Архитектор теней (СИ)

— Это всё, ваша светлость?
— Нет. Допиши: «Количество домов ограничено. Самые лучшие дома предоставляются в первую очередь», всё. Дата, подпись там какую-нибудь, сама поставь. А вот ещё! Добавь, что старостам деревень причитается награда по пятьдесят рублей за каждую приведённую семью. Теперь всё!
Юрий Степанович помотал головой и остановил Аксинью, приготовившуюся за меня расписываться.
— Нет, ваша светлость. Так могут не поверить. Печать нужна родовая, гербовая. Люди-то знают соседние графства.
— Да где ж я ее возьму? В особняке даже стульев не осталось…
Но он прав. На самом деле, любой аристократический род или клан должен иметь свой герб, а вместе с ним и отличительные предметы с его изображением, такие как печатки, нашивки, флаги, штандарты. По-крайней мере, в моём мире всё это у меня имелось.
Юрий Степанович сдвинул конторку и потопал ногой по половице. Одна из досок немного болталась. Он поддел её и вытащил из дыры завёрнутый в платок прямоугольный предмет.
— Вот! — выставил он на стол шкатулку. — Совсем из головы вылетело. Отец ваш, покойный, когда у него проблемы начались, на хранение предыдущему старосте передал. А как тот сбежал, всё мне в наследство осталось.
Я откинул крышку. На красной подушечке лежал перстень с семейным гербом — заключенный в круг треугольник. Надо будет найти информацию по нему в той книжке, которую я прикупил у графа Гаусса.
— У меня и чернила есть для печатей. Этого, надеюсь, хватит.
Староста вылил немного красящей жидкости на сложенный вчетверо платок. Я прислонил к нему перстень и отпечатал фамильный герб на листке бумаги, прямо под последней строчкой.
— Сколько деревень и сёл мы сможем сегодня объехать?
— Да штук десять наберём. Только пешком долго будет, ваша светлость.
Я ткнул в стопку бумаг.
— Значит, нужно десять экземпляров. Печати я сейчас на всё расставлю, — я сел напротив четырёх вестников. — Ваша задача, в первую очередь, заинтересовать старост. Указать ему, мол, вот смотри, у тебя сейчас всё в порядке, а если нападут, куда побежишь? Что от твоего добра останется? А у графа Пугачёва есть работа, защитников вот нанимает, понятно? Про себя расскажите. Как жили до этого, как сейчас живёте, что изменилось.
Я вдруг подумал, что ничего практически и не изменилось. Вроде копошишься, что-то делаешь, а работы не видать. Нужно срочно начинать какую-нибудь стройку. Чтоб был наглядный пример, что в жизни села происходят перемены.
— Расскажите, что этой весной увеличили площадь полей. Поросят ожидаем, два приплода. Запчасти купили. Трактор вот начали ремонтировать, — я посмотрел на старосту. — Ведь начали?
— А как же! Как запчасти привезли, мужики из гаража и не вылезают.
— Ну вот! Есть вопросы?
— Всё понятно, ваша светлость.
Я снова повернулся к старосте.
— На минуту, Юрий Степанович.
Мы отошли в сторону.
— Подряди двух трактористов, или кто там в технике разбирается. У меня в гараже две машины стоят, бандюковские. Пусть на них деревни объедут. Мишу с вездеходом я вам тоже на время одолжу. Давай, Степаныч. Быстро надо всё организовать. И пару женщин покрасивше найди, чтоб встречать на въезде. Как освободишься, скотника и остальных на собрание зови. Привёз кое-чего, да и так переговорить надо.
— Сейчас сделаю, Григорий. Я мигом.
Когда все разбежались выполнять поручения, я позволил себе налить чашку хозяйского чая и немного вытянуть за столом ноги.
Странные дела творятся. Я здесь уже четвёртый день, а ко мне с визитом так никто и не приехал, хотя, весть о моём появлении наверняка разлетелась ещё в первый же день.
Земли хоть и «ничейные», но всё равно без контроля не остаются. Не соседние князья, так такие же, как я «ничейные» бароны и графы-то остались. Надо бы самому хоть прокатиться с визитом, чтоб понимать от кого что ожидать. Может статься, что против меня уже есть какой-то сговор, и в любой момент поступит предложение, от которого мне, по их мнению, нельзя отказаться.
