Мажор в школе магии (СИ)

Вроде грубовато, но мне, если честно, плевать. Он сам нарвался, окинув нас презрительным взглядом у входа. Видимо подумал, что какие-то полупьяные и нищие студенты таки дорвались до элитного заведения, а потому с нами не надо быть приветливым.
— Слушаю вас… — сверкнув белоснежной улыбкой, произнес он. Теперь, когда мы заняли вип-столик, он был куда учтивее. — Хотите что-то заказать?
Я достал двадцатку золотых монет, чем вызвал проблеск удивления на лице Емели.
— Мне нужно хорошее вино. Желательно, Крымское.
Официант алчно сверкнул глазами и с гордостью произнес:
— Для особых гостей есть Массандра сороколетней выдержки. Всего девяносто два золотых за бутылку.
— Ты не понял, родной, вино не для нас, а для вооон тех миловидных особ. Предложишь что-нибудь адекватное?
Парень посмотрел на девушек, затем понятливо улыбнулся и произнес:
— Эти девушки являются нашими постоянными гостями, потому мне точно известно, что они пьют красное полусладкое. Думаю, я смогу найти наиболее подходящий вариант всего за восемь золотых.
— Валяй, — я отсыпал нужное количество монет.
— Посмею предложить добавить в заказ сырную и фруктовые тарелки. А так же три букета цветов.
— Веники лишние, а вот еду можно. Запишешь на наш счет, потом за все вместе рассчитаемся.
Официант легонько поклонился и тут же исчез из поля зрения. В это же время Ярик промычал что-то нечленораздельное, чем немного напугал пушистика. Именно так я решил назвать моего нового друга, оказавшегося по совместительству целым фамильяром. Сейчас это черное гладкошерстное чудо неспешно лакало молочко из небольшого блюдца и не обращало на нас никакого внимания.
Вообще, духам-фамильярам не нужно было есть, пить или получать особый уход. Они это делали исключительно для того, чтобы сохранять связь с этим миром и случайно не провалиться обратно в астрал. Чем больше дух воспринимает себя как живое существо, тем больше он им является. Правда, это не исключает того факта, что я одним щелчком пальцев могу отправить его домой, а затем, таким же движением, вернуть обратно.
Насколько мне известно, далеко не у каждого астрального мага есть свой фамильяр. И причина тому проста — дух должен сам захотеть служить своему хозяину. Это не приказ, не подчинение, а именно добровольно подписанный контракт, который обрекает сущность на жизнь в дискомфортном для него материальном мире.
Те маги, у кого все-таки получилось навести мосты и договориться с астральной сущностью, старались брать кого-то посерьезнее, чем маленький светлый шарик. К примеру, спасшие меня духи были бы могущественными помощниками, а этот… только и умеет, что клубочком лежать, да молоко лакать. Ну ничего, подкормим, воспитаем, натренируем! Он еще превратится в огромного призрачного тигра или пантеру. А может вообще льва. Не особо разбираюсь в крупных кошачьих, они у нас тут не водятся.
От мыслей меня отвлек вопрос моего нового знакомого:
— Не стоит так разбрасываться деньгами, — заметил Емеля. — Год будет долгим, а первокурсники работают исключительно на общественных началах. Нет, вам будут начисляться балы факультетов, но не более. Это уже с третьего курса, когда тебя можно будет считать полноценным магом, студентам разрешается брать плату за свои услуги. Хотя и это зависит.
— От чего же?
— От факультета, конечно. Если попадешь к работягам или стихийникам, то все у тебя будет отлично. А вот с боевиками и проклинателями все несколько сложнее: парней редко допускают до серьезных заданий, пока они не закончат обучение. Слишком велик шанс облажаться и причинить кому-нибудь вред.
В школе Закатного Пламени было четыре факультета: черные (проклинатели), синие (боевики), желтые (работяги) и зеленые (стихийники). У каждого была своя эмблема, отдельное общежитие на территории школы и свой специфический курс.
— Жаааааль… а я как раз на синий факультет собирался.
— В смысле собирался? — удивился Емеля. — Ты же в курсе, что распределение не так работает?
Да нет, предполагалось, что дед Прохор самостоятельно порешает эти вопросы и зачислит меня на боевой факультет. Но озвучивать эту мысль вслух я не стал.
