Развод. P.S. Я все еще тебя… (СИ)

Тот пожал плечами и понизил голос:
— Говорят, он очень вредный мужик, директор этот.
— Сплетничаете? — смогла найти в себе силы, чтобы улыбнуться.
— А без этого в нашем деле никак, — спокойно сказал Сергей. — Сами скоро поймете, как много решают кулуарные разговоры и подковерные игры.
Я запрокинула голову, рассматривая металлические балки на потолке, и вздохнула.
— Сергей, вот скажите, во что меня ввязали?..
  
— Думаю, многие убили бы, чтобы оказаться на вашем месте.
Я посмотрела в его светлые глаза и с досадой поджала губы:
— Может быть. Только я предпочла бы, чтобы мой отчим был здоров, а муж… — чуть не сказала о его измене, вовремя прикусив язык. Я понимала, что слухи по компании уже ходят, этого не избежать, но все же не была готова обсуждать личную жизнь с помощником. Да с кем бы то ни было не готова!
Сергей выжидательно на меня смотрел.
— Неважно. — Махнула рукой. — Садитесь, Сережа, нам с вами многое предстоит обсудить.
— Думаю, вам нужно устроить встречу с сотрудниками, рассказать им о состоянии Федора Станиславовича, так сказать, из первых уст. Сказать, что часть компании теперь в ваших руках. Однако, как вы понимаете, гендиректором остается Павел Юрьевич, и он же владеет контрольным пакетом акций. И раз вы вот-вот разведетесь, все решения в конечном итоге будут за ним.
— Боюсь, у вас не совсем актуальная информация.
Секретарь недоуменно на меня посмотрел. Я вытащила из спортивного рюкзака, с которым приехала в офис, папку с бумагами. Достала несколько документов и подала их Сергею. Он сосредоточенно вчитался в строки, я видела, как меняется выражение его лица: от серьезного к изумленному.
— Это что же получается, вы владеете пятьюдесятью одним процентом акций?
— Угу, — сказала я, рассматривая ногти.
— И… и Павел Юрьевич не против развода? — Снова этот удивленный тон.
Я подавилась смешком. Тема очень серьезная, но удивление в словах помощника было настолько искренним, что я не удержалась. Пришлось прочистить горло и только тогда продолжить беседу:
— Удивительно, но нет.
Сергей склонил голову сначала на правый бок, потом на левый. Так он был похож на собаку, которая прислушивается к речи хозяина. Он, кажется, что-то для себя решал. А потом в глазах зажегся огонек:
— А… — он все смотрел и не решался задать вопрос.
— Что? — вздохнула я, видя, что он все равно спросит. — Говорите уже.
— А вы это специально устроили? — Сергей прищурился. А потом, видимо, понял, что сказал лишнее, и подскочил с места, выставив ладони вперед. — Только ничего не подумайте, Юлия Александровна! Мне можно доверять! Я очень предан Федору Станиславовичу и могу вас заверить…
— Ну все-все, садитесь. — Я покачала головой с улыбкой. Почему-то совсем не злилась на бестактность секретаря. — И нет, я ничего специально не делала. А то, что произошло между мной и Павлом Юрьевичем, я хотела бы оставить в секрете. Хотя бы на какое-то время.
— Конечно, — серьезно согласился Сергей. — Как скажете.
— И я очень вас попрошу постараться об этом ни с кем не говорить.
— Я могила, — хмыкнул Сергей. — Поверьте, на меня можно положиться.
— Спасибо. — Кивнула и включила компьютер. — Итак, с чего бы нам начать?..
Секретарь стал рассказывать о самых важных сделках, финансовом состоянии компании, о главных проблемах, которые нужно было незамедлительно решать, а я пыталась зафиксировать все в голове, хотя она и шла кругом от количества информации, которую я пыталась в себя впихнуть за одно утро.
— Так, стоп, — я закрыла лицо ладонями, облокотившись на стол спустя часа полтора после начала беседы. — Мне нужен кофе.
Я редко пила кофе, предпочитая чай, но в этот момент организм требовал кофеина. Много.
— Сейчас. — Он поднял трубку стационарного телефона. — Скажу администратору заварить. Вы какой предпочитаете?
— О нет, мне нужно немного пройтись, иначе голова сейчас взорвется. Я схожу в кофейню внизу, продолжим через полчасика.
