Николай I Освободитель // Книга 9 (СИ)
Annotation
Продолжение истории о попаданце в Николая I. Временные рамки: 1845-1852 годы
Николай I Освободитель // Книга 9
Пролог
Глава 1
Глава 2
Глава 3
Интерлюдия 1
Глава 4
Глава 5
Глава 6
Интерлюдия 2
Глава 7
Интерлюдия 3
Глава 8
Глава 9
Интерлюдия 4
Глава 10
Интерлюдия 5
Глава 11
Глава 12
Глава 13
Глава 14
Интерлюдия 6
Глава 15
Интерлюдия 7
Глава 16
Глава 17
Глава 18
Глава 19
Глава 20
Глава 21
Эпилог
Николай I Освободитель // Книга 9
Пролог
— Я просто хочу напомнить собравшимся, что именно хлопок, выращиваемый здесь на юге, составляет почти 70% всего экспорта Соединенных Штатов Америки. 70! И какую же мы видим благодарность от наших дорогих друзей с севера? У нас украли победу над Мексикой! Техас, несмотря на очевидное желание войти в состав союза, продолжает оставаться отдельным государством. Вместо экспансии на юг, где лежат богатые, теплые, пригодные для земледелия земли, Америка ввязалась в совершенно ненужную войну на севере. Да, мы победили, — мужчина, стоящий за трибуной, поднял взгляд от быстро пробежался глазами по собравшимся в здании конгресса Миссисипи депутатам. В целом его речь, при всей ее ястребиной ультраконсервативности, судя по лицам присутствующих, была воспринята положительно, — наши парни, набранные здесь на юге, умирали за то, чтобы присоединить к США еще два «свободных от рабства» штата, что нарушает принципы принятого в 1820-м году консенсуса. Они говорят, что развивают промышленность, строят заводы, фабрики и железные дороги. Что это идет на пользу всему союзу. Они строят их на наши деньги!
Этот пассаж вызвал заметный гул одобрения в зале, кто-то начал свистеть, кто-то кричать в поддержку выступающего.
— Господа! — Спикер конгресса постучал деревянным молотком призывая к порядку, — давайте не будем господину Девису мешать высказывать свои мысли. Если у кого-то будут дельные замечания, я предоставлю слово.
— Благодарю, — оратор кивнул председательствующему и продолжил мысль. — Но самое двуличное тут даже не это. Они набирают наших парней в армию, но вооружают их оружием, сделанным на севере. У нас в штате, в Меридиане действует оружейных завод способный производить в год по пятьдесят тысяч современных нарезных винтовок и двадцать тысяч барабанников, но правительство предпочитает вооружать армию старьем произведённым Ремингтоном в Коннектикуте. А почему? Может потому что Ремингтон — спонсирует вигов? А потом они будут говорить, что на юге из-за рабства не развиваются сложные производства, что мы здесь дикари, а они — оплот свободы и демократии!
В зале опять одобрительно загудели, конгрессмены начали вскакивать с мест и приветствовать Джефферсона Девиса аплодисментами. Оратор за трибуной на это только вскинул руки в приветственном жесте и искренне улыбнулся — обещанное ему место в сенате США уже фактически было у него в кармане.
При всей внешней благополучности внутри Соединенных Штатов во всю ширился политический кризис, связанный с противостоянием северных и южных штатов. Такой антагонизм был всегда, еще с момента образования государства, однако в первые десятилетия его существования плантаторы и земельные магнаты юга имели слишком большое влияние на экономику и соответственно на политику всего союза, поэтому вопрос об ущемлении рабовладельческих штатов фактически не стоял.
Однако с течением времени и постепенным увеличением численности населения северных штатов политические весы начали склоняться на сторону противников рабства. В 1820 году в результате так зазываемого «миссурийского компромисса» в состав США было принято сразу два штата: Миссури как рабовладельческий — где собственно Джефферсон Девис и начал свою политическую карьеру — и Мэн как свободный от рабства. Такая формула позволяла держать определенный баланс, хотя раскол в обществе был виден невооруженным глазом.