 
— Нууу… вроде слышал, что есть какое-то вступительное тестирование. Ты показываешь, на что способен, а комиссия решает, допускать тебя до учебы или нет.
Емеля усмехнулся и чуть не поперхнулся пенным напитком.
— Ты бы хоть изучил процедуру вступления перед тем, как в Новгород приехать. Комиссия — это всего лишь отбор кандидатов для финального распределения. Иначе платформе познания пришлось бы работать с утра до ночи.
Платформа познания — это древний артефакт, появившийся в годы основания школы Закатного Пламени. Будущий студент вставал на каменную платформу, каждый сантиметр которой был изрисован древними рунами, и ждал своей участи. Сам артефакт был связан с четырьмя кубками, каждый из которых отвечал за свой факультет. Далее платформа оценивала твои магические способности и определяла на более подходящее направление. После финального решения в одном из кубков образовывалось пламя определенного цвета: синего, черного, желтого и зеленого.
— Платформа познания? Я думал, что это дань традиции с элементами шоу, а на самом деле все решает та самая комиссия.
— Нуууу… не все так однозначно. Главы факультетов действительно многое решают, ведь они могут вообще не допустить тебя до распределения. — Емеля неожиданно замолчал, затем окатил меня подозрительным взглядом: — Я чего-то не понял… а почему ты не знаешь о работе комиссии? Ты что, не проходил тестирование? Тогда как… — он снова взял паузу, а на его лице начало читаться понимание. — То есть, ты тот самый Лаз…
Договорить староста не успел, так как мимо нас пролетела бутылка вина и, врезавшись в стену, разлетелась на осколки. Пушистик резко отпрыгнул в сторону и встал на дыбы, а Ярик лишь смахнул с головы стекляшки и продолжил дрыхнуть. Хорошо его так вырубило.
— Ну что, ублюдки, — к столу подошла компания из четырех человек, облаченных в черные мантии факультета проклятий. — Какой смертник прислал вино нашим бабам?
 Глава 9 
 Прасковья 
Какая же до боли знакомая ситуация. Сколько подаренных бутылок было разбито, сколько возмущенных кавалеров намеревалось начистить мне морду лица, я даже и не вспомню всех. И ведь конфликт можно зарубить в зародыше — просто подойти, вежливо вернуть подарок и сообщить, что девушки несвободны, но нет, эти пришли бычить. Все как всегда…
— Видимо, я допустил ошибку…
— Это верно, урод! Еще какую ошибку! — ухмыльнулся студент факультета проклятий и навис над столом: — И сейчас ты…
— Я не договорил, — рука легла на палочку. — Видимо, я допустил ошибку, когда решил немного порадовать этих милых девушек и угостить хорошим напитком, на который у вас, ушлепки, денег никогда не появится. Что же, мой косяк, пусть ваши подруги продолжают травиться дешевым пойлом, а вы, господа, компенсируете мне стоимость разбитого алкоголя.
— Ч-че?
Я посмотрел на слегка офигевшего Емелю:
— А ты говорил, что на факультете проклятий сообразительный народ учится…
Последней фразы студенты не выдержали. Они мигом вытащили палочки и наставили их на нас с Емелей. Пушистик тут же зашипел, а Ярик… послал всех нахрен и попросил так не орать.
Между тем Емеля медленно поднялся из-за стола и повернулся в сторону возмущенных.
— Коль, мы серьезно будем доводить эту ситуацию до дуэли? Ты же знаешь, что со мной вам троим не справиться.
— Это мы еще посмотрим, — процедил парень, — со времен нашего последнего поединка многое поменялось! И мне уже не кажется, что ты по-прежнему сильнейший дуэлянт в школе.
В ответ на это Емеля ухмыльнулся и одним молниеносным движением вытащил палочку. Только вот дуэли у нас все равно не получилось.
— Разоружение!
Палочки оскорбленной стороны неожиданно завибрировали, а затем быстро переместились в руки… просто нереальной женщины. Черные кудрявые волосы, идеальная фигура, пухлые губы и большие черные глаза. Казалось, что если бы я собирал свою идеальную девушку, то получил бы именно такой результат. У меня первые секунды даже дух перехватило.