Гори, гори ясно (СИ)
На чем ехать, не стал уточнять. Может так получиться, что вместо транспортировки с личным белокурым водителем меня из этого дома пинками выпроводят.
Я ведь, по большому счету, ничего особо ценного не знаю. В семейные вопросы посвящать ведьм не планирую. Остальное — выложу, за этим и приехал. Но это остальное ведьмы и без меня, красивого, могли разузнать.
— Почему бы и нет? — согласилась Власта. — Побеседуем.
Дальше я говорил. Много, детально. Сам предложил начать с того, что знаю, видел лично или получил из вызывающих доверие источников. А ведьмы пусть спрашивают, уточняют интересующие их моменты по ходу беседы.
И они не стеснялись конкретизировать, прояснять нюансы. Мне пришлось напрячь язык и память: какие-то мелочи уже осели на дно омута воспоминаний.
Наибольший интерес у них вызывали действия законников и случаи, по которым те проводили расследования. Причина крылась в одном из первых дел, убийстве профессора Пивоварского. Служивые заподозрили ведьмин след в том деле и как-то, видимо, без должного уважения подошли с расспросами к представительницам Ковена.
Потом случилась кровавая расправа с ведьмой Дарией в ее же домике в садоводстве. Взаимное недовольство законников и ведьм тогда вышло из берегов, практически порушив худые, но терпимые отношения, что прежде годами и договорами выстраивались.
«Нашла коса на камень», — описала ситуацию Белава.
Светловолосая ведьма отошла от потрясений и участвовала в разговоре почти на равных с главой Ковена.
Затем, буквально вишенкой на торте, случилось сольное выступление Златы у моей парадной, с рисовальным шедевром и угрозами. Если бы златовласка повела себя иначе, не выставила бы своим умолчанием служивых в дурном свете (напомню, я тогда решил, что ведьму на меня навели подполковник с младшим лейтенантом, а Злата раздула мои подозрения), всё могло бы обойтись.
Но случилось так, как случилось. Я поднял на уши Крылова, наехал на него за (мною же придуманное) разглашение информации. Тот взбаламутил всех сотрудников, даже до Рыкова дошло. Рыков, на что он сдержанный и опытный человек, взбрыкнул. Изложил Власте, что думает о поведении ее подручных, которые топчут грязными ногами честь и доблесть его людей.
Та не осталась в долгу, описала красочно, как, в каких обстоятельствах и позах видит дальнейшее сотрудничество с милицией Петербурга. И — осталась отрезанной от информации.
«Служители закона чураются нас», — так при самих служаках высказалась Власта, как сейчас помню. Еще тогда подумал, что не все так просто в их (ведьм и родной милиции) взаимоотношениях.
— Злата — идиотка, — подвела черту под явно сокращенной версией причин разлада Бэл. — Ее выходка стоила нам крайне дорого. И дружба с Дарией ее не оправдывает. Не смотри так, мы тоже умеем дружить.
Я привычно улыбнулся, представляя клубок сплетенных змеиных тел.
В дверь постучались, затем в кабинет проникла мордашка Рады. Пришла она, чтоб сообщить, что стол на веранде накрыт.
— Продолжим позже, — сказала Власта. — Не застольные темы обсуждаем.
Кивнул: про убийства за едой говорить — аппетит не улучшит. Я, чтоб не запутаться, придерживался хронологии в изложении известных мне событий. Добрался к моменту появления Рады до нашего с Липиным тет-а-тет в гараже. Это где он меня собирался прикончить, да погорел.
Зазвенел механической птичкой рингтон из сумочки блондинки. Бэл замялась.
— Ответь, — с недовольством велела Верховная. — И поспеши.
Лицо блондинистой ведьмы вытягивалось и бледнело с каждой секундой после слова: «Алло».
— Яна, — дослушав, Бэл буквально выдохнула имя. — Мертва. Ее нашла Ирина.
— Подробности? — подалась вперед Власта.
— Кровь и кишки, — Белава держала лицо, только трепет ноздрей выдавал ее отношение к проговариваемому с чужих слов. — Рубли Елизаветинские на глазах. Надпись на стене. Все, как с Дарией.
