Когда последний факел гаснет (СИ)

— Это случится, Торин. Не сопротивляйся. Ты не сможешь долго оставаться в таком состоянии. Позволь, я помогу тебе. Я много чего умею… — томно выдохнула гномка и потянулась к губам короля.
— Ты понимаешь, что подсунуть свои отвары — это низкий поступок? Понимаешь, что я не хочу тебя? — взгляд короля отяжелел, а в голосе появилась ещë сдерживаемая ярость.
— Перестань, Торин, — Вива рассмеялась, нисколько не раскаиваясь, — Ну что ты сделаешь? Ударишь меня? Нет, ты не поднимешь руку на женщину… Лучше позволь я воплощу твои самые смелые мечты. Тебе понравится. — томно прошептала Вива и снова вытянула губы.
— Хорошо. Но не жалуйся. — выдохнул Торин и за локоть потащил Виву к постели.
Бильбо, решив не смотреть, не слушать и вообще, сбежать, наплевав на осторожность, как только они отвернутся, как заколдованный пошел за ними. Хоббит обогнул королевское ложе, встав за изголовьем, там, где мрак был гуще всего. Кольцо по прежнему скрывало его, но плавать среди серых теней становилось всё сложнее.
Как во сне он видел, как Торин грубо швырнул Виву к изножью постели. Та попыталась улыбнуться и начала медленно и эротично стягивать бретель корсета, но Торин просто перевернул еë на живот и, дëрнув за бëдра, поставил на колени. Подол пышного платья он откинул вперëд, закрыв гномку с головой.
— Можешь не стараться, — равнодушно произнес Дубощит, — я бы себе такого никогда не позволил, но ты опоила меня, не спросив мнения. Теперь смотри на последствия. Ты же этого хотела? Затащить меня в постель любой ценой? Ты добилась этого. А теперь, прошу тебя, не издавай ни звука. — говоря это, Торин поправил подол, чтобы совсем не видеть невесту и спустил вниз украшенные рюшечками панталоны.
Вива не сопротивлялась, только раздражëнно сопела из-под многослойного подола. Видимо, не так она представляла себе соблазнение короля и укрепление своих позиций при дворе.
Хмыкнув, Дубощит подцепил с постели край тонкого шëлкового покрывала и накинул его на гномку, чтобы не видеть даже еë платья. На виду остался только белый пухлый зад.
Бильбо сжал зубами кулак, в попытках не закричать. Все это было дико, мерзко и неправильно! Невеста короля не может вести себя как шлюха, опаивающая клиентов! Король не должен попадаться на уловки и безжалостно пользоваться женским телом! А хоббит не должен любить монарха и мучаться, наблюдая, как тот собирается заняться любовью — какая же это любовь? — с кем-то другим.
Бильбо мог убежать в любой момент. Гномам было явно не до него и вряд ли бы они заметили приоткрывшуюся дверь, но он словно примëрз босыми ступнями к каменному полу и не мог отвести взгляд. Мистер Бэггинс даже не чувствовал, как горячие слёзы стекают по щекам.
Быстро осмотрев оттопыренный зад невесты, Торин закрыл глаза, всё остальное делая наощупь. Расстегнув ремень, он немного приспустил штаны и достал давно вставший член. Проведя по нему пару раз ладонью, он приставил его к скользкому входу и осторожно толкнулся, не встретив сопротивления. Дав кузине Даина время привыкнуть, Торин начал еë ритмично трахать.
Никаких нежных слов, прикосновений, ласк — только однообразные размашистые движения и сосредоточенно закрытые глаза короля, как будто он старательно представлял перед собой кого-то другого. Вбиваясь в гномку, Торин невольно толкал еë вперёд и она скользила по шëлковому покрывалу. Король, двигаясь за ней, переступал коленями, пока Вива не упëрлась головой и руками в дубовую спинку кровати. Гномы оказались совсем рядом с Бильбо, который стоял за изголовьем кровати.
Плачущий хоббит порывисто вытирал слëзы и пытался найти оправдание происходящему. Да, Торин сейчас равнодушно вбивался в леди Виву, желая сбросить напряжение, но неизвестно, что было бы, если бы он не пил ту медовуху. И он ничего не обещал Бильбо. Наоборот, это мистер Бэггинс во время болезни имел неосторожность сказать, что хочет быть рядом с королём хотя бы на правах друга. И этот сопящий ком под покрывалом — будущая королева, а значит, имеет на короля больше прав, чем Бильбо. Хоббит успокаивал себя как мог, стараясь объяснить самому себе эту столь дикую ситуацию, чтобы окончательно не сорваться в истерику.
