Когда последний факел гаснет (СИ)

— Энель? Что происходит? Где мы? — Бильбо начал сыпать вопросами, отмечая новый, неприятный блеск в глазах своего, как он ещë надеялся, друга.
— Как много вопросов, любовь моя. Тебе не обязательно знать всë. — спокойно отозвался эльф и присел перед хоббитом на корточки.
— Ч-чего? Какая л-любовь, Энель? — заикнулся от неожиданности хоббит и поджал под себя ноги.
— Моя. Моя любовь. Только не говори, что ты не понимал этого. Не после того, как мы танцевали и проводили столько времени наедине… Хочешь конфетку? Из Железных холмов. — тонко улыбнулся эльф, липким взглядом рассматривая сжавшегося перед ним хоббита.
— Так. Я понял. Ты наелся мухоморов? Или попробовал бражку Бомбура? Дело, конечно, твоë, но не советую увлекаться. Та бражка тролля с ног сшибить может! Ты будешь смеяться, но однажды Бомбур м-м-м… — от стресса у Бильбо всегда просыпалась излишняя болтливость, которая иногда выручала, как в случае с троллями или драконом. Но в этот раз прохладная ладонь эльфа просто закрыла ему рот.
— Ты не понял? Я люблю тебя, Бильбо. Мне всегда нравились другие расы. Эльфы так надменны и холодны. А в таких крошечках, как ты, бурлит жизнь, и это вызывает во мне дикий голод. Тебе же нравятся эльфы? Ты сам об этом говорил… Поэтому мы будем вместе. Я дождусь от тебя ответа. А пока ты думаешь — посидишь тут. Еда и вода у тебя будут. Отхожее ведро в том углу. А я вернусь завтра. — прощаясь, Энель нежно погладил застывшего хоббита по волосам и вышел за дверь.
Послышался скрежет передвигающихся камней. Бильбо по звуку узнал особые запоры гномов, вскрыть без ключа которые невозможно.
***
Этот день превратился для Бильбо в персональный ад. Сначала он громко ругался на чем свет стоит, вспоминая самые забористые и цветастые выражения гномов и дедушки Тука. Вдохновлëнный, он даже припомнил что-то на кхуздуле, что частенько вырывалось у Двалина, но выбраться на свободу это никак не помогало.
От души высказавшись, Бильбо начал изучать свою темницу, пытаясь пробраться в любую щель и отодвинуть каждый камень. Но пещера не имела изъянов. Даже маленькая и хлипкая дверь, через которую зашёл Энель, не желала открываться без нужного ключа.
После он кричал, пытаясь позвать на помощь, и кричал до тех пор, пока не охрип, а от переизбытка кислорода не закружилась голова. Верные рассуждения о том, что воздух в маленькой пещере свежий, а значит из неё есть выход, через который его могут услышать, не принесли никаких результатов.
Вымотавшись, хоббит перекусил оставленной кашей из полбы с рыбой и вновь взялся за свои попытки сбежать. Он даже простукивал стены и попытался сделать подкоп, но быстро понял, что это бесполезное занятие.
Обессиленный, испачканный в пыли, со ссадинами и сорванным ногтем, он рухнул на свои покрывала и в очередной раз пожалел, что сюртук с волшебным колечком остался в его покоях. Можно было бы попробовать незаметно прошмыгнуть мимо Энеля. Размышляя о несбыточных планах и надеясь на лучшее, он забылся тревожным сном.
***
Энель появился спустя вечность, неся в сумке бутыль с горячей водой и чистое полотенце. Выглядел он чрезвычайно довольным собой.
— Отпусти меня! — потребовал Бильбо с порога, мрачно смотря на своего бывшего друга.
— Только если ты готов ответить мне взаимностью, любовь моя, — широко улыбнулся эльф, — Ладно тебе! Не так уж тут и плохо! Еда, вода, я — всë же есть! Но тебе, видимо, мало. Хочешь во дворец? Незачем, поверь.
— Торин найдет меня. — буркнул Бильбо и отвернулся от эльфа.
— Не найдет. Тебя вообще никто не ищет. Это правда, Бильбо. — было в его голосе что-то, чему Бильбо сразу поверил. Сердце уколола игла сомнения. — Король готовится к свадьбе, ему не до полуросликов. Ты для них чужой, Бильбо. Всегда был и будешь посторонним. А я тебя люблю. И дождусь. — пробормотал эльф. — Вот зачем ты ползал по всей пещере? Смотри, как испачкался. Плохой малыш. Плохой, грязный, как орчонок. — глаза эльфа снова странно заблестели и взломщик задумался о его разуме. — Тебя надо обмыть, крошечка. Я знал, что так будет.
