Под крылышком у ректора (СИ)

- Слегка, - замялась я, снова кашляя и пуская розовую соплю. – Но я скоро поправлюсь! Да! Через недельку!
- Это очень хорошо, что ты заболела! – заметил ректор. – Потому что сегодня мы будем лечиться подорожником!
- Вы уверены? – спросила я, но он тут же достал целый ящик подорожника.
- Жуй! – послышался голос великого целителя. А у меня перед носом появился листик подорожника.
- Может, не надо? – перепугалась я, скосив глаза на зеленый лист возле носа.  – Я сама как-нибудь.
- Тему видела? – произнес великий целитель.
-Х-х-хорошо, - скривилась я, понимая, что вреда не будет. Как коза, я отщипнула одними губами малюсенький кусочек подорожника и прожевала.
- Нет, не помогает! – заметила я, видя, как зелье подгоняет свежую партию розовых соплей и требует платок.
- Тогда компресс! Жуй и компресс! – заметил ректор, прилепив на больную щеку подорожник.  Я прижала его пальцами, делая вид, что очень верю в нетрадиционные способы лечения. Вот что бывает, когда боевые маги преподают целительство!
«Мне кажется, он сумасшедший!», - пронеслось в моей голове, когда я сидела с подорожником и смотрела на книгу про ежиков. Нет, у ректоров бывают свои причуды, но это, конечно, уже слишком! Тысячи магическо-психических болезней промелькнуло перед глазами, пока я терпеливо ждала, что пройдет. Если не сыпь, то хотя бы ректор дальше по аудитории.
- Если не поможет, поплюешь!  – сверкнул глазами ректор. Я уныло смотрела на наивного ректора, который ничего не смыслил в целительстве. В своем плаще он напоминал хищную птицу, которая обходит меня кругами.
- Как видите, - убрала я подорожник со щеки. Что? Как? На подорожнике отпечаталась магическая несмываемая краска, а слюни прекратились.  Я прижала палец к губам, видя, что они больше не розовые, а обычные.
Это как?!!
- Ой! – опешила я, глядя на то, как зажила царапина на руке. – Это что еще за…
Я посмотрела на ректора. Тот с улыбкой стоял и смотрел на книгу про ежиков. Только вот это были уже не ежики! «Высшее растениеводство», - прочитала я, ужасаясь, как подло меня обманули!
- Читай! На кросс нельзя брать зелья, нельзя пользоваться заклинаниями, но можно взять с собой одну вещь! И это будет подорожник! – произнес ректор, вручая мне книгу. – На случай мозолей и травм! Именно травмы и мозоли становятся основной причиной, по которой участники выбывают с дистанции. Твоя задача – вырастить за ночь магический подорожник.
Это надо же! Обманул! Мне было так обидно, что я чуть не заплакала.
- А теперь – три круга вокруг Академии и растить подорожник! – строго произнес ректор.
Мы вышли из Академии в свет ярких магических огней.
- Вперед! – скомандовал ректор, делая взмах рукой. – На сегодня я полностью свободен.
- Что? – ужаснулась я, понимая, что придется бежать по настоящему!
Он взмахнул рукой, а в нее упала книга «Как  правильно хоронить хомячка». Меня уже начинали пугать такие заголовки. На обложке был нарисован хомяк, а на самом деле это могло быть все что угодно!
Кое как я пробежала один круг, понимая, что дико устала. Да еще и старенькие трусы сползали вниз. И мне приходилось держать их заклинаниями.
- Ты почему так медленно? – спросил ректор, оторвавшись от увлекательных посмертных приключений пушистого друга.
- Трусы спадают, - вздохнула я.
- Если я их сейчас сниму, ты побежишь быстрее? – спросил ректор, глядя на меня.
Этот вопрос придал мне мгновенное ускорение, поэтому третий круг я пробежала не за полчаса, а за рекордные двадцать минут.
- Еще круг! – командовал ректор, пока я, задыхаясь понимала. Еще один круг и на одну студентку в Академии станет меньше.
Вялой, шатающейся трусцой, я поплелась на еще один круг.
- Хлоп! – мир покачнулся от того, что под ногу попал камень. Я растянулась во весь рост.
Время шло, а я пыталась подняться, но куда там целительнице, которая в своей жизни бегала только от одной аудитории к другой.
