Архитектор теней (СИ)

Чайный гриб — самый простейший представитель некрофлоры. В скором времени я организую на заднем дворе ботанический сад и восстановлю свою величайшую коллекцию.
Прелесть растений-нежити в том, что их можно вывести своими руками, грамотно оперируя продуктами распада органики и условиями, в которых они находятся. С хищными цветами всё гораздо сложней. Они разводятся путём слияния самого цветка и части плотоядного животного, в зависимости, что хочешь получить на выходе, но для этого требуются колоссальные вложения некроэнергии.
Одними из моих любимых являются прожорливая саррацения и лиловая бочка — за ночь способны переварить до ста килограмм органических отходов.
Я перекусил тем, что приготовил Игнат, запил всё это травяным чаем и поспешил в подвал, предупредив рыжего помощника, чтобы нас не тревожили.
Сложенные в угол несколько дней назад запчасти от нежити прекрасно сохранились и были пригодны для дальнейшего использования. Конечно, можно работать и с гнилью, но это несколько отпугивает людей, да и мне, честно говоря, не прельщает рыться в рухляди, особенно после переселения в тело Григория.
Видимо, его жизненный опыт, намерения и характер всё же оставили на моей личности свой отпечаток. Взять ту же приверженность к радикальным мерам — теперь я невольно пытался достигать целей более цивилизованными способами. По крайней мере, в половине случаев. И этот подход, как ни странно, мне нравится больше. Интересно наблюдать, когда после твоих манипуляций мир вокруг постепенно перестраивается. В лучшую сторону. Не это ли созидание?
Я разложил на алтаре отсечённые от работников части тел, чтобы примерно представить, как и что хочу из них получить. Процесс изготовления химер — это больше про воображение, чем про техническую составляющую, а вот умертвия — это в первую очередь грамотно выставленный поведенческий слепок.
Причём, он сильно отличается от слепка того же некролося. Лось — дикое животное, а вот умертвием становится человек. Умертвие способно взвешенно принимать решения, делать выбор, отступить, чтобы перегруппироваться и напасть, использовав другую тактику, но при этом оно не сохраняет полноценный интеллект, как разумный гуль, а только лишь сложные навыки. Ещё умертвия могут управлять простейшей нежитью.
Всё это мне и предстояло воплотить.
Скоро спустился Николай. Он шёл, держа в руках шкатулку, а за ним ровной колонной двигались пятеро зомби-работников. Среди них я признал Гуся. Его правая рука была распухшей и походила на зеленовато-синюю дубинку.
Совсем забыл восстановить кожные покровы этого плюгавика, после того как сунул его руку под струю горячего пара. Как бы она не лопнула здесь и не запачкала всё вокруг.
— У этого повреждена конечность, но он мне показался очень прытким, — с запозданием проговорил Николай.
Я перехватил поток энергии Обелиска и направил его в ядро Тютюлина. Вот, так гораздо лучше! Даже моргать стал быстрее.
— Всё правильно, — я уже придумал, как использовать эту особенность Гуся. — Сделаем из него «бомбардира».
— «Бомбардир»? Это как?
— Покажу потом. Помоги мне его уложить. Начнём с руки.
Когда всё было готово, я по старой привычке протянул пальцы в сторону и зашарил ими в воздухе. Хм! Инструмента-то у меня нет! В прошлой жизни я использовал для этих целей обработанное вулканическое стекло, а сейчас ничего острее кухонного ножа у меня нет.
— Это подойдёт? — Николай протянул истлевший свёрток, перетянутый кожаным ремешком.
Я развязал узелок и увидел перед собой набор прямых и изогнутых ножей, изготовленных из качественной тончайшей стали. Были здесь и иглы, но я никогда их не использовал. Гораздо проще прибегать к помощи энергии.
— Откуда это?
— Нашёл в скрытой нише алтаря, когда убирался в подвале. Наверное, принадлежало твоему отцу.
Это Изида специально подстроила? Поместила мою душу в сына некроманта в мире, где некромантия почти забыта. Обязательно спрошу у неё при следующей нашей встрече.
Три часа мы занимались перекройкой простейшей нежити в умертвия.
