Мажор в школе магии (СИ)

Дед не любил разговаривать на эту тему. Возможно потому, что именно он обучил отца могущественному заклинанию, способному запечатать Высшего Демона. Изначально предполагалось, что Аббадона поместят в уже подготовленного смертника, готового принять свою участь, но отец почему-то выбрал меня в качестве сосуда. Может, просто доработал заклинание, а может изначально знал, что мое тело выдержит подобную нагрузку.
Само собой, что и на меня поначалу возлагались большие надежды. Еще в детстве многие представители крупных семей приезжали к нам домой и пытались свести со мной своих детей. Чтобы подружились, пообщались или, еще лучше, сделали наметки на будущие более тесные взаимоотношения.
Но все они уезжали предельно разочарованными. Кто-то из-за не слишком дружелюбного характера деда (после смерти своего сына он почти семь лет ходил мрачнее тучи), другие из-за того, что я не демонстрировал никаких экстраординарных способностей: не был лучшим в учебе или дуэльном клубе, ни капли не интересовался общественной деятельностью или политикой, и не проявлял никаких талантов в целительском мастерстве. В общем, держался где-то посередине и не отсвечивал, как всегда советовал мне Прохор.
Им невдомек, что я не показывал и трети своих способностей, чтобы случайно не потерять контроль над трансформацией. А если бы показал, то они сбежали бы еще быстрее, ведь увидев «Глаз Аббадона», меня бы приняли за Одержимого. А с такими долго не церемонятся. Дед вот лично убил троих. И сказал, что это были самые сложные поединки в его жизни.
Шли годы, и многие стали забывать, что в семье Лазаревых подрастает молодой маг. Ажиотаж после Новгородского прорыва спал, родителей моих по-прежнему почитали, а вот обо мне постепенно стали забывать. Чему я, если честно, был несказанно рад, так как внимания мне и без того было достаточно — аура Аббадона работала на полную и не давала расслабиться ни на секунду.
Вот и сейчас, когда мы с Яром стояли в толпе волнующихся подростков, на меня не обращали особого внимания. Разве что девушки поглядывали исподтишка, но к этому я уже давно привык. Как только привыкнут к ауре, станет полегче. Наверное.
Собрали нас в холле недалеко от входа, рядом со статуей молодой магини, на плече которой сидела то ли летучая мышь, то ли горгулья какая-то, я так и не понял. Подозреваю, что скульптор пытался изобразить фамильяра этой девушки, который периодически менял свою форму.
— Все собрались? — прозвучал недовольный мужской голос.
Толпа первокурсников разом обернулась, чтобы увидеть, как к ним быстрым шагом направляется мой вчерашний знакомый — Николай, с факультета проклятий.
Вот же бездна, ну почему именно он⁈ Не то, чтобы меня это напрягало, но в голове так и пульсировали сказанные бабушкой слова: «Серега, еще раз вляпаешь в какие-нибудь неприятности — тебе п…ц!!!». Или там по-другому было, память у меня ни к черту.
Между тем Коля продолжал распыляться, с презрением рассматривая окружающих.
— Жалкие недоросли, считающие, что достойны учиться в школе Закатного Пламени. Кучка безмозглых подобий на магов, не способных и секунды продержаться против любого студента факультета проклятий. Поганые выродки, не знающие, с какой стороны браться за палочку!
— И часто ты берешь палочку с нужной стороны? — не выдержал я, чем вызывал всеобщее внимание. Кто-то смотрел благодарно, кто-то с интересом, но большая часть посчитала меня смертником.
— Как же ты меня достал!!! — Николай инстинктивно потянулся к футляру, но… ему снова не повезло: как раз в этот момент в холле остановилась преподавательница и начала отчитывать неподобающе одетого студента. — Мы еще с тобой поговорим, сученыш… — полушепотом процедил парень, затем уже громче продолжил: — Забудьте все, чему вас учили в задрипанных средних школах! С вами никто не будет возиться, понятно⁈ Никто не будет подтирать сопли, помогать, уберегать от ран и душевных терзаний! Это Школа… Закатного… ПЛАМЕНИ, МАТЬ ВАШУ!!!
