Владыка Западных земель (СИ)

— Да хватит уже! Это глупо! — раздраженно бросила через плечо эльфийка, косясь на фигуру лейтенанта.
— Если ты пропустила удар от Кириса, то ты вообще не умеешь держать оружие в руках! Я бы не доверил тебе даже подавать щит или копье всаднику! — прорычал в ответ Ирнар. — Так что начнем с основ! Бей!
Эльфийка недовольно мотнула головой, но нанесла очередной рубящий удар палкой.
— Медленно! Еще!
По двору опять покатился этот глухой стук, который изначально привлек мое внимание. Удар, удар, еще удар.
— Подними плечи! Еще раз!
Ирнар сделал шаг вперед и чуть приподнял локти Лиан своими ладонями, показывая нужную высоту. Это прикосновение длилось лишь мгновение, но все равно дольше, чем это было необходимо. Причем заметил это только я. Ни Лиан, ни Ирнар даже не понимали, что прямо сейчас происходит на тренировочном плацу и чем в итоге, скорее всего, закончится это легкое прикосновение длинных пальцев лейтенанта к локтям моей воспитанницы.
Но все это будет потом. Пройдут месяцы и годы, прежде чем это мимолетное касание станет чем-то серьезным, а у нас впереди война. Так что я не стал ничего говорить Ирнару о его поведении и грядущих намерениях, само собой, ничего я не скажу и Лиан. Если провидение будет на нашей стороне, этот путь эльфийка пройдет самостоятельно и без моих подсказок.
Завтракал я в гордом одиночестве. Эрегор этой ночью даже не вернулся из управы — занимался организацией грядущего собрания, Лиан после тренировки с Ирнаром пошла отдыхать. Рана девушки почти зажила, но эльфийка пока была слаба и быстро уставала, ей нужен отдых. Так что я сидел в небольшой комнатке, определенной нами как столовая для командиров, и методично поглощал какую-то кашу, сваренную с добавлением свиного жира, и запивал все это горячим чаем.
Простая и сытная еда, с приходом холодов многим жителям города и подобные трапезы стали недоступны, потому что людям пришлось сильно ужаться. Я слышал, как в Кости несколько семей уже оказались на грани голодной смерти, кое-кто стал ловить крыс, другие — попытались выбраться на охоту за пределы города, но какую дичь может добыть горожанин в первый месяц зимы? Тут не всегда справляются и опытные охотники. Но пока я в этот процесс не вмешивался, до сего дня.
Конечно, стоило бы повременить некоторое время, чтобы поднять градус отчаяния среди населения Мибензита, но прибытие телег с зерном вызвало слишком много вопросов. Если передержать хлеб и дотянуть до голодных бунтов и погромов, то все может обернуться так, что это горожане вынудили меня поделиться с ними припасами. А это бы выглядело уже совершенно иначе и не соответствовало моим планам.
Не торопился я с завтраком еще и по той причине, что в течение получаса в цитадель должен явиться Зинас. Я отправил посыльного к гному еще накануне вечером и кузнец, а ныне один из самых влиятельных представителей квартала мастеровых, заверил меня, что на беседу явится, хотя, по словам гонца, гном в своей обычной манере и поворчал, что негоже достопочтенному дворфу бегать по городу, словно мальчишке. Но ничего, не переломится, сейчас мне на улицах лишний раз показываться не стоит, тем более ранее я о такой услуге Зинаса не просил.
— Владыка, — послышалось от дверей.
Зинас в сопровождении пары наемников, занимая своими крепкими плечами всю ширину дверного проема, стоял на пороге столовой.
— Уважаемый мастер-кузнец! Я жду вас. Завтракали?
— Если стряпню моей невестки можно назвать едой, — скривился гном.
Я молча налил из чайника горячего отвара гному — в цитадели было сыро и зябко, не помогали даже многочисленные угольные жаровни — и положил булку свежего, только этой ночью испеченного хлеба. Как раз из той самой муки с мельницы гномов, которую сейчас машина подгорцев производила едва ли не круглые сутки по нашему заказу.
Гном важно уселся на слишком высокий для его роста стул, совершенно не смущаясь того факта, что его ноги не дотягиваются до пола. Отломил себе половину от булки, остальное протянул мне, как того и требуют традиции подгорцев.
