Когда последний факел гаснет (СИ)

— Красивый? Ты считаешь меня красивым? — Торин почему-то не уловил основную мысль.
— Эм-м… Я так сказал? Да? Нет, ну а что? Конечно, красивый! Ты бы видел моего дядюшку Пиго Тука! Так его жена всем говорит, что он красавец писаный, и сама же верит в эту чушь! Но еë никто не поправляет, Пиго — хороший парень. — заметил Бильбо, не смотря Торину в глаза, и Дубощит так и не понял, красив он по мнению Бильбо или нет. Ему хотелось бы развить эту тему, не зная для чего, но хоббит поспешно переключился на торжественные приëмы.
— Ну, хорошо. Ты меня убедил. Позже, когда сможем позволить себе настоящий пир, устроим приём. Позовëм Даина, другие кланы, остроухим ворона с приглашением отправим… Беорну, Гэндальфу, само собой. В общем, список гостей, как и основные моменты, будут на тебе. — наконец-то согласился Король-под-горой.
— На мне? Ох, нет, Торин, ты что? Боюсь, я не смогу заняться твоей коронацией. — произнёс хоббит, внимательно вглядываясь в чащу.
— Разве это не твоя идея?
— Моя. Но я же не останусь в Эреборе настолько надолго. — буркнул хоббит.
— Как это понимать, мистер Бэггинс? — Торин свëл брови, ощутив иррациональный приступ страха.
— Ну как это можно понять, Ваше Величество? Ты же нанимал меня для похода. Он закончен. Ты со мной рассчитался. Я и так задержался тут дольше, чем может себе позволить приличный хоббит. Хороший гость тот, что уходит чуть раньше, чем ему об этом скажут — так говорят у нас в Шире.
— Но я думал, ты останешься с нами. Навсегда. — Король-под-горой растерялся. Он и правда не задумывался о том, что взломщик их покинет. За время похода Бильбо стал настоящей частью их компании. Он стал дорог всем. И Торину, ведь он такой же член отряда. Они же друзья.
— На каком основании, Торин? В качестве приживалы? Талисмана? Никому не нужного вора? Ковать я не могу, боец из меня никудышный, про ювелирное дело и говорить не стоит — надо же, стекляшку с горным хрусталëм с алмазной крошкой перепутал! Я ничего не умею, а вор высшей категории вам уже не требуется. — грустно заметил Бильбо. По нему видно, что его не в первый раз беспокоят эти мысли.
— Не говори так. Ты один из нас. Может, ты сам не хочешь оставаться? — Торин затаил дыхание. Он не готов был так просто отпустить одного из четырнадцати.
— Конечно, я скучаю по уюту своей норки и собственноручно приготовленным вторым завтракам. Но и тут я пока нужен. Мои руки сгодятся хотя бы на то, чтобы убирать грязь завалов. — печально отозвался хоббит, не ответив на прямой вопрос.
— Что ты такое говоришь? Право, дурной хоббит! — Торин начинал сердится. — Ты нужен мне! Всем нам. А кашеварить ты можешь сколько угодно на кухне, Бомбур с удовольствием пустит тебя. Нет, ты никуда не поедешь, пока на это не будет веских оснований. Вот эти стенания про отсутствие причин чтобы я больше не слышал. Вам не нужен повод, чтобы жить тут, мистер Бэггинс. И больше мы это обсуждать не будем. — Торин направил своего пони вперёд по тропе, показывая, что разговор окончен, не заметив полный надежды взгляд Бильбо.
Спустя ещë полчаса хоббит начал шмыгать покрасневшим носом и король решил поворачивать обратно, чтобы встретится с принцами и Двалином. По пути к месту встречи Бильбо подпрыгнул на пони.
— Смотри, Торин! Это же чага на дереве! Ценнейший гриб! О, Йаванна, Оин будет счастлив получить его в своей здравнице! Пошли скорее, сруби его! — восторженно воскликнул Бильбо и не сводя взгляда с заветного гриба, накинул поводья на ближайший сук.
Торин только срубил ножом некрасивый нарост на коре дерева и помог хоббиту аккуратно переложить его в полотняный мешочек, как недалеко послышался резкий кабаний визг. Перепуганные пони заржали и встали на дыбы, а пони Бильбо, которого тот плохо закрепил, в панике ускакал в сторону Эребора.
— Эй! Постой! Погоди! — мистер Бэггинс вылез из сугроба, держа мешочек с чагой в руках, и проводил серый круп растерянным взглядом.
— Плохо привязал? — хмыкнул король, выбираясь из сугроба следом. — Нестрашно. Пони найдет дорогу домой. А ты поедешь со мной. Зато есть хорошие новости, — хмыкнул Дубощит, — наши охотники где-то рядом.
 
Путь домой не занял много времени, но он показался Торину вечностью. Сев на пони, он подал руку хоббиту, который неловко лягнув ногами, залез в седло перед королём. Встретившись с охотниками, которым удалось подстрелить кабана, они направились во дворец.
