов. Но Головин знал всех своих людей, а ИИ мог в течение двух секунд предоставить досье на каждого наемника под его командованием. В данном случае в этом не было нужды. Несмотря на то, что этот кадр пришел к «гусям» шесть месяцев назад, он являлся задирой, пьяницей, бабником и игроком. Его собирались выпереть уже несколько раз, но он умудрялся отличиться прочти в каждом бою, так как, несмотря на все свои отрицательные черты характера, был знатным боевиком.
Вот и сейчас, глядя на закованного в наручники Орта, Головин не удивился. Он бы удивился, если бы это был не Орт. Тот сидел, зло зыркая по сторонам, под глазом у него наливался фиолетовым внушительный фингал, скорее всего, полусотник Ролк кулачищем приласкал.
— Почему я не удивлен? — глядя на наемника, поинтересовался Мираж. — Рассказывай.
— Он меня ударил, я ударил в ответ, — зло и с вызовом заявил Орт.
— Так это он тебе такой фонарь нарисовал? — хмыкнул Павел. — А я думал Ролк.
— У него кулак, как кувалда, и здоровый, — тут же возразил задержанный.
— Из-за чего произошла драка? — спросил Головин, прекрасно понимая, что, скорее всего, иного варианта, кроме поединка, быть не может.
— Он сказал, что я мухлюю. Ну да, поймал за руку и сунул мне в морду, я после его кулака плохо соображал.
— Капитан, — повернувшись к Затту, обратился Головин, — ищите место для посадки. Тут дело ясное.
Тот кивнул и вместе с помощником потопал обратно по лестнице. Народ вокруг зашушукался, здесь собралось много серьезных мужиков, и закон «гусей» они знали прекрасно.
— Орт, ты знаешь, что с тобой будет?
— Да, капитан, — сквозь зубы процедил наемник. — Сами против меня выйти не побоитесь или пса своего, — он зыркнул на Хана, — пошлете?
— Сам. Выбирай оружие.
— На клинках, обычных стальных, без защиты, без перчаток.
— Хороший выбор, — улыбнулся Головин. — Сойдемся, как в старину, позвеним железом.
Через двадцать минут капитан нашел удобную посадочную площадку, и оба транспортника пошли на снижение.
Как оказалось, площадка удобней некуда, взлетное поле возле небольшого промышленного городка.
Головин вытащил из своей бездонной артефактной сумки шпагу, хотя на Эксиоле называлась она иначе — «черта», что означало «честная сталь». Такими до сих пор воевали многие наемники, для них это было своеобразной визитной карточкой, хотя последнее время их начали вытеснять артефактные клинки, но такие не всякий мог себе позволить.
Фарадэр слегка тряхнуло, это означало, что корабль сел.
— Пошли, Хан, — позвал Головин. — Хотя знаешь, я даже рад, что это оказался именно Орт, слишком много от него беспокойства, идеальный кандидат для примера.
— Я так и подумал, — заметил телохранитель. — Как только в трюм спустились, сразу стало ясно, чем дело кончится.
— Не знал, что у тебя дар всеведения открылся, — усмехнулся Павел. — Надо почаще тебе им пользоваться.
Хан на эту подколку не среагировал. Команда уже опустила трап и аппарель трюма, и теперь наемники по двое в ряд за своими полусотниками с радостными рожами выходили из осточертевшего им нутра наружу. Пусть ненадолго, но можно покурить на свежем воздухе и посмотреть на казнь, все же лучше, чем сидеть взаперти.
То же самое происходило и возле второго транспорта.
— Построить людей, — выкрикнул Головин, и полусотники с десятниками принялись быстро отдавать команды.
Через пять минут был образован квадрат со сторонами двадцать на двадцать метров. Орта вытолкнули в центр, сняли наручники, кто-то из конвоиров сунул ему шпагу, хотя, точнее все же легкий узкий меч. Головин быстро стянул с себя мундир и рубаху и кинул это все в руки Хану, взмахнул шпагой и вышел в центр.
— За нарушение устава отряда «Дикие гуси», — громко, чтобы все слышали, выкрикнул Павел, — за использование артефакта против члена команды фарадэра «Северный ветер», я, полный капитан Павл Мираж, приговариваю Орта Кривонога к смерти. Он по традиции выбрал оружие, это сталь, никаких перчаток или защит. Правила вы знаете, бой до смерти. Но если победит Орт, обвинения снимаются, и он может, забрав свои вещи, идти, куда хочет. Начали!