 
Молча разделив хлеб и сделав по глотку согревающего напитка, мы наконец-то перешли к делам.
— Мастер Зинас, скажите, вы знакомы с мастерами-строителями, что занимаются башней на площади?
— Странный вопрос, Владыка. Я знаю в лицо каждого дворфа на сотню лиг от Мибензита, — ответил Зинас.
— Тогда вам не составит труда договориться об одной услуге? — продолжил я. — Нужно внести кое-какие изменения в конструкцию башни.
— О! Это вы зря, господин Фиас! Очень зря! — крякнул Зинас. — Это с кузнецом можно договориться, а со строителем — нет! Вот едва план утвержден, едва чертеж пошел в работу — все! Никаких изменений! Дороги назад нет!
Я улыбнулся гному, глядя на то, как он хоронит мою затею.
— Я лишь прошу о небольшой пристройке. Никаких изменений вносить не придется. Помните, среди строителей ходили разговоры о том, чтобы создать из башни сухопутный маяк, дабы показать величие Мибензита и навык строителей?
— Совершенно безумная затея, — ответил Зинас. — Хотя и притягательная. Но к чему вы об этом? Вы хотите сделать этот маяк, когда король-самозванец почти у наших ворот?
— Нет, — ответил я. — Но я хочу, чтобы на вершине башни поставили сигнальную чашу, которую будет видно из любого конца города.
— Просто костер? — уточнил Зинас.
— Просто костер, — ответил я.
Гном на секунду задумался, глотнул чая из кружки, после чего ответил:
— Я догадываюсь, куда вы клоните, Владыка, но я не уверен, что мои собратья и другие жители Мибензита одобрят эту затею.
— Поверьте мне, мастер, одобрят. И будут ей только рады, — загадочно ответил я.
Зинас замер, довольно долго смотрел мне в глаза, будто бы пытался понять, шучу я или говорю серьезно, после чего только покачал головой, отломил еще свежего хлеба и запил все чаем.
— Будь по-вашему, Владыка. О таком договориться не трудно. Но сделайте так, чтобы горожане приняли это ваше решение. Иначе я только зазря подставлюсь за ваши безумные затеи.
Мы с гномом ударили по рукам, после чего я тепло попрощался с кузнецом и лично проводил важного гостя до ворот цитадели. Там его взялись сопровождать несколько бойцов, и с таким вот почетным эскортом гном убыл обратно в свой квартал. В полдень Зинас обещал подойти на площадь, хотя и обмолвился, что дел в его кузне невпроворот — после того, как мой список разнес влиятельных ремесленников и устроил внутренний переворот в гильдии мастеровых, бумажной работы у Зинаса прибавилось и так часто, как раньше, у наковальни он уже стоять не мог.
К башне гномов я прибыл за час до назначенного срока. Людей на рыночной площади было уже битком, многие во весь голос обсуждали, что же такого сообщит им новый бургомистр, некоторые — нервно оглядывались, будто бы опасались западни. Были разговоры и о том, что войска Мордока уже двинулись на юг, и скоро нас будет ждать длительная и тяжелая осада, одни предлагали сдаться королю-самозванцу, другие решительно отстаивали свое право на свободную жизнь. Говорили много о чем, но так или иначе все сводилось к тому самому хлебу, который привез в город Тронд.
Обычно во время подобных сборищ в толпе снуют лоточники, предлагая свои простенькие закуски и другие угощения, но сегодня все было иначе. Любой, кто показался бы на площади с булкой свежего хлеба, рисковал быть ограбленным или избитым озлобленными и голодными горожанами. А вот чай наливали всем желающим — по медяку за пинту. Горячее питье согревало пустые желудки и чуть притупляло чувство голода, ненадолго давая силы тем, у кого еще остались деньги на подобные траты.
— Учитель, — коротко кивнул Эрегор, едва завидел мою фигуру за помостом для выступления. — Все почти готово, как вы и приказывали.
— Уголь, дрова?
— На месте.
Где-то в недрах стройки стояли телеги со свезенным зерном и мукой, плотно укрытые парусиной от чужих глаз. Тут тоже постарались подгорцы. Гномы пока не знали нужды, имели свою долю с помола муки, так что и трепаться лишний раз им смысла не было.