Гори, гори ясно (СИ)
Я сощурился. Женька, кажется, разглядел в моих зрачках огни грядущего пожара, и продолжил.
— Даю слово, что этот вурдалак не уйдет от ответственности. Не сейчас, не от твоей руки, мера наказания за его действия и проступки будет определена патриархом. Вкупе, не по мелочи вроде укуса.
— Мелочи?! — вскипел я.
— Девушка жива, не обращена, так что да, это мелочь, — равнодушно, как от мухи назойливой, отмахнулся мой коллега. — Не веришь мне, переспроси у законников. Я же обещаю кару, полномерную, но отложенную.
— Блюстители закона в курсе, что у вас творится? — переспросил я. — И не препятствуют?
— У нас своеобразный рацион, — равнодушно ответил Джо. — Как довольно давно сказал один из цепных псов закона: «Если по Неве однажды поплывут вереницей осушенные трупы, следом берега присыпет слоем пепла». Мы блюдем договор, они блюдут порядок.
Вообще, я неплохо относился к Джо, и, даже когда узнал про эту своеобразность в его рационе, мало что поменялось. Но тут мне нехилого усилия стоило сдержать порыв и не превратить в горстку пепла коллегу и собеседника. Попытаться превратить — едва ли он стоял бы ровно в ожидании сожжения.
— Почему я должен тебе верить? — остановился, скрестив руки на груди. — Слово я слышал, да. Много общих слов ни о чем, без конкретики. Кто он? Какую роль играет в семье? Зачем тебе наказание для него?
Женька развел руками.
— Хотя бы потому поверь, что скрипачка твоя дышит и ходит, — глаза блеснули красным. — И может это делать, потому что я вовремя вмешался. Кстати, не мне решать, но ты бы посоветовал своей девушке сменить место трудовой деятельности. Со своей стороны, обещаю хорошее выходное пособие.
— Она не моя девушка, — буркнул я. — Совет твой передам при случае, но прислушается ли она, без понятия.
— Вот даже как, — кровосос прищелкнул языком. — Занятно. Впрочем, не важно. Про виновника: он тот, кто встает на моем пути. В семье, — он выставил ладонь параллельно земле, сравнял ее со своей макушкой, затем опустил до уровня шеи. — Он на ступень выше меня. — ладонь опустилась до плеча. — У меня есть поводы подозревать, что он намерен подняться еще выше. Что это: амбиции или предательство, я как раз выясняю. И чье-либо вмешательство может спутать мне все карты. Так что давай ты не станешь изображать из себя рыцаря на белом коне, блюстителя чести прекрасных дам, и не влезешь всеми копытами на чужое поле, где все перепортишь и вытопчешь.
— Джо, — зло ответил я на длинную речь кровососа. — Это снова общие слова, только теперь их стало больше. Имя. Факты. Гарантии.
— АБ, — вернул мне злой взгляд Женька. — Ставки в этой игре куда выше, чем ты себе можешь вообразить. Имя? Ок, назову я его. Егор. Что дальше? Ты помчишь причинять добро? Так он тебя пришлепнет и не почешется, поминай, как звали. Сильный, многоопытный, хитрый вурдалак, вот что тебе стоит о нем знать. Факты... То, во что тебе вовсе не стоит лезть. Но раз уж требуешь, факт: он выпил, сделал упырем, одного перспективного, умного парня, к которому я долго присматривался, планировал обратить. И не его одного, что говорит не о неосторожности при питии.
— Это на кого мы тогда в подземке наткнулись? — я, в принципе, догадался, но решил уточнить. — Которая от Михайловского замка?
Джо кивнул.
— Видишь ли, обычно невозможно определить создателя упыря, — поделился кое-какими нюансами немертвого существования коллега. — Но чрезвычайно сильные, быстрые, сравнимые в реакции с иными вурдалаками упыри — в своем роде визитная карточка Егора.
Я быстренько прокрутил в памяти скоротечную схватку своих приятелей с теми самыми упырями.
— Вы ж их одной левой уделали? — усомнился в тактико-технических характеристиках.
— То днем, — криво усмехнулся Джо. — Ночью... Ночью я бы не повел вас на них. Кроме того, упыри Егора, если их упокоить, рассыпаются прахом, как истинные дети кровавой Луны. От других остается гниющее тело.
— Почему так? — взыграло во мне любопытство.