В этот момент к нашей компании присоединились еще трое: худенькая короткостриженая девушка с темными волосами, одетая в зеленую мантию; невысокая полненькая рыжуля с морем веснушек, в желтой мантии; и уже знакомый мне Емеля, все в той же синей мантии.
 
— Не бойтесь, друзья, Коля немного переигрывает, — успокоил нас Емеля. — Увидел в пятнадцать лет театральную постановку «Металлический маг» и все, теперь каждый год одну и ту же речь перед новичками толкает. — Блондин посмотрел на студента факультета проклятий и поинтересовался: — Развлекся? Теперь можем приступить к делу?
— Да ну вас… — отмахнулся Коля, облокотившись спиной на стену, — даже развлечься не даете.
— Потом развлечешься. И так, друзья, рад приветствовать вас в школе Закатного Пламени. Я — Емельянов Роман, староста синего факультета. Вот это веснушчатое чудо, — рыжуля приветливо помахала нам ручкой, — Григорьева Анастасия, староста желтого факультета. Добрая, отзывчивая, всегда придет на помощь, но все же не советую этим злоупотреблять. Теперь перейдем к менее приятным личностям…
Коля презрительно хмыкнул, а короткостриженная закатила глаза и отвела взгляд в сторону. Ее и представляли следующей:
— Главная стерва нашего учебного заведения — Вика Смолова, староста зеленого факультета. Строгая, жесткая, но предельно справедливая. Советую уважать и бояться.
Ну и со старостой черного факультета вы уже знакомы. Николай Костров, не самый приятный тип и весьма гордится этим. Впрочем, своих ребят он поддерживает, так что если вас отберут на факультет проклятий, то вы с ним сработаетесь.
Состоявшая из сорока человек толпа недружно поздоровалась со старостами и продолжила слушать Емелю.
— Сегодня у нас состоится последнее распределение в этом году. Платформа познания раскидает вас по четырем факультетам в примерно равном количестве, после чего мы проведем короткую экскурсию по территории замка и его окрестностям.
— А сколько всего первокурсников? — пискнула миниатюрная брюнеточка, стоявшая в первом ряду. — Ой… простите, что перебила.
— Ничего страшного, но в следующий раз поднимай руку, — ровным тоном произнес Емеля. — В среднем, ежегодно на каждый из факультетов поступает по сорок человек. Где-то больше, где-то меньше, но платформа познания старается поддерживать баланс сил между соревнующимися сторонами. Сразу хочу предупредить, из сорока поступивших, дай бог, половина закончит свое обучение. Так что в этом вопросе я с Николаем полностью согласен: тут с вами никто сюсюкаться не собирается. А теперь задавайте свои вопросы, после чего нам надо будет пройти в общий зал.
На этот раз брюнеточка подняла руку и, дождавшись кивка от Емели, спросила:
— А как работает платформа познания? Я про нее только в книжке читала, но там не особо много информации.
— Хороший вопрос. Платформа познания считывает ваш магический источник, а также оценивает другие качества: характер, физические данные и прочее. Как только она принимает решение, один из кубков извергает пламя нужного цвета. Обычно на это уходит не более десяти секунд, но были и редкие случаи. Слышал, лет двадцать назад платформа почти тридцать секунд проверяла девушку, после чего пламя ударило сразу из двух кубков.
— А так бывает? — удивилась брюнеточка.
— Очень редко, примерно раз в пять-шесть лет. В этих случаях платформа признает высокие способности студента и оставляет выбор за ним. Впрочем, подобное случается очень редко. Из известных ВАМ личностей могу выделить только нашего достопочтенного директора, Лазарева Прохора, у которого выстрелило сразу три кубка. Больше таких случаев в истории не было.