Крик потревоженной тишины. Книга 2
Однако сейчас друг был не к месту.
– Лаунт, – обратился Гулт к другу, – я сейчас в крайне щекотливом положении и решать вопросы не могу. Мне надо действовать быстро.
– Я уже всё знаю, – кивнул Лаунт. – И пришёл к тебе именно по этому вопросу. Пока судья не ударил молотком, ещё можно повлиять на приговор. Ты же помнишь: у меня имеются на Дикона большие планы. Нельзя, чтобы его убили. Да ещё и так дерзко.
– Я понимаю, – нервно ответил Гулт. – Я как раз хочу попробовать заменить казнь на ссылку.
– Гулт! – крикнул Лаунт. – Какая ссылка! Он – твой сын, в конце концов!
– Поэтому я и заменяю приговор. Всё-таки, если оставить его без наказания вовсе, это обернётся для меня плохо, да и он не избежит вечного позора.
– Это можно замять, ты же знаешь, Гулт!
– Крайне сложно. Не тот случай, – протестовал мэр. – А ссылка пойдёт ему на пользу. Тем более я знаю, что можно сделать.
– Не надо ссылок, – повторил Лаунт. – Я постараюсь всё уладить. Да, успех не гарантирован, но рискнуть-то надо.
– В том-то и дело, что не надо.
– А я говорю – надо, – настаивал Лаунт.
– Пока мы говорим, его могут уже приговорить к казни, – прошипел Гулт и, развернувшись, пошёл к судье.
– Неужели ты его совсем не любишь? – продолжал Лаунт.
Гулт остановился и напоследок проговорил:
– Ты просто хочешь скорее вовлечь Дикона в своё дело. А я как раз забочусь о нём самом, а не о деле.
И ушёл. Лаунт ударил кулаком по столу и поспешил на улицу, чтобы сразу же уехать из этого места. Всё-таки это не последняя их встреча. Но повлиять на приговор после его вынесения будет куда труднее.
Гулт быстро достиг библиотеки и нашёл там судью, который читал правила вынесения приговора и понимал, что в цивилизованном обществе они неприменимы. А приговор был такой:
«Кто посмеет не против человека, а против самого Закона пойти – того да напоят напитком, лишающим сна, и привяжут к твёрдой постели. И каждый день пусть ножом отрезают от него маленькую часть тела. При этом пусть дают ему воду и мёд, чтобы он не умер от голода. И пусть ему обрабатывают раны, чтобы он не умер от потери крови. И так пусть продолжается, пока человек вовсе не останется без тела. Таков наш приговор».
Договориться с судьёй по поводу замены такого наказания бессрочной ссылкой оказалось легко. Он даже не потребовал денег. После этого в библиотеку пришёл и Илдани, тоже моливший о смягчении наказания. В итоге все вернулись в Зал. Ахель же не пытался смягчить приговор, потому что был уверен, что его смягчат и без него. А уж когда Зал покинули мэр и ученик Первослужителя – он окончательно убедился, что страшная казнь Дикону не грозит.
Дикон, пока шли споры о его судьбе, всё-таки осмелился открыть глаза и понял, что снова видит мир в цвете, правда в тусклом. Постепенно красно-чёрная гамма возвращалась вновь. Он посмотрел, что дал ему Илдани. Это была тонкая книга с заглавием:
КНИГА ЯВЛЕНИЙ:
ОБРАЩЕНИЯ К ЗАКОНУ
(из раздела Обрядов).
Такая вещь была кстати. Пока судья не вернулся, Дикон успел прочитать около десяти обращений и надеялся, что это ему поможет. Помогли же ему куда более приземлённые силы. В итоге судья сказал:
– Моей властью, подкреплённой властью доверенного лица от Первослужителя, я заменяю древнее наказание пожизненной ссылкой в отдалённый район страны. Район будет определён позже. А пока, с ударом моего молотка, приговор вступает в силу, и сфера наказания исчезнет. Она вернётся вновь, если преступник, не отбыв наказания, попытается избегнуть его. Когда же с глаз спадёт пелена – да решит сам Закон! Конец вердикта!