— Андрей, мне жаль, но отобедаем мы в другой раз, — обернулась ко мне брюнетка. — Мне нужно быть там. Бэл, довези огневика до его дома, затем присоединяйся. Я соберу остальных.
— До станции, где электрички останавливаются, достаточно подбросить, — предложил я. — Мне знакомы места, наша дача в двух станциях отсюда. Доберусь сам.
Власта махнула рукой.
— Ценю твой жест, но нет. Белава доставит тебя, куда сказано.
Блондинка часто-часто закивала.
— Хорошо, — мысль закрутилась в голове, и я не стал держать ее при себе. — Один вопрос: а другие ваши... девушки — они так же погибли?
— Нет, — ответила Бэл. — Иначе. Одна сгорела заживо, другой раскроили череп. Илону зарезали, но без выпускания внутренностей. Почему ты спрашиваешь?
— Их убивали разные люди, — ответил я. — Точнее, один убил соседку нашу. И сегодняшняя жертва — его рук дело. Один почерк. Другие — не его работа.
Я вспомнил разговор с подполковником и младшим лейтенантом на дачке, когда эти двое действия с монетами и надписью обсуждали.
— Для маньяка убийство — не просто убийство, — заговорил, повторяя во многом слова Семена Ильича. — Важно соблюдение условий. Выбор жертвы, времени, орудия, способа. Послание передать, опять же. Других просто убили. Разными способами. А Дарью и... Не вслушивался, как звали девушку? Дарью и Яну отработал один человек. Или не человек, этого я знать не могу. Лишнее подтверждение, что противников следует во множественном числе обсуждать.
Ведьмы переглянулись.
— И это точно не ты, — зачем-то добавила Белава. — Ирина говорит, кровь Яны совсем свежая.
Оставил сие высказывание без внимания, хотя, казалось бы, вопрос моей непричастности давно закрыт. Дамочки на нервах, это понятно и простительно.
— Мы все услышанное обдумаем, — свела брови Власта. — Условия союза собиралась я обсудить после трапезы, неуместно прежде говорить о серьезных делах. А теперь...
— Не до того, — откликнулся. — Я понимаю. Больше скажу: для союза я фигура малозначимая. Так что пришел к вам сегодня, чтобы разрешить возникшие недопонимания. Если что-то из сказанного мной поможет — будет хорошо. Этого достаточно.
— Достаточно... — эхом откликнулась Верховная. — Что же, слово сказано. В моем доме ты с сего дня — желанный гость.
На том и закончили. Власта спешила, Белаве и вовсе будто черти пятки прижигали, так она неслась к машине, а затем, на трассе, вдавливала педаль газа. Я с ностальгией вспомнил бешеную езду вурдалачки Хелен, с нею было безопаснее.
На въезде в город мы встряли в пробку. Бэл оставалось только нервно колотить пальцами по рулю и осыпать проклятиями прочих водителей.
— Слушай, пока есть минутка, — обратил я с несчастных автомобилистов на себя ее внимание. — Подскажи номер Златы?
— Зачем? — опешила блондинка. — Решил воспользоваться предложением про личную постельную грелку? А, без разницы. Пиши.
Она надиктовала по памяти номер, а я бодренько вбил его в память мобильного.
Сегодня неподходящий момент для звонка, у ведьм сбор намечается по печальному поводу, но попозже я обязательно наберу этот номер. Наверное, уже после отпуска. Так даже лучше: время притупляет эмоции.
Продочка 07.07.2022
Уже за полночь мне позвонила Хелен. Озвучила предварительное согласие на поиски Клода. Обозначила границы: вурдалаки постараются, связи задействуют, но из кожи вон лезть не станут. Все же рыть Париж дневной и ночной дистанционно — задачка не из легких. Своих же, доверенных людей... то есть, нежить, в командировку отправлять — на такое в нынешних условиях Джо пойти не готов.
Согласился: пусть поищут хотя бы так. Если Клод личность во Франции известная, он отыщется. Нет? Значит, не настолько он и важен.
Так или иначе, с вурдалаками (некоторыми, не станем обобщать) я вроде бы тоже вышел на вполне ровные отношения. Без перекосов в откровенную неприязнь или (что, как по мне, хуже) целования «в десны». Ровно — это ровно. Золотая середина, ее и будем держаться по возможности и впредь.