Милый мой бухгалтер (СИ)

Ингалятор, мне нужен ингалятор! Вот только его здесь нет и в бухгалтерии тоже. Он отпустил меня, жутко смеясь, я дернулась, хватаясь за горло, и упала со стола на пол. Судорожно открывала рот, как рыба, но вздохнуть толком не могла, вжавшись лицом в ковёр.
— Какая же ты жалкая, Андропова, — он опустился рядом со мной на корточки.
Убрал волосы с моего лица так, чтобы я могла его видеть.
Попыталась отползти, но не смогла даже сдвинуться, лишь предоставила ему ещё один повод для смеха. Как же он не понимает, что сейчас начнутся судороги, потом кома, и я просто помру? Он что совсем сумасшедший?!
— Как, такая как ты, смогла убить Игоря? Как?! — произнёс он с искренним удивлением, и моё сердце на мгновение остановилось.
Откуда он узнал об Игоре? Откуда?! Мои пальцы царапали ковёр, закрыла глаза, чтобы не смотреть на него.
— Ивановых, конечно, много, но Игорь был моим младшим братом, пусть матери у нас и разные, — он повернул меня на бок и заставил открыть глаза.
Из моего рта сорвались стон и хрип, когда он сжал мой подбородок и внимательно посмотрел мне в глаза. Он как будто тянул время, получая удовольствие от моей агонии.
— Увидев твоё имя в резюме, я не смог удержаться. Мне было так интересно, с кем Игорь встречался на последнем курсе и кого бросил перед своей смертью.
Его ладонь прошлась по моему лицу к шее, дернула ворот блузки. Я попыталась отбиться, но слишком ослабла и только еле оттолкнула его, сдавленно хрипя.
— Знаешь, а ведь есть идиоты, которые до сих пор считают, что он выехал на встречку и разбился из-за любви к тебе, — он рассмеялся, отпуская моё лицо. — Из-за того, что отец велел ему расстаться с тобой.
Он поднялся на ноги и посмотрел на меня сверху вниз, как на какое-то насекомое, ещё немного и раздавит. Возможно, оно так и было…
— Представляешь, мой дурак отец до сих пор думает, что это он виноват в его смерти! — он засмеялся с нотками истерики в голосе. — Но мы же с тобой знаем, что это не так. Игорь никогда не любил тебя, всего лишь использовал для написания дипломной… и прочих постельных развлечений.
Закрыла глаза, соленые слезы катились по моему лицу. Мне хотелось, чтобы это все закончилось, но помимо воли я оказалась в воспоминаниях.
***
Высокий худощавый парень в черной кожаной куртке и модных тогда джинсах с ла́тками. Русые волосы, серые глаза, большой нос, густые ресницы — он всем был хорош. Такой красивый богатый мальчик. Его отец — владелец нескольких колбасных заводов. Мы познакомились на последнем курсе, ему нужен был репетитор. Учась даже на последнем курсе, он не знал, что такое спрос и предложение. Так что защитить дипломную у нашего декана — старого прагматичного маразматика Павлова — шансов у него не было. Тогда он и нашёл меня через знакомых, я часто подрабатывала репетиторством, делала для других курсовые и дипломные работы. Все закрутилось быстро: Игорь умел красиво ухаживать, цветы, подарки, прогулки до утра и даже песни в его корявом исполнении.
«Правильная девочка Атропа пошла по наклонной», — сокрушалась бабушка. Тогда она впервые пожаловалась на сердце, наверное, поэтому Клото и сказала, что я виновата в ее смерти. Мне же хотелось всего лишь быть рядом с любимым, и мне было плевать на все. На косые взгляды одногруппников и заверения подруг, что Иванов со мной просто дурачится. Все закончилось неожиданно, после защиты дипломной работы, он пригласил меня в ресторан. Помню, я надела платье Клото, такое красивое. Я думала, он сделает мне предложение, накануне он даже познакомил меня с отцом и матерью. В моем представлении все было логично, финал сказки о Золушке, белое платье и принц. Вот только принц приехал к ресторану на машине отца, одетый неподобающе, так ещё и пьяный. Мы даже не вошли в ресторан, камера на парковке перед ним зафиксировала наш последний разговор. Потом я много раз видела это видео, его настойчиво демонстрировал мне полицейский на допросе. Он брызгался слюной и кричал на меня, пытаясь выбить из меня признание в доведении до самоубийства. Матери Игоря не хотелось верить, что ее сын сам виноват, что выехал на встречку. Она искала виновного в смерти ее сына и нашла меня.