Сергею ничего не оставалось, как согласиться, я же подхватила рюкзак и вышла. Проходя мимо кабинета мужа, невольно замедлила шаг, надеясь понять, что происходит внутри, но, конечно, не расслышала ни звука, потому что перед кабинетом располагалась приемная, где сидела его помощница. Зато чуть не получила по носу, когда дверь резко распахнулась. Я отпрянула с тихим вскриком.
— Я вас не задел? — На меня с удивлением уставился гость Паши, сам он стоял чуть позади.
— Нет, все в порядке, сама виновата, не нужно было так близко проходить мимо двери.
Он хмыкнул, как-то снисходительно на меня глядя, а потом покосился на своего собеседника:
— Вам следует внимательнее относиться к выбору наемного персонала. — Мужчина окинул взглядом мой наряд. — И я думал, в такой серьезной фирме есть какой-то дресс-код. Вы уверяли, что у вас все на высшем уровне.
— Я не… — попыталась вставить хоть слово, но гость пренебрежительно на меня глянул и продолжил:
— Но теперь я уже не так в этом уверен.
— Дмитрий Эдуардович, познакомьтесь… — тоже хотел сказать Паша, но противный директор и его перебил, глянув на часы:
— Мне уже пора. Я сообщу вам о своем решении в течение недели. У нас много других предложений, знаете ли.
— Договорились, — сказал Паша, а я видела, как он напряжен. С уверенностью могла сказать, что разговор с потенциальным клиентом дался ему тяжело. С виду муж выглядел спокойным, но я его хорошо знала, и каждая мелочь в нем кричала, что он еле сдерживается, чтобы не нагрубить собеседнику.
— Провожать не нужно, — кинул на ходу гость. — Я помню дорогу.
— Ну и тип. — Паша покачал головой, когда Дмитрий удалился.
Я стояла у дверей его кабинета, понимая, что нужно скорее отсюда бежать, но в компании Павла как будто оцепенела. Медлила, сама не знаю зачем.
— Юль, — вдруг сказал Паша. — Можно тебя на минуту?
Он пошел вглубь кабинета мимо приемной, не дожидаясь ответа. Я все еще могла убежать, но ноги не слушались. Муж позвал, и я, словно под гипнозом, двинулась за ним.
Вошла в его кабинет. Я бывала здесь не раз раньше, но впервые вошла сюда в качестве совладелицы компании. Ощущения были странные. Из жены в деловые партнеры. Если бы у меня спросили, я предпочла бы первый вариант, но такого выбора мне никто не предоставил, а оставаться рядом с изменником, пускай при одной мысли о нем у меня по-прежнему каждый раз сердце совершало кульбиты в груди, я не собиралась.
Его кабинет отзеркаливал мой: такая же небольшая приемная со столом секретаря и шкафами с документами, здесь стояло несколько мягких кресел для посетителей и пара тропических растений в кадках. Сейчас в приемной никого не было, хотя я знала, что у Паши работает женщина предпенсионного возраста, она осталась еще с тех времен, когда компанией управлял его отец.
Я прошла мимо приемной и оказалась в самой обители мужа. Он уже стоял у стола, держа в руках большой конверт. Не решилась подойти к столу, остановилась в дверях.
— Что ты хотел? — спросила тихо и мысленно отругала себя за нерешительный тон.
— Вот. — Паша сделал ко мне несколько шагов и, не дойдя, тоже замер, как будто боялся оказаться рядом. — Мне только что передали документы от наших юристов.
Я все же заставила себя подойти к нему и взять свой экземпляр.
— На этом все, — сказал он, а у меня сердце опустилось от этих слов. О чем он сказал? «Все» — с нашим браком? Или «все» — мне нужно выйти из его кабинета?
Паша резко отвернулся и подошел к окну, рассматривая документы или только делая вид, что читает их. Сама я не могла прочесть ни одной строки, потому что в глазах все расплывалось из-за пелены слез. Обида душила в прямом смысле слова. За что он так со мной? Мы даже не поговорили после его измены. Он не пытался ничего объяснить, не просил прощения. Ничего. Как будто ему абсолютно плевать! Может быть, так и есть? Но почему тогда он так смотрит на меня каждый чертов раз, когда мы встречаемся взглядами? Как будто у него отняли самое дорогое! Взгляд ведь не подделаешь. Почему все так?..