Николай I Освободитель // Книга 9 (СИ)

— Ну ладно, давайте попробуем.
Я подхватил винтовку, дернул затвор, взял со стола патрон, сунул его в патронник, и с определенным усилием закрыл затвор обратно. Все это сопровождалось характерным металлическим лязгом, от которого маленькие волоски на руках начинали подозрительно топорщиться. Щелкнул предохранителем туда-сюда, тут его — по моему настоянию — сделали в виде маузеровского флажка. Приложился, прислушался к ощущениям. Винтовка получилась тяжеловата на мой вкус — больше четырех с половиной килограммов, да и длина… Тысяча триста пятьдесят миллиметров без штыка и тысяча семьсот восемьдесят один миллиметр с оным. Мне-то с моим двухметровым ростом — ладно, а вот солдатикам… С учетом того, что средний рост призывника хоть и рос потихоньку, но все равно не превышал пока сто шестьдесят четыре сантиметра. Получалось, что винтовка со штыком тупо длиннее солдата, однако генералы встали намертво и уменьшить длину оружия не дали — мол а вдруг придется кавалерийскую атаку отбивать, да и в штыковой опять же длина «копья» играет роль, ну и меткость опять же повышается из-за длины ствола.
— Бабах! — Приклад достаточно мягко ткнулся в плечо, а из ствола вылетело белесое облачко порохового дыма. Я опустил оружие обратно к столу, с силой дернул затвор — стреляный латунный цилиндр улетел куда-то вправо — и засунул в патронник следующий боеприпас.
Винтовка Голтякова наконец прошла все стадии военной приёмки и была готова к массовому производству. На это ушло не много не мало — почти десять лет, что по моему собственному мнению — просто за гранью добра и зла. Однако ничего не поделаешь — все время вылезали какие-то проблемы, попытки произвести установочную партию наталкивались на технологическое несовершенство и необходимость повышать уровень трудящихся на оружейных заводах рабочих.
Или вот патрон. Казалось бы, ну что в нем может быть сложного? Капсюль, гильза, порох и пуля. Соединил все и вперед — ан-нет, не работает так. Цельносвинцовая пуля, если ее без всякой смазки по стволу пускать, очень быстро — буквально за десяток-другой выстрелов — забивает нарезы и дальше точность падает просто безбожно. Пришлось вводить еще «просальник» — специальную пропитанную стеарином бумажку, между пулей и гильзой. А еще просто цельнотянутая гильза, оказалось, выстрел не держит, пришлось ее усиливать отдельным «стаканом-вкладышем», который принимал на себя нагрузку в донной части. Короче говоря — миллион нюансов, каждый из которых нужно было определить и учесть. И ничего не поделаешь — когда ты первый, опереться на чужой опыт не получится, просто потому что нет еще этого самого чужого опыта, все шишки первопроходца твои.
— А вот еще к винтовке, обратите внимание, ваше императорское величество, новейшее изобретение, аналогов в мире не имеет. Оптический прицел! — Арнольди выудил откуда-то из-под стола такую же винтовку Голтякова с уже установленной на нее оптической трубой. — Совершенно уникальная штука, позволяет гораздо лучше целиться и точно стрелять на более дальние дистанции, чем обычный открытый прицел. У нас в Гусь-Хрустальном сделали, Карл Цейс.
Арнольди естественно не знал, что Цейс принялся экспериментировать со снайперскими прицелами с моей — ну не напрямую, конечно, но переданной через моих людей — подсказки, так что удивить меня этой «шайтан-трубой» было сложно. Впрочем, прибор действительно выглядел… Интересно. Длинный, полметра примерно, латунный корпус, странного вида крутилки тут и там. Стимпанк натуральный.
— Ну давайте попробуем, — я отложил в сторону обычную винтовку и взял снайперскую, хоть такого термина тут еще не существовало. — Рассказываете, как этой штукой правильно пользоваться?
— Смотреть вот сюда, там внутри можно будет увидеть специально сделанное перекрестье… — Принялся учить меня генерал. В прошлой жизни из оружия с оптическим прицелом мне стрелять доводилось, и принципиальной разницы между двумя приборами я не увидел. Нет, понятно, что эта оптическая труба была гораздо слабее в плане увеличения — где-то ×1,5 или ×2 она давала по ощущениям — стекло было мутновато и немного «желтило», да и «луна» ловилась при малейшем отклонении он центральной оси. Но в целом… Наверное и такой оптикой пользоваться можно, разве что точная пристрелка ее вызывала опасения. Это же подтвердил и Арнольди, — да, ваше императорское величество, приходится буквально заливать сургучом механизмы после пристрелки, иначе разбалтываются к чертям, уж простите мне такую лексику, после двух десятков выстрелов. Но в целом штука занятная, имеет право на существование.
