Кровавый Новый Свет (СИ)

Доводы для «отца» прозвучали весомо, поскольку он и сам не любил любого рода неясности, стремясь раскрыть их, дабы не поиметь в дальнейшем проблем того либо иного рода. Только не в его правилах было отступаться от выяснения, не осмотрев ситуацию со всех сторон. Оттого и дальнейшие уточнения последовали.
— Можем ли мы себе позволить тратить силы и ресурсы ещё и на это? Давай поразмышляем над этим. Чезаре.
— Давай, — с ходу согласился я. — Благо и карта на стене висит, подробная такая, вся из себя разноцветная. Итак, дела италийские. Начнём с них, по понятным причинам более остальных нам близких. Границы спокойны, причём уже не первый год. Даже там, где можно было бы ожидать пакостей со стороны французов.
Карта действительно настраивала на мажорный лад. С момента образования империи в неё, наконец, вошли как Феррара с Моденой, так и Мантуя, правители которых сохранили почти всю экономическую самостоятельность, но вот с военной и политической точки зрения их возможности оказались заметно урезаны. Республика Сиена? Разделена между нами и Флоренцией, благо последняя недостатком аппетита по приращению территорий также не страдала.
Генуя? Лодовико Сфорца по прозвищу Мавр таки да продолжал там находиться, причём, хитрец этакий, окопался по полной программе, поступившись в пользу французской короны солидной частью независимости. Пришлось с печалью в душе признать, что без очередной полноценной войнушки его не сковырнуть. А раз так, следовало договариваться.
Вот и договорились, причём сделав это так, что удалось окончательно и бесповоротно развести по разным углам две правящие ветви семейства Сфорца, то есть самого Мавра и Катарину, герцогиню Миланскую. Герцогство Львицы Романии было всем хорошо, хоть и несколько урезано. Только вот выхода к морю не имело. А это являлось существенным недостатком с учётом желания Катарины активно участвовать сперва в разделе «пирога» Крестовых походов, а затем и примеривания к совсем далёким землям. Мы же, как союзники и в немалой степени покровители Милана, вполне могли помочь. Правильно помочь, блюдя и собственную выгоду. Ведь отдавать союзнику лучше всего то, что тебе самому не принадлежит. Если же это отдаваемое принадлежит откровенно недружественно настроенному субъекту — это ж просто праздник какой-то!
Вот и заключили договор с Мавром, согласно которому мы, Борджиа, оставляем его в покое, равно как и Катарина Сфорца с Пьеро Медичи, правящие, соответственно, Флоренцией и Миланом. Цена? Уступка части территории, что давала Милану выход к морю. Вроде и невеликий кусок, но как бесился Мавр, с трудом сдерживая естественные душевные порывы, глядя на свою теперь уже коронованную миланской короной родственницу. Он и раньше то её ненавидел, но тогда она получила Милан не напрямую, а уже после того, как сам Мавр оттуда сбежал. Теперь же… О, теперь она на живую вырвала у него «кусок плоти», причём полностью осознавая ситуацию и даже не пытаясь как-либо смягчить оную. Прелесть какая гадость, после которой ни о каком восстановлении союзных отношений между этими ветвями рода Сфорца и речи идти не может.
А ещё была Савойя, к которой и хотелось хоть как-то подступиться, но возможностей пока не имелось. Франция слишком крепко в неё вцепилась, привязывая эту италийскую область всеми возможными средствами. Тут оставалось лишь выжидать. Чего именно? Какой-то ошибки со стороны Людовика XII либо вспышки стремления к независимости у савойской аристократии. Ничего, при необходимости мы можем ждать долго.
То же самое и относительно Венеции, хотя сия олигархическая республика по своей силе и влиянию стояла с десяток таких мест как Савойя. Венеция, мда. Республика безбожно отожралась по результатам Крестовых походов, хотя приложенные её армией и флотом усилия являлись частью бестолковыми, частью сомнительными, частью просто недостаточными в сравнении с другими основными участниками. Однако политическая ситуация не позволяла прессовать венецианцев, ибо требовалось показательное единение «воинов креста» перед лицом общего противника. Особенно после объявленного аккурат из Мекки джихада. С момент объявления оного и по сей день вреда от него было минимальное количество, но недооценивать самую идею всеобщей войны против «неверных» не следовало. Она могла стать опасной при раздорах среди европейских государей, причём таких, при коих кто-то из участников не побрезгует поддержкой со стороны чуждой азиатчины. Только тогда и ни при каких иных раскладах. Впрочем, сейчас не об этом.
