Крик потревоженной тишины. Книга 2
– Какая морализаторская речь, – издевательски заметил Гарп. – Прямо как в старой пьеске. Много напыщенности. Однако в одном ты точно права: если бы ты хотела меня убить, то уже убила бы. Думаю, я могу выпить лекарство. Тем более жажда меня уже замучила. Правда, может, ты хочешь посмотреть на мои мучения. Поэтому и ждала, когда я проснусь. Но не думаю, что ты способна на такое. Ладно, как говорится, за моё здоровье! – Он поднял бутылку, в которой оставалось чуть больше половины, и в несколько глотков осушил её.
Линва заворожённо смотрела, как Гарп пьёт.
«Давай же, действуй, – молила она неведомые силы. – Он говорил, что я не осмелюсь заставить его мучиться. Какой же он наивный! Да я хочу прямо здесь, в этом бараке, прямо сейчас увидеть все его мучения как можно ближе. Пусть у него пойдёт пена изо рта, разорвётся кожа; пусть его глаза выкатятся, как у краба. Он должен молить, чтобы я воткнула ему в горло нож, но такой милости он от меня никогда не дождётся. Ни за что! Я посмотрю на него, и, когда он совсем обессилеет, я…»
Голос Гарпа прервал поток её мыслей:
– Что ж, недурная штука, – показал он на пустую бутылку. – Немного горчит, ну да ладно. Сойдёт и так. – Он бросил бутылку на землю. Бутылка треснула и с тихим звоном рассыпалась у его ног. – А где сейчас Фолок? Что же он меня не навещает? Или он не так добр, как ты сказала мне, а?
Линва закусила губу.
– Он сейчас рискует жизнью, – гордо и пафосно сказала она.
– Хватит говорить как актриса со сцены, – прикрикнул Гарп. – Скажи нормально. Мне надоели эти декламации. Платить за концерт я не буду.
– Ах так! – вырвалось у Линвы. – Хорошо, я скажу. Он решил доказать, что бояться дома Ахеля не нужно. Что все вокруг просто трусы, которые верят не пойми во что. Он пошёл в одиночку в дом Ахеля, убедиться, что дом пуст. Что там никого нет, кроме гнили и пауков. Понимаешь? Он пошёл прямо туда, внутрь.
Гарп впервые стал серьёзным.
– Он что, совсем дурак! – вскрикнул он. – Мало того что сам не выберется, так ещё и погубит всех нас. Надо его остановить.
Гарп встал и побежал к выходу.
– Он уже давно… – начала Линва, но Гарп толкнул её и бросился на улицу.
Его путь лежал мимо дома лекаря и бывшего дома Эстула, через площадь и полосу леса – к хижинам. Платформа была занята, но шла в нужную сторону.
Гарп громко свистнул и крикнул:
– Эй! Подождите меня!
Платформа не замедлилась. Бежать становилось всё труднее: раны защипало.
– Я с вами разговариваю! – крикнул Гарп. – Остановите эту штуку!
Двое мужчин на платформе бросили на него полуотстранённый взгляд и поехали дальше. Платформа ехала куда быстрее, чем двигался Гарп. Наконец один из ездоков шепнул другому что-то на ухо, и они остановили платформу.
Гарп быстро догнал их и устало уселся на ржавую поверхность платформы. Несколько секунд он судорожно пытался отдышаться. Потом с облегчением открыл глаза и с удивлением заметил, что платформа так никуда и не продвинулась. Двое попутчиков просто стояли и смотрели на Гарпа.
– Что такое? – удивлённо спросил он. – Что не едем-то? Вам ведь в ту же сторону. Давайте, качайте рычаг. Время не ждёт, я спешу.
– Ты спешишь? – переспросил один из двоих ездоков. – По тебе не похоже. Но впрочем, дело твоё.
– Я спешу, – холодно и жёстко подтвердил Гарп. – Трогай давай. Я не в духе.
– Тут такое дело, – сказал селянин, – мы-то никуда не спешим. Если ты торопишься, то, может, сам и покачаешь рычаг. Заодно и нас подбросишь.
– Я тебя самого сейчас покачаю. Между своих кулаков, – прошипел Гарп. – Давай, не забывайся.
– Да и ты не забывай, что нас двое, – отозвался первый селянин. – Или качай рычаг, или иди пешком.
– Да что с вами такое? – нахмурился Гарп. – Вы ко мне относитесь как к Ахелю. Что за дела?
– Ты нас подставил, – объяснил второй селянин.