 
— Я не крошечка. Энель, отпусти меня, а? Ну глупости же всë это… Эй! Стой! Ты чего делаешь? Энель?!
Но эльф не слушал возмущений хоббита. Он протянул руки и стянул с Бильбо испачканный пиджачок, рубашку, а потом и штаны. Энель был крупнее и намного сильнее хоббита, поэтому все сопротивления были пресечены на корню.
Бильбо испугался, что его сейчас просто изнасилуют, но у Энеля были другие планы. Он раздел хоббита донага и намочил принесëнное с собой полотенце тëплой водой. Бережными движениями он обтирал Бильбо, стирая пот и грязь. Влажная ткань проходилась по всему телу, вместо ощущения чистоты оставляя за собой ощущение липкости и мерзости.
Несмотря на то, что это было не больно и отчасти даже полезно, мистер Бэггинс отчаянно пытался вырваться, оскорблённый таким унижением до глубины души. Особенно противными оказались слова про грязного малыша и крошечку, которые приговаривал эльф.
— Теперь ты чист. — глухо вымолвил Энель и встал, намереваясь уйти. Перед лицом взломщика оказалась чужая вздыбленная ширинка, которую не прикрывали разошедшиеся полы удлинённого камзола. Заметив этот взгляд, Энель ничего не сказал, только криво улыбнулся и вышел за дверь.
Бильбо осмотрел окружавшие его каменные стены, которые уже выучил даже наощупь и вспомнил о цветущих лугах Шира. Как было бы здорово выйти вечером на улицу и выкурить трубочку вишнëвого табака. С Торином. Вспомнив о короле, которого, возможно, он больше никогда не увидит, Бильбо расплакался.
***
— Шахты осмотрели?
— Да, Ваше Величество! — отрапортовал начальник поискового отряда.
— Стену? Дальние галереи? Нижние уровни? Наружу отправили отряд? Он не мог пропасть просто так!
— Торин, мы всё осмотрели. Ты же везде был с нами, сам всë видел. Успокойся, мы найдем нашего взломщика. Никуда он не денется. — прогудел присутствующий тут же Двалин, перекладывая топор из одной руки в другую.
— А остроухого допросили?
— Допросили, ещë в первый день, но…
— Охрану приставили?
— Да. Ничего подозрительного не замечено.
— Смените шпиона. Найдите самого тихого и незаметного, кого сможете найти. Пусть докладывает о каждом его шаге.
— Торин, это лишнее. Зачем бы эльфу…
— Двалин!
— Ладно, ладно… не кипятись. — военачальник покачал головой, но ослушаться приказа не смел.
— Ваше Величество? Еë сиятельство леди Вива просит аудиенции! — Торин посмотрел на зашедшего Ори, поморщился, как будто у него заныли все зубы разом, и кивнул.
— Торин, дорогой! Отвлекись ты от этих поисков! Уже неделю думаешь только об этом. Никуда не денется этот хоббит. Может, с какой нибудь гномкой обжимается и в ус не дует. Я уверена, что так и есть! У тебя самого много важных дел. Давай лучше поговорим о свадьбе! И король остроухих на днях будет тут! Нужно устроить приём, обсудить развлечения и…
— Уходи.
— Что?
— Если не хочешь помочь в поисках Бильбо, то уходи и не мешайся!
***
За время, проведенное в плену, Бильбо исхудал от переживаний. Приятную упитанность и сияющий взгляд сменили угловатость и тени под глазами. Волосы висели серой паклей.
Энель исправно приносил воду и еду, предлагал конфеты из Железных холмов, но хоббит всë реже мог что-то впихнуть в себя, не отказываясь только от воды.
С каждым разом эльф всё фанатичнее говорил о своей любви и не реагировал на попытки Бильбо поговорить здраво. Хоббит чувствовал себя домашним зверьком, с которым приходят поиграть. Только игры были отнюдь не невинны.
Энель ещё несколько раз во время своих визитов только обтирал Бильбо, изучая его тело, и возбуждался, не скрывая этого. С каждым разом его прикосновения становились всë смелее и откровеннее. Длинные пальцы бесцеремонно трогали, гладили и пощипывали полурослика.
Потом он начал целовать хоббита. Начав с целомудренного поцелуя в лоб, на следующий день он уже осыпáл лицо Бильбо быстрыми ласками. И то, что хоббит морщился, пытался увернуться и прямо говорил, что ему неприятно, эльфа ни капли не смущало. А после Энель начал целовать и вылизывать всё тело взломщика, окончательно ломая границы личного пространства. Уговоры и слёзы Бильбо также остались без внимания.