  
Венеция ещё до-олго обещалась быть сильной региональной державой. Другое дело, что я, равно как и остальные Борджиа. прекрасно знал, где «смерть кощеева» для республики притаилась. Жадность! И излишняя уверенность, что нынешние источники дохода долго таковыми останутся у немалой части венецианской правящей верхушки. Проклятье, да только около четверти оной осознавало, что само открытие Нового Света и способно подорвать «золотую дорогу» пряностей. Про взятие же чуть ли не важнейшего участка оной дороги нами, Борджиа, с переходом под власть Рима важнейшей части Египта… тоже не до всех допёрло. Бред с одной стороны, но факт остаётся фактом. Венецианцы до сих пор продолжали тупить. Причина этого? Мы всего лишь не стали сгонять их со столь любимого ими «насеста» посредника в распределении пряностей по европейским странам. Разве что собственный процент задирать не стали, да и в Венеции дож Агостино Барбариго получил сигнал, что эта вот благодать будет продолжаться, лишь если они сами снизят аппетиты. Пряности, как ни крути, сейчас реально стратегический товар, необходимый в том числе и для сохранения немалого числа продуктов. Соль и пряности, пряности и соль. И без одного не обойтись, и другое жизненно необходимо для нормального по местным понятиям бытия.
Не-ет, Венеция сама себя закопает, нужно лишь не отбирать у неё лопату и самую малость подтолкнуть в сторону участка с наиболее мягкой почвой. И да начнутся, хм, земляные работы. А пройдёт до той поры десять лет, двадцать или даже несколько больше — не играет рояли, как может быть будут говорить в одном портовом городе.
Ах да, Милан и Флоренция. Теснейшая связь с Римом, больше и сказать нечего. Плюс полное осознание как нынешнего положения, так и связи оного с дальнейшим развитием обоих государств.
По итальянским делам Родриго Борджиа соглашался практически во всём. Ну, помимо того, что сам он считал допустимым в подходящий момент таки да прикончить Мавра и осуществить вторжение в Геную. Эх, вот никак не отучить его от желания в, по его мнению, подходящий момент забывать о данных публично обещаниях. Не привык «отец» ценить данное слово и сделать с этим, по моему глубокому убеждению, ничего нельзя. Исключительно контролировать, дабы не учудил, тем самым поставив всех Борджиа в не самое удобное положение. Я это знаю, он это знает… Эх!
Испания с тесно связанной с нею Наваррой и Португалия? Союзники, причём Трастамара, такое впечатление, вообще не планировали каких-либо интриг, помимо желания мирным путём поглотить род Борджиа, сделать его частью собственной династии. Но последнее, это у них однозначно обломится. Уже обламывается, если быть честными перед собой. Как бы то ни было, но с этих сторон вообще ноль проблем. Государства, понимающие пользу заключённого с Римом союза и не стремящиеся оный рвать.
Священная Римская империя? О, Максимилиан Габсбург и хотел бы возмутить спокойствие с целью сделать хорошо своей империи и плохо всем остальным, но вот не получалось и всё тут. Достаточно сказать, что Швейцария пару лет назад всё же официально объявила о своей независимости, после чего подтвердила сказанное ещё и делом, как следует настучав по головам и шлемам тем отрядам, которые император Максимилиан отправил было с целью возвратить отпадающую от тела Священной Римской империи провинцию. К слову сказать, эти самые отряды даже до того момента, как получили по башке, не зверствовали, благо принятый в Риме с участием всех европейских правителей либо их полномочных представителей «Кодекс войны» как бы чётко намекал. На что? На беды, которые всенепременнейшим образом случатся с теми, кто попробует от того самого кодекса отступить. А когда обещание звучит от закалённой и привыкшей побеждать армии, да при поддержке немногим менее мощного союзника и нескольких союзников с мощью поскромнее… В общем, Максимилиан Габсбург решил не рисковать и отдать приказ военачальникам сдерживать буйные порывы войск.