Судья стукнул молотком по кафедре. И правда, Дикон увидел, как сфера вокруг него исчезает. Ахель был доволен таким разрешением ситуации. Беспокоило другое: теперь у него будет только один помощник – Ент. Ехать лишь с одним рядовым врачом – дело глупое. Надо пойти за помощью к мэру и попросить ещё кого-нибудь. Если он не поможет – делать нечего. Придётся пытать счастья с одним только Ентом.
Дикона выпустили из клетки. Круглый Зал быстро опустел.
Глава 8. Письма
На следующий день многие, замешанные в этой истории, проснулись в крайне дурном расположении духа. Ахель проснулся с мыслями о том, что всё предприятие срывается. Он опять стал рефлексировать. Какой же был расклад дел?
Тайна Наблюдателя не приблизилась к разгадке ни на шаг. Череп Наблюдателя всё ещё висит на шее Ахеля и больше не уменьшается. Ахель подцепил какую-то болезнь. Наблюдатель хотя и умер довольно давно, но каким-то образом исхитряется воздействовать на Ахеля до сих пор. Ахель сунулся в странное дело. Жизнь его могла оборваться в любой день. Из двух помощников, данных мэром, один сначала подставил его, потом чуть не убил.
С такими мыслями Ахель встал. Через полчаса он уже заканчивал завтрак. Он всё делал в спешке и машинально, хотя никуда и не торопился. Что он будет делать после завтрака, он не знал. Была только одна мысль: позвать Ента, быстро собраться с ним в путь, написать мэру об отбытии – и поехать в селение за поисками ответов. Может, это произойдёт уже завтра. Может, сегодня же вечером.
После завтрака Ахель не успел ничего сделать, как раздался звонок в дверь. Дворецкий отпер её и впустил в дом Ента.
– Здравствуй, Ент! – улыбнулся Ахель. – Ты не поверишь: я как раз хотел позвонить тебе и попросить начать сборы.
Ент растерялся от этих слов.
– Я как раз по этому поводу и пришёл, – извиняющимся голосом проговорил он. – Видите ли… Я же учусь на биолога, и сейчас у меня свободная пора, но вчера вечером пришло письмо. Оказывается, у нас предстоит незапланированный экзамен. Я обязан быть на нём.
Ахель совсем расстроился. Однако он твёрдо решил взять себя в руки и пригласил Ента на чашку кофе. Тот не стал отказываться.
– Когда у тебя экзамен? – спросил Ахель.
– Через полторы недели, – нервно ответил Ент. – Я понимаю, что подвожу вас.
– Ладно уж, – отмахнулся Ахель. – Ты же не виноват. Главное, скажи: через полторы недели ты освободишься?
– Если сдам, то да. А я сдам, потому что он не слишком сложный. Так что можете на меня рассчитывать.
Дальше они пили кофе в молчании.
В тот же день Ахель отправил письмо Гулту, в котором написал такие слова (не будем приводить формальных обращений и послесловий):
Дорогой мэр Столицы!
Я очень прошу Вас, Гулт, в связи с судом над Диконом предоставить мне другого помощника, ведь ехать лишь с одним не слишком разумно. Понимаю, что такая просьба может показаться дерзкой, но ведь ни я, ни Вы не виновны в случившемся. Вы дали мне человека, не оправдавшего ожиданий. Ни в коем случае не виню Вас в том, что Вы порекомендовали мне Дикона. Должно быть, он Вас обманул, прикинувшись порядочным человеком, но поверьте: он не такой, каким кажется. Он наглый и грубый и вообще не способен к серьёзной деятельности, как мне кажется. Конечно, мне было жалко его на судебном процессе, но он только жалости и заслуживает, а мне нужен человек, достойный уважения. Возможно, это следствие дурного воспитания. Как бы там ни было, давайте вычеркнем этого человека из нашей памяти и решим вопрос с другим помощником. Пусть с Диконом разбираются представители порядка и его близкие.
С наилучшими пожеланиями,
Вечером того же дня пришла телеграмма от мэра. Её текст был ясным и коротким:
Дорогой мой Ахель!У меня много дел, и сейчас мне совершенно не до Вас. Будьте довольны хотя бы Ентом. А Дикон вовсе не так плох. Не говорите о том, про что не знаете. Больше не обращайтесь ко мне на эту тему.Удачи и прочих благ,