Шейн Мирт. Откровение первое (СИ)

— Да, все верно, — подтвердил Шейн.
— Ты понял, что теперь твой рацион изменится?
— Еще не осознал. Что, действительно не захочу мяса?
— Это будет на уровне инстинктов, брат. Ты будешь чувствовать мертвую энергию в еде. Именно поэтому мы едим только свеже приготовленные блюда растительного мира.
— Да, и подпитываемся энергией праны, я уже успел оценить это. Жаль, что нельзя все время питаться только энергией. — Тут Шейн внезапно замолчал, удивленно замерев.
— Что такое, Шейн? — встревожился Лессион.
Шейн отмер и странно посмотрел на авари:
— Я только что понял, что больше не воспринимаю самого себя человеком, понимаешь? Я уже отождествил себя с авари. Я больше не говорю — вы, я говорю — мы.
Лессион понимающе кивнул:
— Так и должно быть, когда изменение принимается полностью — физически, духовно, ментально. Пусть в твоем случае изменения более глубокие. Ты теперь один из нас, Шейн. Ты больше не землянин, ты авари.
Они еще помолчали какое-то время, потом Лессион встал, и поклонившись Шейну и Свейру, и пожелав светлой ночи, покинул помещение.
Авари посмотрел на Свейра:
— Брат, я иду спать. Завтра будет очень непростой день. Доброй ночи.
Свейр поклонился Шейну и пожелал в ответ:
— И тебе светлой ночи, брат.
Шейн прошел через кабинет, попутно в последний раз сдав кровь. Захватил планшет и, зайдя в спальню, опустился на кровать. Потратив десять минут на отчет для дневника наблюдений, Шейн разделся, умылся и лег под прохладную простыню. Какое-то время он еще смотрел на звезды, искрами горящие в небесах за окном, потом его веки смежились и сознание мягко уплыло в страну сновидений.
Через полчаса над его кроватью сгустилось невесомое облачко. Оно зависло над головой юного авари, а потом плавно опустилось и окутало его целиком. Все тело Шейна стало издавать неяркое золотистое сияние, как будто в нем поселился странный источник тепло-золотистого света. Его спокойное лицо в этом свете наполнилось каким-то поистине божественным очарованием. Казалось, что здесь спит юный бог. Через какое-то время облачко поднялось вверх и медленно рассеялось. Но странное неяркое золотистое свечение, исходящее из спящего авари, так и осталось видно.
Когда серо-розовые сумерки сменили бархатную темноту ночи, сияние немного приглушилось. С первыми лучами Альбиона, окрасившими небо за окном спальни в золотистые, розовые и светло-желтые тона, Шейн пробудился. Он чувствовал энергию, переполнявшую все его тело. Казалось, что каждая его клеточка поет гимн жизни. Это было невероятное ощущение. Он легко поднялся с кровати, распахнул окно и вдохнул свежий утренний воздух полной грудью. Потом проделал разминочный комплекс и принял душ. До времени, назначенного Арендилем для встречи оставалось еще четыре часа. Шейн зашел в гардеробную комнату. Там он выбрал парадное одеяние воина Древа — серебристая туника с распашным воротником, черные, облегающие брюки, сверху черный с искрой камзол без рукавов, черные мягкие полусапожки, широкий пояс с пряжкой в виде листа Древа. Слева на отвороте камзола был прикреплен знак Древа. На запястье у него был браслет связи с маячком. Он взял расческу, шнуры и заколки для волос, и вышел в гостиную. Свейр был там.
— Светлого утра, брат, — произнес Шейн.
— Светлого утра, брат, поздравляю с окончанием преображения, — он восхищенно посмотрел на авари, — выглядишь потрясающе, если честно, — Свейр улыбнулся, видя, что Шейн протягивает ему расческу, — парадный вариант?
— Буду очень тебе признателен, Свейр. — Шейн сел на кресло.
Воин подошел сзади и начал аккуратно расчесывать волосы авари.
Через полчаса Свейр закончил наконец заплетать сложную косу, закрепил последнюю заколку и отошел назад, с удовлетворением рассматривая результат.
Шейн плавно поднялся, поблагодарил Свейра и включил зеркало на стене.
Да, выглядел он действительно прекрасно. Золотистая кожа как будто светилась изнутри, яркие синие глаза были словно бездонное море, темно-золотые волосы заплетены в изысканную, но спокойную прическу, статный, высокий, с легкой улыбкой на четко очерченных чувственных губах.
 