- Вставай, - слышался голос надо мной.
- Не-а, - простонала я, лежа щекой на мелких камушках дорожки.
 
- Встала немедленно! – в голосе послышался приказ.
- Нет, - сглотнула я, решив, что с меня достаточно. – Вы … вы просто чудовище! Я вас ненавижу! И дальше я не побегу! Хватит!
В голове все еще гудело, перед глазами плыло. Во рту был привкус, словно я облизала железную ручку.
- Жизнь состоит из: «упал – поднялся, упал- поднялся!», - строгий голос надо мной требовал, чтобы я встала, отряхнулась и бодренько пошла на четвертый круг.
- Может, это ваша жизнь состоит из «упал – поднялся», но я же девочка! У меня нечему падать и подниматься, кроме настроения! – выдохнула я, пытаясь приподняться на уставших руках. Все тело гудело, звенело и ныло. Коленку и ладони ужасно щипало.
И тут я увидела первое зарево рассвета. Малиновая полоска, тоненькая – тоненькая испачкала чернильное небо. Я наговорила очень много гадостей, чувствуя, что от меня хотят невозможного! Как можно хотеть от человека невозможного? Это тоже самое, что заставить чахлого зельевара, не вылезающего из подземелья, победить в магическом кроссе! Без магии!
- Значит, так, да? – послышался голос надо мной. – Хорошо!
Через меня переступили, коснувшись плащом.
- Вы – чудовище! Вы… Вместо того, чтобы заниматься делами Академии, вы выбрали издеваться над одной несчастной студенткой! – в сердцах и с досадой выкрикнула я ему в спину. – Вам должно быть стыдно! Хотя, постойте! Может, я вам так понравилась, что вы с меня… не слезаете?! А?! Только учтите! Вы мне не нравитесь!
Я медленно стала подниматься, быстро залечивая раны. Нет, больше я бегать не буду! И книгу верну!
Стоило мне осмотреться по сторонам и починить магией форму, как ректор исчез. Только дверь Академии грозно хлопнула.
Пока я приводила себя в порядок, я понимала, что с последним я очень погорячилась. Уши горели, щеки тоже! Наверное, нужно было извиниться.
Я совсем растерялась, глядя как синее свечение заставляет кровавую ссадину затянутся и бесследно пропасть.
Кое-как встав на ноги, я твердо решила извиниться, нервно пряча руки в рукавах. Может, я хотела услышать ответ, что «да, нравится». И тогда в мире появился бы единственный человек, ради которого я бы очень старалась.
Ковыляя по коридорам Академии, я слышала возмущенный голос уборщицы, которая по привычке жаловалась призракам: «Эти охломоны опять статую утащили! Я только пыль протирать, а ее нет! Всю крышу излазила с тряпкой!».
Из-за угла показалась маленькая, скрюченная и старенькая уборщица, полирующая заклинанием табличку «Во славу магии!».
Я шла, спрятав руки в рукава и думала. Дети хвастаются успехами перед родителями, в каждом письме из дома мамы-папы-бабушки-дедушки спрашивают, как прошел день. А мне уже много лет никто не пишет. И хвастаться некому.
Нет, в Академии были сироты, но у них оставались хоть какие-то родственники, ведь магические семьи всегда были большие. А моя магическая семья следила за чистотой крови, которой гордилась больше всего на свете!
Я дошла до кабинета ректора, дверь в который была приоткрыта. Прокашлявшись и опустив голову, я решила войти и извиниться. Мне было ужасно стыдно. А заодно вернуть ему книгу про подорожник, ведь магический кросс, я не побегу.
Дверь скрипнула, я заглянула внутрь. В кабинете было темно и тихо. Магические огни вспыхнули, освещая стол, кресла, шкафы, но ректора в нем не было.
- С дороги! Сейчас мыть буду! – вытолкала меня уборщица, звенящая ведрами.
Я вышла из кабинета, как вдруг… в дальнем конце коридора увидела знакомый плащ!
Я бросилась за ним, расталкивая студентов, у которых только что закончились уроки.
Ректор шел по лестнице, я пыталась догнать его. Но меня сносили то зельевары, то животноводы, а потом откуда-то сверху с грохотом пронеслись боевые маги в доспехах.
- Постойте, - пискнула я, пытаясь догнать ректора. – Я бы…