– Да не объясняй ты ему, – отмахнулся первый.
– Нет, я скажу, – отмахнулся другой. – В общем, Гарп, ты нас серьёзно подставил. Когда Эстул, будь он неладен, пропал, мы начали обсуждать, что делать. Совет, планы – всё такое. Тебе это Фолок должен был объяснить в записке. Он один решил податься в святые и носится с тобой как с другом. Вроде Линва тоже заодно с ним. А вот мы решили потолковать о тебе иначе. И знаешь, что я скажу? Мы составили список дел, которые за тобой помнили, но которые раньше не обсуждали. Плюс мы нашли в вещах Эстула кое-какие заметки о тебе. Ты шесть раз был подозреваем в крупной краже, восемь раз в сильном избиении, ещё раз двадцать – в мелком. Сколько раз ты крал по мелочам, мы даже и считать не стали. Тебя обвинили в двух крупных заговорах с убийствами. Наконец, ты убил Илина, а он был хорошим рыболовом и приносил неплохие деньги. В общем, мы проголосовали за то, чтобы купцы увезли тебя с глаз долой. Нас тут и так немного, нужно отбиваться от лесных существ, так ещё с тобой мороки не хватало! Но купцы сказали, что не станут тебя забирать. Боятся иметь с тобой дело. Они ни за какие деньги не согласились. Нам пришлось оставить тебя, идиота, здесь. Думали прирезать, но на Фолока что-то нашло. Он встал за тебя горой. Но мы надеемся, что Фолок поумнеет. В общем, он тебя почему-то спас. Скажи ему спасибо – и вези платформу.
– Что? – Гарп отказывался верить в происходящее. Он же всегда был душой компании. – Нет, я не верю. Это какой-то перебор.
– А твоё оружие передано на общественный склад, – добавил другой пассажир. – Так что не пытайся нам помешать. Фолок хотел оставить тебе хоть один нож для защиты от животных, но уж этой глупости ему никто не разрешил сделать.
– Это всё враньё! – вскричал Гарп, и его рука нырнула в секретный карман, где всегда лежал маленький заточенный нож.
Царапина не убьёт наглого собеседника, но зато заставит быть вежливее. Раз репутация пошатнулась, удар ножом должен был вернуть всё на прежние места.
Рука ловко скользнула в знакомое место под рубашкой и свободно потёрлась о её поверхность, на найдя углубления. Гарп решил, что потерял сноровку, и в одну секунду повторил действие. Но кармана не было. Лишь узкий шов слегка оцарапал ему руку. Карман срезали. Значит, нашли! Ножа нигде не было.
– Да как ты смеешь искать нож, ничтожество! – крикнул один из селян и с силой вмазал Гарпу в челюсть.
Тот дёрнулся и хотел нанести ответный удар, но на мгновение потерял равновесие. Мощный удар в бок сбил его с платформы, и она тронулась в путь.
Гарп остался лежать на рельсах, ощущая на языке солёный вкус крови.
За полчаса Гарп пешком дошёл до дома Ахеля. Его немного подташнивало, а голова болела. Дверь в избу была выбита уже давно, но внутрь вели чьи-то следы. Гарп неуверенно вошёл в дом. Следы обрывались у люка в подвал. Всегда закрытый люк, который боялись открывать по негласному запрету в селении, теперь был откинут нараспашку. Гарп не хотел спускаться в темноту, но немного помялся и всё же решился. Без фонаря это было трудно, но он смог за несколько минут достичь дна. Ничего не было видно. Гарп принялся ощупывать пыльные полки. Это было противно. Он натыкался на паутину, пыль, на что-то мягкое: видимо, это была плесень на портящейся еде и слои мха в тёмном влажном месте. Вместо одной из стен он нашёл тёмный проход и, думая, что это маленькая ниша, двинулся внутрь.
Он шёл метр за метром. По его рукам кто-то ползал, щекотно двигался. И этих насекомых становилось всё больше. В тоннеле начал пробиваться еле заметный тусклый серый свет, но конца тоннеля видно не было. Кто знает, сколько ещё нужно идти по нему. Да и чтобы его вырыть, нужно было очень много времени. Ни Ахель, ни Фолок не могли бы этого сделать. Свет понемногу усиливался. Гарп начинал смутно видеть свой силуэт. И правда, его контур был неровным: целые колонии существ противно двигались по нему, заползая всюду. Они сваливались на него с потолка и забирались на ноги. В тусклом свете он разглядел, что шевелится и всё вокруг него. Становилось и правда страшно.