  
— Чем еще можете похвастаться? Из новинок?
— Ну этого добра у нас навалом, — усмехнулся начальник ГАУ. С переносом на юг столицы, сюда на побережье Черного моря переехала и офицерская опытовая стрелковая школа при ГАУ, слушатели которой, собственно, и занимались оценкой, а также испытанием новых образцов вооружений. Ну а рынок Российской империи после победы в Царьградской войне буквально захлестнуло оружейной волной. Заработавшие на поставках в армию владельцы мастерских — от небольших до крупных механических производств — почувствовали себя способными освоить и этот, ранее тотально занятый казённой продукцией рынок. — Поручик, метнись не склад, принеси чего у нас там поинтереснее есть.
Стоящий чуть поодаль генеральский адъютант только кивнул и ускакал внутрь свежепостроенного здания при полигоне. Через несколько минут вернулся со здоровенным деревянным ящиком, который нес явно с немалой натугой.
— Ну что ж хвастайтесь, Иван Карлович, — попросил я загляну внутрь принесенной тары. Ящик оказался доверху заполонен разными стреляющими, короткоствольными в основном, устройствами, при виде которых буквально разбегались глаза.
Чего тут только не было. Большие, маленькие, одно-двух, многоствольные, дешевые на вид и богато украшенные.
— Вот интересная модель с переломной рамкой и встроенным извлекателем стреляных гильз, — принялся перечислять генерал. — Тут многоствольные конструкции, казалось бы, уже можно про них забыть имея нормальный барабан, но нет — все еще производят перечницы, даже удивительно, кто их покупает. Вот целая линейка карманных «хлопушек» для самообороны, уверен вы продукцию небезызвестного господина Маркова и сами отлично знаете.
Льеж в качестве оружейной «столицы» мира в этом варианте истории не сформировался. Во Франции имелись свои «большие игроки» и терпеть конкуренцию от всяких мелких заводиков и их владельцев-энтузиастов там не пожелали. Ну не было у них императора, радеющего не за свой карман, а за дело и дающего пользоваться собственными патентами практически без всяких отчислений. Почти.
Тут я проявил «смекалку» и предложил всем производителям заключить договора с СОЗ о поучении безоплатной лицензии на наши патенты при условии, что всё оружие будет впоследствии экспортировано зарубеж. Учитывая плотность нашего «патентного зонтика» — а мы патентовали на западе как концептуальные решения, так и каждый винтик их технического воплощения в металле — английским и французским конкурентам тягаться с нашими производителями было тяжело даже при наличии огромных, местами просто заградительных пошлин.
Ежегодно Российские промышленники продавали за рубеж оружия на миллионы рублей и это если только про частные заказы говорить. А были еще казённые заказы. Например, армия Венесуэлы в этом мире была полностью вооружена модернизированными винтовками Маркова, и впарил доверчивым южноамериканцам старье кто бы вы думали? Крупп. Тот самый который еще двадцать лет назад переехал в Екатеринослав вместе со своим механическим заводом. Немец за прошедшие годы неплохо развернулся, «оброс жирком» и начал выходить на международный уровень. Купил списываемые у нас в армии винтовки, провел кое-какую модернизацию, и продал почти сто тысяч стволов в Венесуэлу.
— А вот это что за монстр? — Поинтересовался стоящий тут же наследник, взяв в руки нечто отдаленно напоминающее израильский УЗИ образца середины 20 века.
А я в этот момент задумался о скоротечности времени. Давно ли это было, когда я, еще не будучи сам императором, таскал за собой маленького Сашу, вовлекая его постоянно в процесс управления страной. А теперь уже и вовлекать не нужно, наследник и так по уши погружен в процесс. А еще у него своя семья, дети… Скоро уже и внук — Николай Александрович — до стрелкового полигона доберется. Вон чтобы выбраться за город пострелять из всякого нового оружия пришлось за неделю договариваться и согласовывать графики. То у него какие-то планы, то у меня. Так и живем.