Геомаг III (СИ)

Когда я понял, что уже не могу сидеть и не заваливаться, закрывая глаза, то я завязал камень в тряпки и пошёл в лагерь. Спрятал его в тайник и залез в палатку. Кажется, я уснул ещё раньше, чем завалился в мягкую постель.
* * *
— Вставай, лежебока! — кричал Оскард, под лай собаки и шум, которые создавали големы.
— Не слишком ли рано? — сквозь дрёму спросил я.
— Мы, проспали! — быстро ответил он и приказал големам отправляться на работу.
— Да?..
— Но ты не расстраивайся, не расстраивайся… зато я придумал суперудар. И даже название: дрожь земли! Правда круто?!
— Наверное, — звучит красиво, подумал я и пополз к выходу.
 Глава 6 
— Слушай, — начал объяснять Оскард, — ты сделаешь яму с живой землёй, Клёнч в неё провалится и ты его замуруешь.
— Хм… — интересно, — как ты это себе представляешь?
— Ладно. Объясню лучше, ты выберешь участок земли. И начнёшь в нём двигать всю землю. Клёнч наступит и из-за большого веса провалится. Потом ты перестанешь колдовать, и земля застынет. Ну, типа зыбучие пески только земли.
— Дрожь земли, говоришь? — переспросил я и улыбнулся, — мне нравится.
— Кто гений?! Я гений! — ответил он, — а теперь погнали смотреть моё изобретение, завтрак уже на костре.
— Пойдём, глянем.
Я потянулся, зевнул и последовал за ним. Всё тело жутко выло. Я никогда раньше не испытывал такой усталости в мышцах и вообще во всём теле. Казалось, даже кости ломит от боли. Неплохо я вчера потренировался, но если я приду на дуэль в таком состояние, то Клёнч точно расплющит меня, как букашку. Значит, нужно будет отдохнуть перед боем или как-то иначе решить эту проблему.
* * *
Мы подошли к тому месту, где в ручье стояли два промывочных лотка. Рядом с ними, всего в паре шагов стоял какой-то странный столик с непонятными штуковина внизу. Подойдя ближе, я увидел шестерёнки, пружинки и всякие железные штуковины. Когда только Ос находит столько времени на изобретательство? Но, надо признать, что после того, как големы стали добывать золото самостоятельно, то времени у него появилось много.
— Сюда Орешек суёт руки, затем начинает вращать шестерёнки и тем самым запускает механизм, — начал объяснять Оскард.
— Интересно… — протянул я, стараясь выиграть время, чтобы хоть немного понять, для чего нужна эта штука.
Но, когда друг подхватил лоток с породой и закрепил его в держателе на столике, то я, кажется, всё понял. Он сунул к ножкам руки и начал вращать шестерёнки. Зубчатая передача запустилась, но Оскарду не хватало скорости. Лоток на столе двигался туда-сюда, именно так, чтобы золото оседало на дне, а всё остальное вылетало. Но что-то воды я не заметил, а без неё процесс замедлится, а потом и прекратится.
— Кажется, понял, скорости шестерёнок хватает, чтобы лоток двигался быстро.
— Именно, — он гордо хлопнул своё изобретение ладошкой, — ты, наверное, думаешь, что я забыл про воду.
— Хе-хе, да. Без воды ничего не выйдет.
— Тогда ты ошибаешься! Ну в смысле, что я забыл про воду.
Он показал на ведро, которое стояло на берегу. И сказал, что обучил Орешка зачерпывать, а затем и заливать необходимое количество воды в лоток. Ещё показал мне сливы, специальные места, но столе, но под креплением для лотка. По замыслу грязь и вода попадали в него, затем стекали, не пачкая сам механизм. Наблюдая за грязеотводом, я заметил и кучку грязи.
— Ты, знаешь, я же рылся в ней, искал золото, — сказал друг.
— И как не нашёл?
— Не песчинки, — ответил он и широко улыбнулся.
Да уж, не думал, что буду рад услышать из уст друга, что золота нет. Но в случае изобретения для, как говорил он, механической промывки, это хорошая весть. Я был доволен, но решил и сам проверить кучку грязи. Если там есть пирит, то и золото должно быть. Хотя словам друга я верил и лишь хотел их подтвердить.
— Ага, не поверил мне?! Или у тебя глаз алмаз?
— У меня геомагия, — ухмыльнулся я, — проверю есть ли пирит. Если нет, то всё шикарно.