— Брат, что насчет завтрака?
— Сейчас закажу сюда доставку. В общей столовой тебе нельзя появляться до Осеннего Бала.
— Отлично, благодарю.
Шейн вернулся в кресло, а Свейр подошел к панели интелкома и проговорил заказ. Через пять минут мигнул огонек транспортного шкафа, воин достал поднос с едой и напитками, и поставил на столик.
Здесь было два вида салатов с заправкой, булочки с зернами каких-то злаков, несколько видов сыра, свежие местные фрукты — нарезанные ломтиками зеленые плоды, напоминавшие по вкусу земную дыню и крупные ароматные ягоды, похожие на клубнику. Из напитков был зеленый чай в изящном заварном чайнике и пара высоких пиал с двойными стенками. Себе Свейр заказал яичницу и пару булочек с сыром, также миску салата и несколько яблок. Они уселись за стол, и пожелав друг другу хорошего аппетита, молча принялись за еду.
Шейн, помня предостережение Лессиона, ел медленно, тщательно пережевывая пищу, оценивая вкусовые достоинства и в очередной раз поражаясь, насколько изменилось его вкусовое восприятие. Он действительно ощущал энергию, содержащуюся в еде. Зелень, овощи и фрукты явно были собраны совсем недавно, а зерновые булочки только что испекли. А вот приглядевшись к еде Свейра, Шейн незаметно поморщился. Действительно, энергия умирания ощущалась в яичнице. А вот сыр подобной энергии не содержал, но все же в нем не было и той тонкой энергии, что содержала растительная пища.
Завершив завтрак, Свейр отнес поднос с посудой и поставил в транспортный шкаф. После чего обратился к Шейну:
— Чем займемся до прихода Командора?
Но авари не успел ответить, от интелкома раздался звуковой сигнал вызова. Свейр подошел и посмотрел, кто же этот ранний посетитель.
— Это третий советник Императора, Финварион Лар Ангулосе, — произнес он, одновременно открывая дверь.
В гостиную вошел высокий светловолосый авари в белой длинной тунике с изысканным шитьем по вороту и рукавам и светло-синем камзоле поверх нее. Талию опоясывал красивый плетеный бело-голубой пояс с серебристыми вставками, на лбу сверкал бледно-голубыми камнями тонкий серебряный обруч.
Шейн к этому моменту уже успевший встать лицом к двери, вежливо поприветствовал советника и поклонился. Тот также поклонился и произнес:
— Светлого утра, принц Шейн. Светлого утра и тебе, Свейр Тен.
Потом осмотрел Шейна и одобрительно хмыкнув, прошел за ним к дивану. Свейр отошел к окну, чтобы не мешать их беседе.
— Принц, ты сегодня встречаешься с Императором. Я должен проинструктировать тебя о том, как ты должен себя вести при встрече. Как ты уже несомненно знаешь, этикет является важной частью нашего общества. Я сейчас лишь напомню основные моменты для сегодняшней встречи.
Шейн кивнул и приготовился слушать.
— Император всегда заговаривает первым, ты не имеешь права говорить, пока он не даст свое разрешение. При встрече с Императором, необходимо совершить низкий поклон и поднять голову можно лишь после его разрешения. Разговаривать необходимо тихо и спокойно, без жестикуляции. Император является одним из сильнейших телепатов Империи, поэтому в разговоре с Императором необходимо быть кристально честным и искренним. При встрече с членами императорской семьи также необходимо совершить поклон, но завершить его можно самостоятельно, без дополнительного разрешения, так как ты также теперь являешься членом семьи. Садиться можно только с разрешения Императора. Разговаривать только на аварине.
 
Шейн внимательно слушал Финвариона, все запоминая. Когда тот наконец умолк, авари вежливо поблагодарил советника. После чего Финварион поднялся:
— Желаю тебе светлого дня, принц Шейн Арато Нейян. Да освещают звезды твой путь! — он поклонился и вежливо кивнув Свейру, вышел из гостиной.
После ухода советника Шейн решил потратить время ожидания с пользой и углубился в очередную статью на генетическую тему у себя в планшете, делая заметки и выписывая необходимую, по его мнению, информацию. Свейр связался по коммуникатору с охранниками из боевой звезды и раздал необходимые инструкции. Так прошло еще около часа, а когда внутренние часы Шейна показали 9 часов 30 минут, раздался сигнал интелкома. Свейр подошел, посмотрел, и открыл дверь, приветствуя вошедшего низким поклоном с прижатым к сердцу кулаком правой руки.