  
Самое сложное было подготовить их для привития слепка, но здесь хорошо помог мой прошлый опыт. Я управлял заёмной энергией Обелиска, делая при помощи неё всю основную работу, а Николай ассистировал, вовремя меняя передо мной нежить.
Когда с этим было покончено, я занялся закладыванием дополнительных способностей. Двое умертвий, за счёт оживления ядра пилюлями и модификаторами, обрели возможность использовать простейшую стихийную магию. В данном случае это были огонь и земля.
Их возможности сильно ограничивались особенностями ядра, но два-три раза выпустить огненный шарик или каменную сосульку им было по силам.
Ещё двое умертвий обзавелись зазубренными костяными конечностями, способными одним ударом снести голову обычного человека. Выглядело, конечно, топорно, но за неимением хорошего материала, сделать качественнее просто не получится.
На Гуся же я сделал главную ставку и вложил в него частичку своей души, в переносном смысле.
Теперь он мог швыряться едкими сгустками слизи и выпускать облако ядовитого и очень вонючего тумана. Такого типа умертвий я использовал, чтобы внести панику в рядах врага и дезориентировать его.
Одно умертвие от начала и до конца изготовил Николай. Заняло это больше времени, но зато теперь у меня появился полноценный помощник, способный манипулировать некроэнергией.
Следующими в очереди были химеры. Из всего, что имелось в наличии, у меня вышло два небольших костяных паука на основе кистей рук и прикреплённого сверху черепа.
Маленькие скрытные кусаки, с очень ядовитыми заточенными зубками.
Я отошёл и посмотрел на свою первую армию боевой нежити. Осталось наложить заклинание, блокирующее запах, и готово.
Если учесть, что Изида против разрушения, то значит и метка её действует по такому же принципу. Тогда значит, и я сейчас не разрушаю, а созидаю. Просто создаю из кусков некий некроидный организм, который будет участвовать в освобождении людей.
Я поднял руку. Метка осталась на месте. Стало быть, два этих факта нивелировали друг друга. Неплохо. Зло во имя добра.
Возникшее чувство опасности заставило меня резко обернуться. В глубине пещеры двигалась маленькая тень.
Тютюлин ойкнул и случайно активировал костяного паука, вкачав в него энергию Обелиска. Маленький зубастый монстр оттолкнулся на пальцах, но вместо прыжка, просто свалился на пол, громко шлёпнувшись черепушкой. От удара он перевернулся и задёргал пальцами-ножками.
Первый блин комом. Надо подправить его реакции и перенаправить каналы.
— Выходи, я тебя вижу.
— Я тоже пайду. И Бубум. Он харашо рэжет ноги — ныкто нэ убэжит, — на свет вышел Атас, но в пещере по-прежнему продолжали двигаться тени.
— Почему ты решил, что я иду резать людей?
— Владыка тухлых челубеков не будэт просто так портыть работников.
Удивительные существа. Навык владения человеческой речью растёт прямо на глазах. Ещё меня поражает уровень интеллектуального развития. По некоторым аспектам он опережает обычного неумудрённого человека.
— Как идёт строительство города? — я, конечно, хотел использовать коротышек в своих целях, но не в этот раз. Тут бы не спалить перед крестьянами нежить, а то мигом слухи разлетятся, а излишнее внимание мне сейчас ни к чему.
— Харашо, но я не для этого здес, — не сводя с меня глаз, Атас чирикнул, и я почувствовал, как по лодыжке провели чем-то твёрдым.
— Тэпэр ты лэжишь и крычишь от болы.
Я опустил голову и увидел у ног улыбающегося коротышку. В руке он держал нож. Наверное, это и есть Бубум. В отличии от Атаса, всё его тело покрывали боевые шрамы, а сам он был мускулистым и на полголовы выше соплеменников. Здоровяк в мире лилипутов.
— Впечатляет.
— Эта ещё не всё.
Снова раздалось чириканье, и меня буквально взяли в осаду. Если бы это была не демонстрация боевых навыков, а реальная схватка, мне бы пришёл конец. В смысле, будь я обычным человеком.