Красноглазый пожал плечами.
— Василий — это мой аналитик, выдвигал ряд теорий, но без исследований все они недоказуемы. Меня, признаться, никогда такая ерунда не занимала. Куда больше меня заботит, не намерен ли Егор воплотить в жизнь свой давний план о создании такого количества упырей, чтобы в несколько ночей изменить расстановку сил в регионе.
— А у него был такой план? То есть, он им поделился вслух с другими? — искренне удивился я, как-то не вязалась такая прямолинейность с определением «хитрый». — И эта чудная затея была отвергнута?
— Это очень давняя... затея, — изогнул рот в усмешке Джо. — Семья тогда была значительно меньше, и отношения в ней были иные. А упыри — они что дикие звери. Почти неуправляемые, ими движут жажда и инстинкты, считай, звериные. Кое-как с ними управляться может только их создатель, и то, это до первой крови. Дикий гон и яркое солнышко для всей семьи — вот к чему бы привела эта затея.
«А еще это бешеная силища в одних руках», — додумал я недосказанное.
— Егор Митин, значит, создатель крутых упырей, — сказал вслух. — Где, говоришь, находится ваша Мифистика? Или мне у Кати уточнить?
Митин Евгений нахмурился.
— АБ, тебе жить надоело? Так давай я сам тебя прибью, чтоб не мучился. Повторяю, Егор тебе не по зубам, вот ты ему — как раз на один зуб. Ты хотел гарантий? Как тебе мое существование в качестве гарантии?
Я только хмыкнул в ответ.
— Не веришь? — вернул «хмык» кровосос. — Не осуждаю. Однако, это так. В итоге, скорее всего, все придет к раскладу: он или я. И выйти на этот итог я должен с картами, какие он не сможет побить. Если хоть что-то сорвется, если Егор узнает о моей роли, все будет кончено. Всякий из нас мстителен и мнителен, а Егор любого в обоих этих качествах переплюнет. И уж он-то найдет способ разделаться со мной, с Хелен, с Базилио, он же Вася, с Трофимом, он мой силовик. Я откровенен, могу Луну призвать в свидетели.
— А зачем? — из чистого интереса уточнил я. — Не Луну, а чего ради ты со мной откровенничаешь? Чтобы при встрече — конечно же, совершенно случайной! — с этим клыкастиком я не завел светскую беседу и не сдал тебя? Ты меня совсем за идиота не держи.
Женька ощерился, аж зубы показал.
— Сложно не держать! — вспылил он. — Он распустит тебя на ленточки раньше, чем ты успеешь спичку зажечь, пойми, баран ты упертый. Поживи с его, уничтожь столько врагов, сколько он под землю отправил, тогда и геройствуй. Вася твою разумность круто переоценил, когда посчитал, что прямота убедит тебя держаться в стороне.
— Два месяца, — махнул рукой я. — Срок тебе на интриги и прочее.
Кошар просил не пороть горячку. В августе я укачу в деревню, может, не на весь месяц, но часть его точно в глуши проведу. До августа уже рукой подать. Сентябрь — начало нового учебного года, часть внимания на себя перетянет, да и работу никто не отменял. Это не сессия, но тем не менее, учебу я забрасывать не собираюсь. И уроки с Чеславом важны.
Мир Ночи живет куда медленнее, чем вечно спешащие обыватели, а я не жалуюсь на память. Пусть Джо напряжет свои... пусть будут извилины, ему полезно. А затем, если красноглазый не уложится, я схожу познакомиться с его родственничком. Там и поглядим, кто, кого и как: он меня на ленточки или я его в лучину.
— «Безумству храбрых поем мы песню», — как сказала бы Лена, — Джо потряс головой. — Топай спать, герой. Авось, тебе приснится способ победить двухсотлетнего вурдалака. Действительно, иди, у тебя глаза уже слипаются. Завтра же с блохастым в леса покатите, выспаться тебе не помешает.
— Ты-то откуда знаешь? — опешил я. — Про поездку с Максом?
— А ты думал, он к тебе первому с семейной проблемой обратился? — фыркнул Джо. — Не обижайся, но ты не самый опытный и умный среди его знакомцев. Наверняка и завтра он еще кого-нибудь подтянет.
Женька выдал иронический смешок и удалился, оставив меня на парковой дорожке с кучей новой (по большей части бесполезной) информации.