Лали. Судьбоносная (СИ)

— Да не пила я ничего, просто не ела и перенервничала.
Откуда-то возле них возникла Эмили с какой-то красочной железной баночкой.
— Пей. Это энергетик. Просто не спорь, тебе надо выпить побольше. И пора в дом, через две минуты Ваграм доезжает, и они будут здесь.
Лали действительно не стала возражать, сделала несколько больших глотков, глядя на соседний двор семейства Ротинянц, откуда виднелась голова размеренно шагающего дяди Тиграна. Они вошли в дом, и невеста, как и положено, расположилась в своей комнате в ожидании жениха.
Все проходило традиционно — музыка, его появление, тосты. Но в голове девушки творилось что-то странное, она никак не могла сосредоточиться, борясь с сонливостью. Эмили пихала ей в руки какие-то канапе и напитки, но Лали находила силы только для того, чтобы чокаться бокалом и благодарить поздравляющих. Она даже не понимала, что чувствует. Не понимала, как отреагировала на Ваграма. Не понимала, что все это время он крепко держал ее за руку.
— Эмили, — тихо позвала сестру. — Кажется, со мной что-то не так.
— Знаю. Потерпи, сейчас уже поедем в ЗАГС. По дороге выпьешь еще энергетика. Позже станет легче.
Удивительно, что младшая сестра сейчас была в роли ее опекуна, но это как-то успокаивало Лали, мозг которой не функционировал. Исключительно благодаря своей воле, собранной в кулак, она могла держаться прямо и не вызывать лишних подозрений у гостей, только самые близкие понимали, что ей нехорошо.
В машине, поддавшись навалившейся на тело тяжести, девушка опустила голову на плечо жениха и закрыла глаза. Спустя время ее растормошили, сообщая, что они находятся у здания. Внутри было огромное количество людей — будущие молодожены и их семьи. Учитывая, что их очередь должна наступить через час, а то и больше, Лали попросила сестру проводить ее в туалет. Протиснувшись в чистую и явно недавно отремонтированную кабинку, девушка закрыла крышку унитаза и села на него. Тело больше не подчинялось командам. И через несколько мгновений тьма окутала сознание.
Стоявшая неподалеку от входа в ЗАГС эффектная девушка в очках, скрывающих пол-лица, внешне была абсолютно спокойна, хотя внутри нее плескались волны обиды и злости. Она прекрасно знала, что, несмотря на полученное приглашение, была здесь нежеланным гостем. Необходимость вот так издалека, словно воришка, наблюдать за происходящим была унизительной, но вынужденной мерой.
— Что ты здесь делаешь, Лита?
Вопрос подошедшего сзади Ваграма заставил ее вздрогнуть. Но она не обернулась. Говорить было тяжело, невыплаканные слезы стояли в горле. Тогда мужчина обошел ее и встал лицом к лицу. Она сняла очки и смело взглянула на него.
— Лита?
— Не ожидала, что ты меня заметишь.
— Я замечу тебя везде, дорогая. Что ты здесь делаешь?
От его холодного твердого тона по коже прошли неприятные мурашки, и Аэлита вдруг усомнилась во всем, что было сделано. Стоила ли игра свеч, если ее любимый человек настолько безразличен?..
— Я думала поддержать тебя, ты же не хотел этой свадьбы.
Губы Ваграма сложились в беспощадно жесткой ухмылке.
— И как ты собиралась меня поддержать?
Девушка молчала. Руки чесались в желании прикоснуться к нему. Она упрямо отказывалась верить, что все кончено. Хотя и понимала где-то в глубине души, что ничего у них больше не будет. Потому что его нельзя было назвать мужчиной, бросающим слова на ветер.
— Я думал, мы друг друга поняли. Послушай, — тяжело вздохнул он, — я никогда не скрывал от тебя этот факт своей жизни. Не обещал других исходов. Не хотел обижать. Да, не спорю, я сам надеялся изначально, что до свадьбы не дойдет. Но это было глупо с моей стороны. В первую очередь, я старался, чтобы и твоя репутация не пострадала. Ты потрясающая женщина. Тебе нужен иной формат отношений.
— Меня вполне устраивал и наш, — спокойно возразила Аэлита, в порыве сделав шаг к нему.
— Лита, прекрати.
А он просто взял и обрубил все этим грубым приказом без тени чувств.