Фили и Кили наперебой рассказывали, как они выслеживали добычу, слегка красуясь перед дядей, но Торин лишь сдержанно их похвалил. Его мысли занимал полурослик, покачивающийся перед ним в седле.
Короткий лисий полушубок заканчивался чуть ниже талии и половину дороги Торин был вынужден стараться не смотреть, как обтянутый коричневыми штанами пухлый зад прижимается к его плащу. Король-под-горой хмурился, не понимая, почему его так беспокоит эта мысль. Он не впервые вёз кого-то, но никогда прежде его не волновала длина одежды ездока.
Хоббит тоже явно был смущëн, о чëм говорили пылающие кончики ушей и опущенная голова, но вскоре холод вытеснил мысли о дискомфорте и Бильбо ощутимо задрожал, наверняка мечтая поскорее оказаться в тëплых покоях.
Торин с видом мученика возвёл глаза к небу и расстегнул свой плащ с меховым подбоем, укутывая им хоббита вместе с его лисьим полушубком так, что снаружи остался один нос и любопытные серые глаза.
— Спасибо, так намного лучше, Ваше Величество. — пролепетали откуда-то из меха, но Торин был несогласен. Если до этой попытки согреть дурного хоббита, который даже не носил сапог, Торин только видел, как его зад прижимается к нему, то теперь, распахнув свой плащ, он это чувствовал. Король ощущал, что Бильбо старается отстраниться, но изгиб седла не давал сделать это надолго, и незадачливый ездок съезжал обратно, утыкаясь поясницей в массивную бляшку ремня.
Держать поводья на весу оказалось не слишком удобно, и король привычно уместил руки по бокам. Вот только запястья теперь касались бëдер Бильбо, ощущая, как под плащом ритмично покачивается тело полурослика.
Добравшись до конюшни, Бильбо кубарем скатился с пони Торина и, что-то пробормотав про срочные дела, убежал к себе. Торин с облегчением выдохнул — какое-то наваждение. Всю дорогу ему казалось, что его беспокоило трение мягких и податливых ягодиц о собственную ширинку на завязках. Конечно, это бред. Ему показалось. Поездка как поездка.
***
Мистер Бэггинс сидел за столом в своих покоях и размышлял: влияют ли грустные мысли на искусство или нет.
Приехав вчера с Торином с охоты, он сказался очень занятым и поспешно удалился к себе. Почему-то было стыдно смотреть королю в глаза. Если бы он хорошо привязал поводья, пони бы не ускакал. И не пришлось бы садиться к Дубощиту в седло, чтобы всю дорогу…
А вот что «всю дорогу» Бильбо понять не мог. Мысли путались, перемешивались, как лежащие перед ним краски и не подлежали разделению на отдельные понятные части. Одно хоббит понимал точно — от большого и горячего тела Торина, что покачивалось сзади, ему стало тепло снаружи и жарко внутри.
Неожиданный стук в дверь заставил Бильбо вздрогнуть и вынырнуть из грустных мыслей.
— Открыто!
— Добрый вечер, мистер Бэггинс. Не заняты? — Король-под-горой заслонял своей широкой фигурой весь проход.
— Ох… привет. Привет, Торин. Да… Проходи, чувствуй себя как дома. Хотя, ты и есть дома. Вокруг же везде твой дом, правда? — нервно рассмеялся Бильбо, который не ожидал, что Дубощит запросто к нему придëт. Всë смущение от вчерашней поездки поднялось со дна души, куда хоббит так тщательно его запихал.
— Всë в порядке? — Торин присел рядом с Бильбо на стул, с торца письменного стола, и пытливо посмотрел в его лицо.
— Да, конечно! Всё хорошо! Лучше не бывает, как всегда. О чëм говорить. — отмахнулся Бильбо, стараясь выглядеть как можно беззаботнее и не обращать внимания на пристальный взгляд голубых глаз.
— Хм-м… Ладно. Допустим. А что ты делаешь?
— Рисую, — хмыкнул мистер Бэггинс, радуясь возможности ухватиться за нейтральную тему, — сегодня в библиотеку заходил Энель, подарил вот этот чудесный набор, — начал объяснять он, не замечая, каким опасным огнëм вспыхнули зрачки короля при упоминании эльфа, — смотри, тут белый шёлк и три вида красок, которые разводятся специальным способом. Говорят, когда краски высохнут, шëлк можно будет даже стирать, но рисунок останется на месте. Алхимики творят чудеса! Самый удачный способ нанести красивый и плавный узор — руками. Поэтому краску я развëл, руки испачкал, а вот рисунок не получается. Некрасиво. Мазня какая-то, наверное у меня руки не из того места растут. — грустно вздохнул хоббит и пошевелил в воздухе разноцветными пальцами.