Солнечная ртуть (СИ)

— Меня, принцесса, ты никогда не раздражала. Тут проблема та же, что у вас с сёстрами: возраст. Сиена угадала, я могу месяцами не появляться в Шамбри, и сила проклятия почти не сказывается на мне. Тебя никто не игнорировал. Просто я думал, что ты — Агата начала закипать, приготовившись услышать слово «ребёнок» — слишком юна, и вряд ли у нас есть что-то общее. Ну, помимо судьбы. И повторяю: я был слишком обозлён на весь белый свет. К тому же мне казалось, что жизнь принцессы в собственном замке должна быть весёлой и беззаботной. С детскими играми и дорогими куклами. Я был уверен, что в моём присутствии нет необходимости ещё в ближайшие несколько лет. Тем более, что у нас с тобой есть одна общая и неприятная история. Помнишь того ягнёнка? — Агата кивнула. Поле пожара, который устроил Нердал, это было самое ужасное её воспоминание. — Но я понял, что ошибался. Ты полна любви к жизни, и это качество в тебе пытаются задушить. Этого нельзя допустить. Если с родственниками не сложилось, знакомых принцев и королевен нет, а низшие сословия к тебе не подпускают — я единственный, кого ты можешь без опаски назвать другом, а не просто слугой. Именно в этом мой долг. Надеюсь, теперь вопрос закрыт.
Веря и не веря собственным ушам, Агата смотрела на него во все глаза. Друг — о таком она не мечтала. Максимум, что она могла себе позволить — это любимая служанка. Но кое-что следовало прояснить.
— Так ты ведёшь меня к дирижаблю только потому, что это — твой долг?
Они поднимались по винтовой лестнице. Луна в стрельчатых окнах башни словно шагала вместе с ночными взломщиками. Молодой человек опять остановился и на секунду задумался.
— Нет, не только. Я благодарен тебе за нашу первую встречу. Тогда я тоже был ребёнком, был слаб и не умел обращаться в человека. А ты, не смотря на всеобщие насмешки, отнеслась ко мне с доброй. Хотя и сама была печальной. Слишком тихой для своих лет.
— Ну, это случилось вскоре после того, как моего единственного друга высекли и выгнали прочь. Ты должен был стать вроде как его заменой. И я ненавидела тебя, пока не увидела вживую.
Признаваясь в этом, Агата покраснела. Ей стало совестно за ту злость, которую она когда-то хотела выместить на Эриде. Они снова двинулись в путь и уже подходили к запертой двери. Дракон увидел, как девочка нахмурилась и поспешил её взбодрить.
— О, ну после мы ещё встречались. Своим поведением я опять заставил меня невзлюбить.
Девочка вспомнила и звонко рассмеялась. Тут уже никто не мог их слышать, и они разговаривали в полный голос. Всё верно, когда спустя пару лет Эрид снова появился в замке, это навело шуму и изрядно разозлило принцессу. С тех самых пор и до этого дня она относилась к дракону с опаской.
— Пришли.
Он чуть дёрнул дверь, и та аккуратно слетела с петель вместе с замком.
— А что, так можно было?
— Ну извини, ни ключей, ни отмычек у меня нет.
Свежий воздух ворвался в башню.
— Каждый день у нас устраивают утренние и вечерние обходы, — предупредила Агата.
— Тем лучше. Быстрее заметят, починят и будут следить за состоянием гвардейцев по праздникам.
Агата сделала шаг навстречу звёздному небу. И ахнула.
Снизу замок казался огромным, но только взобравшись на его крышу можно было понять, насколько он монументален. То, что на земле выглядело цельным комплексом из башен, шпилей и куполов, делилось здесь на чёткие зоны. Каждый мостик и переход пролегали своим путём. В одних местах крыша напоминала лабиринт, выдумку безумного архитектора, а в других — изумляла просторами. Ну а в этом месте она трансформировалась в ступени, которые упирались в горную породу.
Девочка и дракон вышли на площадку, почти полностью занятую плавным сооружением из металла. Оно было трогательно украшено по бокам ажурными переплетениями, но главная красота находилась внутри.
Дирижабль сиял заклёпками под лунным светом. У Агаты захватило дух. Находиться в такой близости от подобной машины ей довелось впервые. Наружная оболочка цеппелина казалась призрачным парусом, а под ней — принцесса досконально изучила несколько попавших в её руки чертежей и знала это — прочный каркас. Подобный стальной паутине. В нём находились баллоны с веществом, более лёгким, чем воздух. Продолговатую форму аэростата отчасти повторяли пассажирские палубы. Это был частный дирижабль, который нельзя сравнить с теми громадами, которые занимали целые поля на краю города. Но даже он внушал Агате трепет. Что-то таинственное было в машине. Словно это не плод человеческих усилий, а потусторонний гость из мира привидений.
 