— Делай, я посмотрю.
После нескольких попыток вынуть из кучи грязи кусочки пирита, я понял, что их там просто нет. Значит изобретение друга работает хорошо. Оно действительно вымывало осадочные чёрные пески и прочую бесполезную грязь. Но не чёртов пирит. Получается, что мне, как и раньше, будет необходимо завершать последний этап лично. Об этом я рассказал другу, он заворчал и начал плеваться. Очевидно, расстроился.
 
— Для сраного пирита я тоже чё-нибуь изобрету, — пообещал он и мы ушли завтракать.
* * *
— Смотри, я, конечно, качок ещё тот… но Клёнч больше, он фортис, — после этих слов друг дочертил линию на добрых сантиметров пятьдесят, а то и больше. Затем ещё одну, и ещё две. Получился кривой квадрат на рыхлом поле. — Область поражения.
— Ясно. А глубина? — спросил я.
— Ну надо такую, чтобы он не выбрался.
— По пояс?
— Хм… боюсь не хватит, руки у него, как ноги у быка, — с завистью произнёс Оскард.
— Тогда по шею.
— Метра два! — воскликнул друг, — а ты сможешь?
— Попробую.
Тренировка началась на всё том же рыхлом поле. Конечно, я собирался готовить суперудар в тайне, но никто не поймёт, чем я тут занимаюсь даже при желании. Если не знать, что твориться под землёй, то вообще сложно будет что-то заметить.
Верхний слой оживал очень просто, я, практически не напрягаясь заставлял земляные частички бегать туда-сюда, кружась в сумасшедших хороводах. Я направлял в землю всё больше магии, дрожь уходила на глубину. По ощущениям сантиметров на пятьдесят.
— Стой! Стой! — выкрикнул я, когда друг подошёл к квадрату и прыгнул в него.
— Колдуй! — ответил он и… Погрузился в землю по колено, — жив и здоров, не боись!
— Ос, чума! Ты бы хоть предупредил, — продолжая посылать магические потоки, гаркнул я.
— Нет, так слишком просто. Теперь перестань, я попробую выбраться.
— Угу.
Я прекратил напитывать квадрат магией земли. «Застывать» порода начала с глубины. На это ушло не больше пары секунд. Когда подпитка магией закончилась, в воздух поднялось облако пыли. Земля под ним затвердела. Нет, я не «сплавил» её в комки, а просто дал природе сделать своё дело.
— Ух-ух! — тяжко, — пыхтел друг, пытаясь выбраться из ловушки. Он увяз по колоне и довольно крепко, — но, если постараться, то вылезу. А ты можешь уплотнить землю?
— Могу? Не боишься?
— Ну ты сильно не дави, ноги мне ещё нужны, а то, как я от любимых дам убегать буду? — он улыбнулся своему «отличному» чувствую юмора.
Впрочем, идея его показалась мне более, чем достойной. Если я смогу спрессовать рыхлую землю, в твёрды комки, а то и вовсе один большой однородный пласт, то у врага практически не будет шанса выбраться. Главное, при этом, не переломать ему все кости. Убивать Клёнча, значило спустить на себя всех его людей, от дикарей с топорами, до умных и умелых арбалетчиков.
Такая кончина мне точно не нужна. Клёнча нельзя убивать. Но я быстро спустился с небес на землю, когда вспомнил насколько он сильнее меня, пусть и не владеет магией. Чёртов фортис ведь реально может переломить меня, как соломинку. Но и это можно попытаться обернуть в своё преимущество. Разве ожидает волк, что заяц хорошенько врежет ему каким-нибудь хитрым магическим ударом. Обычно нет. Я — заяц, мне придётся победить престарелого матёрого волка именно таким способом!
— Готов? — спросил я перед тем, как сжать на друге земляные тиски.
— Дави! Но не сломай ноги! — ответил он и напрягся.
Я представил паттерны магии земли, вытянул руки к ногам друга. И направил туда магические потоки. При этом, разумеется, я представлял, как совсем крохотные кусочки земли сращивались в комки. Как комки превращались в большие земляные камни. Как те твердели и плотнели, срастаясь с соседями. В итоге я понял, как из рыхлой земли сделать практически настоящий камень. Ещё это подтвердил Оскард, когда раскрыл рот:
— А-а-а! Хватит, хватит! Больно, — заверещал он, хватаясь за ноги.