События же последних лет и вовсе расшатали лодку донельзя. Неудачная война на юге и удачная на севере привели к тому, что Техас в состав союза не вошел, зато в него вошли штаты Новая Шотландия и Нью-Брунсвик. Опять же потеря выхода к Тихому океану, а также не слишком удачная война на юге способствовали тому, что миграционные потоки стали больше переправляться на заселение западного побережья великих озер. Встал вопрос об инкорпорации Висконсина и Айовы. Принятие же в состав США Флориды — очередного южного штата, который мог бы несколько выровнять баланс — в Вашингтоне искусственно затягивалось.
Президент Тайлер был убежденным противником рабства и собирался использовать сложившуюся диспропорцию для упрочнения своих электоральных позиций. На фоне удачной войны с Англией он, очевидно, собирался идти на второй срок, и на первый взгляд не было ни одной причины, способной ему в этом деле серьезно помешать.
Еще одной точкой столкновения были тарифы на импорт промышленных товаров из-за рубежа. Несмотря на сопротивление южан, хотевших покупать за вырученные от продажи хлопка деньги качественные и недорогие европейские товары, правительство в Вашингтоне было настроено максимально протекционистски. С некоторыми колебаниями средний таможенный тариф держался на уровне 40%, а когда конгресс Южной Каролины попытался самостоятельно снизить ввозные пошлины на своей территории, президент Джексон не постеснялся применить армию против «мятежников».
В такой ситуации демократы-южане оказались как бы отодвинуты от общенационального политического процесса. Более того «справа» на них начала давить недавно созданная «Партия Свободы», которая занимала еще более жесткую позицию нежели и так консервативные демократы. Свободовцы обвиняли центральную власть в удушении южной экономики и предлагали вместо войн на севере подумать о захвате островов Карибского бассейна. В частности, Кубы.
Последнее выглядело с военной точки зрения более чем осуществимым, ведь Испания, которая сейчас владела островом, последние полвека переживала сплошную бесконечную череду потрясений. Некогда великая империя — это ведь про испанцев впервые сказали, что над их империей никогда не заходит Солнце — сейчас окончательно превратилась в настоящего больного человека Европы. Два предыдущих таких страдальца — Османская и Австрийская империи — недавно почили в бозе, да и сама пиренейская страна была в какой-то момент совсем не далека от развала на части.
И уж конечно Куба виделась куда более весомым приобретением нежели малонаселенная Новая Шотландия. Там и климат был куда как приятнее, и население больше и с рабством проблем не было. Вернее, не было проблем с его отменой — этот институт на острове вполне себе процветал. Ну а про стратегическое расположение Кубы и говорить нечего — с него можно контролировать большую часть Карибского моря и при необходимости — опять же в случае новой войны с Мексикой, в неизбежности которой никто на юге особо не сомневался — удобно блокировать все побережье континента вплоть до самой Колумбии.
— Господин Девис! — Идущего по коридору лидера свободовцев в штате Миссисипи окликнули сзади, он обернулся и увидел догоняющего его губернатора штата Альберта Брауна. За губернатором спешили его помощники, которые, однако повинуясь движению руки мгновенно отстали, позволив шефу переговорить с коллегой наедине. — Прекрасная речь, я специально приехал сегодня чтобы вас послушать. К сожалению, все вами перечисленное действительно имеет место на практике.
— Что же мешает вам в таком случае проводить более жесткую политику по отношению к Вашингтону, — бросил без всякой симпатии Девис. Браун слыл крайне острожным политиком и хоть на словах высказывал недовольство гнущими свою линию северянами, однако в практической плоскости вступать в конфронтацию с центральным правительством не торопился. Такая двойственная политика сильно била по популярности демократов и приводила к «уходу» наиболее радикально настроенных южан в стан свободовцев.