 
Задыхаясь, Бильбо боролся со своими рыданиями. Каждый новый вдох казался тяжёлым, как каменная глыба, и с трудом проникал в лëгкие. Кольцо нагнетало всë более душное и тяжëлое марево. Перед глазами мельтешили чëрные точки и серые тени, которые, казалось, высасывали из Бильбо остатки надежды на что-то хорошее.
Мистер Бэггинс, сквозь слëзы рассматривал такого красивого сейчас короля и чувствовал, что несмотря на всю мерзость ситуации, он возбуждается. Не задумываясь над своими действиями, он просунул руку в штаны и сжал поднявшийся член, начав поглаживать себя в одном ритме с движениями Торина. Замутнëнное сознание подкинуло картину, где вместо Вивы оказался Бильбо, только без унизительного покрывала на голове. И Торин не вёл бы себя так равнодушно, а приласкал чувствительного хоббита, заставляя трепетать и не сдерживаясь стонать в голос. Бильбо сжал себя сильнее и всхлипнул от переполнявших его эмоций.
Торин открыл глаза, не прекращая двигаться в Виве, и в упор посмотрел на место, где стоял скрытый магией взломщик. Он ничего не увидел, но продолжал всматриваться в темноту. Его движения стали интенсивнее и резче, пальцы судорожно сжались на белых бëдрах невесты. Мышцы живота начали сокращаться, предвещая скорый пик удовольствия.
Как в бреду, хоббит стянул с пальца кольцо и машинально положил его в кармашек сюртучка. Дышать сразу стало легче, а мир приобрëл краски. Рука снова нырнула в штаны. Жажда разрядки стала невыносимой. Мистер Бэггинс быстро задëргал ладонью, потирая кончик чувствительной головки, тихонько застонал и выплеснулся, пачкая штаны и пальцы.
Торин, начинающий во марке угадывать знакомый силуэт, уже не мог остановиться. С противным чпокающим звуком он вышел из невесты и обхватил член рукой, беспорядочно водя по нему ладонью.
Бильбо сделал два шага вперëд из укрывающего его мрака. Он был так близко к королю, что видел бисеринки пота на его лице и расширившиеся при появления хоббита зрачки.
— Прости меня. — выдохнул Торин и хоббит почувствовал бегущие по телу мурашки. Нежность, брезгливость, нега после оргазма, боль в сердце, волнующая близость Торина, который прямо сейчас ласкал себя, смотря хоббиту в глаза — всë смешалось в невообразимый комок эмоций.
Никогда он ещё не видел такого красивого, но печального зрелища. Глаза снова наполнились слезами. Ему было жаль себя, влюблённого в неподходящую личность. Жаль Торина, который не мог поступить так, как хотел, из-за своего положения короля. И даже жаль Виву, которая к слову, не подавала ни звука, терпеливо ожидая, пока король получит своё.
Сморгнув слëзы, хоббит перегнулся через спинку кровати, протянул руку, наклонившись над укрытой невестой короля и прикоснулся своей ладонью к бородатому подбородку. Торин накрыл пальцы Бильбо своей рукой, повернул голову и прижался губами к раскрытой ладони, вдыхая запах. Бильбо, уже не понимая, какие эмоции он испытывает после всей этой душевной мясорубки, понял, что именно этой рукой он только что ласкал себя, а потом поспешно и не особо тщательно вытер своё семя о штаны. Но Торин не отпускал ладонь и с упоением вдыхал аромат полурослика.
Движения стали резче и он протяжно застонал. Оргазм сотряс могучее тело, и Торин со стоном спустил горячую сперму на синее покрывало.
— Бильбо, прости меня. — простонал он, чуть передвинув ладошку хоббита и посмотрел в серые заплаканные глаза.
Бильбо, боясь разрыдаться в голос, кивнул. Бегло улыбнувшись, он наплевал на всë и бросился к выходу из королевских покоев.
Комментарий к Часть 6. Брусничный щербет с мëдом
Спасибо за прочтение