Эрид восторга своей торитт не разделял, однако обошёл ангар со всех сторон, осматривая воздушный экспонат.
— Ты знаешь, как им управлять? — спросила Агата.
— Понятия не имею. У меня, как ты могла заметить, свои крылья.
Принцесса хмыкнула. Хорошо, наверное, летать, когда ты сам чудовище, а не его наездник, у которого душа уходит к пяткам. Но ничто не сравнится со спокойным полётом водородного призрака.
Прошло минут двадцать. Девочка бегала между канатами и прыгала, пытаясь заглянуть в каюты или дотронуться до стабилизатора. Она походила на обычного ребёнка, которого привели играть, а не наследницу трона, по утрам пьющую кровь. В какой-то момент Агата даже забыла о своём спутнике, который задумчиво созерцал панораму города с горными хребтами вдали. Вид отсюда открывался поистине волшебный.
Пора было возвращаться. Когда они шли к выходу, Агата дёрнула Эрида за рукав и без обиняков сказала:
— Спасибо тебе.
Он кивнул.
— Полагаю, теперь ты не будешь исчезать надолго? — важно, но с надеждой спросила принцесса.
— Буду, конечно… Но не так часто.
  
Глава 9 И появились чудовища
 
Принцесса раскрыла книгу.
«Сказания Йэрской истории. Издание адаптированное.
Давным, с позволения сказать, давно, правители королевства были сильнее.
«Как женщины, так и мужчины мановением руки рушили стены вражеских городов, одной мыслью поджигали крепости. Правили мудро, не дозволяя бесчинств. Так и продолжалось, пока на троне не оказалось двое братьев и сестра, что законы королевства допускали в то время. Имя королеве было Терра, имена же братьев прокляли и предали забвению».
Ментор кашлянул.
— Не совсем так. Из официальных хроник их в самом деле изъяли, однако сохранились иностранные источники, в которых на ряду с Террой часто упоминаются некие Ролан и Артур. Это, вероятно, и есть забытые короли.
«В юности готовые отдать жизнь друг за друга, достигнув расцвета лет, они стали соперничать. Братья притесняли сестру, завидуя её уму и способностям, и робкий характер вынуждал Терру терпеть несправедливости. Время шло, братья обзавелись наследниками, а у сестры появилась только одна дочь. Слишком много претендентов на трон, слишком великая зависть царила при дворе. И вспыхнула кровавая, междоусобная война. Много горя принесла она простым людям, но в будущем подстерегало их ещё большее зло».
— Надобно сказать, — встрепенулся старик, — сведения о беззащитности королевы приукрашены. У неё были свои когорты и могущественные друзья. Впрочем, от этого она только выигрывала.
«Однажды до братьев дошёл слух, что не все их дети родные. Учитывая нравы двора, которым потакали оба короля, и распущенный характер их жён, которых сами же и развратили, это было вероятно. В скором времени женщины признались. Сторонники королевы призвали свергнуть непутёвых монархов и их отпрысков — законных ли или бастардов. Отчаявшись, братья обратили ярость на сестру, словно лишь она была виновницей их бед. Хитростью загнали её в отдалённую цитадель, и долго осаждали с помощью магии, пока верные правительнице войска спешили на помощь. Наконец милосердная Терра велела сдаться, чтобы люди не умирали голодной смертью».
 
— Тут тоже, — влез ментор, — несостыковочка вышла. Одни источники утверждают, что королева приказывала держать оборону до последнего, не считаясь ни с голодом, ни с морозами. Многие, говорят, умерли в той крепости, и в конце концов её комендант своевольно открыл ворота. Другие же утверждают, что причиной этому послужила расхлябанность в рядах солдат: не доглядели, что под крепостным валом ведётся подкоп. В любом случае, осада не заурядная, так как подкреплялась магическими атаками с обеих сторон: падали камни, загорались шатры. Но, строго говоря, ни одного исторического документа, свидетельствующего о том, что Терру защищали до последнего, или что она сдалась добровольно, нет. Однако именно эти версии стали официальными, но не нам судить, не нам судить…