— Ваграм!.. Ваграм!..
 
К ним подбежала Эмили, запыхавшись и придерживая подол длинного платья.
— Лали не отвечает, она уже минут десять, как заперлась в этой кабинке. Мне кажется, она упала в обморок!.. Нам надо что-то сделать!
Он ринулся в здание вместе с ней, а Аэлита осталась стоять столбом. А потом ноги сами понесли ее внутрь, движимые неведомой силой. Словно была еще одна ступень разочарования, которую ей предстояло пройти, прежде чем принять неизбежное.
В туалете собралась небольшая толпа. Ваграм придерживал обмякшее тело невесты, осторожно похлопывая по щекам девушку.
— Лали! Боже, ну что с тобой, очнись!
— Может, я вызову скорую? — его друг Марсель вынул из кармана телефон.
И тут Лали застонала, поморщившись. А потом медленно открыла глаза.
Когда Аэлита увидела облегчение, охватившее напряженные черты лица Ваграма, ее сердце сжалось от боли. Она поняла, что он вводил в заблуждение не только ее, но и самого себя.
Определенно точно ее любимый мужчина сам был влюблен.
Но в Лали.
— С ней все нормально, она просто выпила снотворное.
Ее голос даже ей самой показался чужим и безжизненным. Он прозвучал в воздухе, подобно выстрелу, после которого непременно устанавливалась тишина, необходимая, чтобы присутствующие пришли в себя. Несколько пар глаз уставились на нее, а Аэлите было плевать. Уже плевать.
— Визажист? — спросила Эмили бесцветно.
Девушка лишь кивнула в ответ.
— Я так и подумала, когда увидела на дне чашки осадок. Но не понимала, что конкретно это было. Очень примитивно, скажу я вам. И неосторожно.
Лали снова застонала, чем отвлекла Ваграма, готового одним только взглядом растерзать Аэлиту, но слишком занятого в попытке помочь пострадавшей.
И она ушла. Твердыми шагами удаляясь из жизни человека, ставшего для нее целым миром. Разбитая, растоптанная. Зная, что поступила опрометчиво. И что все было зря. А гордость будет очень сложно восстановить…
Тем временем Эмили, которая была шокирована своей реакцией на друга Ваграма, выбившего дверь кабинки одним легким движением, пыталась отвлечься от созерцания его покалеченного лица и сосредоточиться на мысли, как помочь сестре.
— Скорую не надо, попробуем обойтись, — девушка подошла к Лали, — тебя тошнит?
Та лишь слабо кивнула.
— Ладно. Ваграм, разверни ее лицом к унитазу, придерживай за талию. Лали, ты должна попытаться двумя пальцами достать до глотки, это вызовет рвотный рефлекс. Смотри на меня!
Девушка приподняла левой ладонью лицо сестры за подбородок, а правой соорудила конфигурацию и продемонстрировала, как следует действовать. Та смотрела на нее затуманенным отупевшим взглядом, пытаясь повторить и кривясь от отвращения.
Эмили, видя ее мучения, не стала ждать, когда Лали снова отключится. Молниеносно схватила ее за запястье и дернула руку так, что пальцы сестры скрылись во рту, а глаза расширились от ужаса.
— Держи крепко, — скомандовала девушка, быстро вынув ладонь обратно.
Сама она придерживала сестру за голову, и в следующую секунду скудное содержимое ее желудка слабыми потоками выплеснулось. Какое-то время они стояли так в тишине, нарушаемой только гортанными стенаниями бедной невесты.
— Сейчас станет легче, — уверяла Эмили с сочувствием.
От любопытных глаз их спасала невероятно внушительная фигура Марселя, загораживающего вход в кабинку. Девушка взглянула на него, отметив потрясение в его глазах.
— Я впечатлен такими глубокими познаниями, — признался тот, отвечая на ее взгляд.
И слабо улыбнулся. А Эмили остолбенела. На абсолютно обезображенном лице, половину которого скрывала густая аккуратная щетина, играла потрясающая улыбка. Неповторимая. Ее оцепенение он, видимо, истолковал по-своему, потому что тут же стал угрюмым.
— Это личный плачевный опыт, — пролепетала она.
Лали затихла, глубоко дыша и приходя в себя. Марсель вдруг протянул бутылку воды, и Эмили, приняв ее, благодарно улыбнулась, гадая, где он ее взял.