 
«Неужели ты и правда думала, что я буду с такой, как ты? — спросил тогда у меня Игорь и рассмеялся. — Ты же бедная и никчёмная! Да я был с тобой исключительно из жалости! Ты такая жалкая, даже сейчас, когда я говорю, что все кончено, продолжаешь цепляться за меня!»
***
Слёзы текли градом по лицу. Я не хотела этого помнить, нет!
— Я наизусть изучил то видео. Даже без звука ясно, что ты тогда сказала ему, — он наклонился ко мне и встряхнул за плечи, заставляя открыть глаза. — Последние слова, которые мой брат услышал в своей жизни, были: «Если ты уедешь сейчас, то умрешь».
Он улыбался, а меня начинало сотрясать в судорогах. Меня изгибало и трясло всем телом. Ногти ломались, так сильно я впивалась в ковёр, а мои легкие готовы были взорваться. Юрий Васильевич наблюдал за все этим, словно за самым приятным его сердцу зрелищем. Ему даже убивать меня не надо, я сама такими темпами умру.
— И он умер, мой братишка умер из-за тебя, — он снова улыбнулся, поднявшись на ноги. Поднял ногу и поставил ее мне на грудь, медленно начал давить ею на грудную клетку.
— Слышал, что во время припадка астматики часто причиняют себе вред, — чуть ли не пропел он, слегка улыбаясь. — Хоть я пытался сблизиться с тобой. Выудить твой секрет, как ты его убила, в конечном итоге пришёл к выводу, что это неважно. Ты, Атропа Андропова — убийца, я понял это ещё в больнице, когда ты даже не захотела посмотреть на него. В твоих глазах была вина, и ты так и не раскаялась за то, что натворила.
— Я не… — сдавленно прохрипела.
— За неоказание первой помощи я получу максимум условку, а то и штрафом обойдусь. Если повезет, и ты выживешь, после того как впадешь в кому, то скорее всего останешься инвалидом. Если же нет, то просто умрешь. Смерть за смерть, Атропа. Кому, как не тебе с таким чудаковатым именем, знать об этом?
Он надавил сильнее, мои ребра начали хрустеть под весом его ботинка. Ногти впились в ногу, но это его не остановило. Глаза начинали закатываться, скоро наступит темнота. Мне было нечем дышать, я задыхалась… Меня как будто окунуло в холодную воду, все звуки пропали, только тьма и больше ничего. Вспомнила, как проснулась на следующий день после встречи с вурдалаком и Мишей в ванной, под водой. Я могу очень долго не дышать под водой, могу элементарно не дышать.
Открыла глаза, мой взгляд слегка затуманен. Ботинок все ещё придавливал меня к полу, но я уже не содрогалась в конвульсиях. Чувствовала ярость, такую сильную, что от нее задрожала всем телом.
— О, так и с астмой это была выдумка? — удивился Иванов, продолжая душить меня как букашку.
Голод такой, словно я не ела целую вечность, казалось, что желудок прилип к позвоночнику. Я спрашивала себя, как у меня получилось насадить Голого мужика на забор или снести ему голову тупой лопатой? Ответ оказался очень простым, теперь я намного сильнее, чем была раньше. Схватила его за щиколотку, он рассмеялся, а я оттолкнула его ногу так, что зашвырнула его в угол. Юрий Васильевич не понимал, что произошло. Его тело пахло страхом, а я поднялась с пола.
— Я предупреждала его, пыталась остановить, — прохрипела не своим голосом. Мышцы шеи и легкие все ещё готовы были взорваться, так напряжены. Именно то, что я не дышала, позволяло мне превозмогать эту боль.
— Серьёзно? Ты думаешь, я поверю в это? — засмеялся он. — Не строй из себя жертву, Атропа!
Он достал из пиджака складной нож и угрожающе направил его на меня. Сделал шаг ко мне, но я осталась стоять на месте, чувствуя больное предвкушение от того, что произойдет дальше.
— Я не жертва, — прохрипела, смотря на него, — я хищник.
Юрий Васильевич бросился на меня, но я сильнее. Схватив его за пиджак, бросила в шкаф со стеклянными дверцами. Он успел полоснуть меня ножом по животу, разрезал блузку и еле поцарапал кожу, там лишь алый порез и виден. Но этого хватило, чтобы мой разум вконец помутнел, и его заволокла не свойственная мне ярость. Директор попытался встать, заваленный разбитым стеклом и остатками дверных панелей шкафа.