Надо сегодня же заняться укреплением территории вокруг особняка. На село вряд ли кто пойдёт — в первую очередь логичней подмять его хозяина. И скорее, это произойдёт ночью. Возможно даже в ближайшие дни. По крайней мере, я бы поступил именно так.
  
Нежити у меня достаточно. Можно выделить пять-шесть особей для создания умертвий и боевых химер.
Лишним точно не будет, а для того же Тютюлина это хорошая практика. Он уже должен отойти от потрясения, что больше не человек, а первый в этом мире разумный гуль.
Ещё у меня под боком армия подземных лилипутов с кургами и саламандрами. Из них тоже можно набрать небольшой отряд, для тех же боевых вылазок или диверсий. Без этого ни одна подковёрная война не обходится.
Тот же барон… Казанцев, кажется, или как-то так, который меринов мне в аренду отдал. Неужели у него не возникло желания поздороваться с сыном соседствующего графа?
Если он сам остался без своего сеньора, то возможно захочет присоединиться ко мне. Присягнуть на верность и охранять наши общие границы, взамен на уверенность, что кто-то покрупней не возьмёт его земли силой. Тем более, с ростом числа состоятельных посетителей Болотного у многих скоро возникнет такая необходимость. Уж я-то знаю. Там, где намечаются большие деньги, всегда будет толкучка.
Вовремя я сюда попал.
Через полчаса вернулся староста. Он привёл с собой тройку своих помощников — хитрого Сергея, добряка-старичка Павла Матвеевича и хваткую даму Аграфену Аркадьевну.
Мы уселись за столом. Я сразу же выставил перед собой банку с зельем.
— Как и обещал, привёз лекарство для свинок. Бабка Агафья велела выдавать два раза в день и наказала никому из скотников не пить! — с улыбкой произнёс я, чем вызвал такую же реакцию. Для эффективности собраний важно правильно задать нужный тон.
— Благодарю вас, ваша светлость. Как прошло знакомство с Агафьей? — старик хитро заулыбался. Похоже, он единственный, кто видел Агафью без маскировки, но ему никто не верил.
— Сдаёт сильно, старая. Как бы не померла к лету, — я сразу же решил закинуть удочку. Лучше заранее подготовить людей к возможным переменам.
— Жалко. Какая-никакая, а помощь от неё всё равно имеется. Придётся из молодых кого-нибудь искать, с даром, и отправлять на обучение. Ту же Аксинью, например.
— Это нужно было делать ещё вчера, Павел Матвеевич, — я посмотрел на старосту. — У нас списки есть с одарёнными?
— Ваш отец вёл когда-то, но тогда населения раз в десять больше было. Так что, заново надо.
— Давай тогда по две-три семьи приглашать ко времени. Я их осмотрю. Новые списки сделаю. Кроме лекарей, нам много кто нужен.
— У меня вопрос, ваша светлость, — поднял руку Сергей. — Я по планам мужиков спозаранку проинструктировал, и про конкурс ваш рассказал. Загорелись, вроде, а два часа назад прибежали, говорят, там кто-то ночью половину поля вспахал. Теперь переживают, что у них приз хотят отобрать. Еле успокоил и назад отправил.
А вот про легенду я совсем позабыл. Надо же как-то объяснить, что по ночам вторая смена работает. Кулебину надо сказать «спасибо». Хоть после смерти приносит пользу.
— Да, это мои инициативу проявили. Решили селянам помочь. Хлеб-то один есть будем. Они не участвуют в конкурсе.
— А, ну тогда ладно. Вопросов больше нет.
— По поводу посевной. Сколько у нас урожаев за сезон получается собрать?
— Один, ваша светлость, с тех пор, как ускоряющие рост артефакты испортились. При вас же ещё случилось. Так и живём.
Не думал, что мне когда-то придётся разбираться в растениеводстве. В прошлом, меня интересовали только хищные растения и растения-нежить.
— Нужно засеять больше, чем мы хотели. Скоро придут новые жители, а это — много голодных ртов, которые нужно кормить, пока они не начнут приносить пользу.
— Ну так зерна не хватит, — скривил лицо Сергей. — Снова покупать?
— Да. Сегодня же этим займись. У того же барона Казанцева закупи. Из расчёта увеличения ровно вполовину. И аренду меринов на пару дней продли. Артефакты я найду. Посчитай, сколько денег потребуется и Юрию Степановичу доложи. Я ему кое-какую сумму выделю.