Дворянка из поместья РедМаунтин (СИ)

Представляю. Сама в такой ситуации была бы в шоке.
– Не нужно ничего описывать, – качнула я головой. – Доказательств и так хватает. Я вам верю, найр. Правда, так и не поняла, почему я обязательно должна выйти за вас замуж. Ну, если не брать в расчет ваши чувства.
Каюсь, я пыталась задеть Арчибальда, и чем сильнее, тем лучше. Может, психанет, вылетит из гостиной и покинет мой дом, даст мне время прийти в себя, обдумать услышанное, принять хоть какое-то, пусть и промежуточное, решение. Да просто выдохнуть, выпустить пар. Но нет, он только хмыкнул. Многозначительно так хмыкнул. Будто дал понять, что разгадал все мои коварные замыслы на свой счет.
– Я знаю, найра, что чувства других для вас значения не имеют, давно это понял и привык к данному факту. В первую очередь вас интересует лишь собственная жизнь. Любовь к самой себе в прошлом мире помогала вам жить, поддерживала вас в трудных ситуациях, давала вам силы. И я прекрасно это понимаю. Но здесь, найра, к вашему глубокому сожалению, немного другие законы и устои. Они складывались веками, и не нам с вами их менять. Я с помощью магии за несколько минут докажу, что у вас никогда не было мужа. А значит, вы, пусть и старая дева, давно вышедшая из брачного возраста, просто обязаны выйти замуж за того, кто предложит вам руку и сердце. Считайте, за первого встречного, как бы ни была вам противна эта мысль. Закон номер четыреста шестьдесят два, пункт три, подпункт два, во всеобщем сборнике законов империи, выпущенном при Аргустусе Мудром несколько сотен лет назад. Закон, до сих пор никем из правителей       этой страны не отмененный. Не уверен, что в вашем поместье имеется эта довольно редка книга. Но при желании я предоставлю вам этот закон для ознакомления чуть ли не в любое время. Так вот, он гласит, что каждая дева, то есть незамужняя женщина, неважно, какого возраста, обязана выйти замуж и по возможности дать потомство. Если не получится у нее самой, она должна проследить, чтобы выросло потомство ее супруга. Если она откажется, император вправе принудить ее к этому. Сейчас об этом законе забыли, последние сто-двести лет никто к нему не прибегал. Старались заключать браки по взаимной договоренности. Далеко не все старые девы выходили замуж. Но это не значит, что он перестал действовать. Никто его не отменял, найра, я специально это подчеркиваю, чтобы достучаться до вас.
Арчибальд наконец-то закончил говорить и замолчал, предоставляя мне возможность ответить. Ну, или же просто старался отдышаться, чтобы чуть позже с новыми силами броситься в бой, заставляя меня выйти за него замуж.
Его речь мало что тронула в моей душе. Лишь заставила задуматься над иронией судьбы, забросившей меня, ценительницу свободных отношений, в мир, в котором меня вот-вот заставят выйти замуж и создать семью. Смешно, угу. Кому-нибудь поблизости, но уж точно не мне.
Но надо было что-то ответить. Пусть и только для приличия надо было дать понять Арчибальду, что я не собираюсь так просто сдаваться.
И я поставила брови домиком.
– Допустим, я вам верю, найр, и такой закон действительно существует. И его, как вы уверяете, никто не отменял. Но какое дело всемогущему императору до меня, скромной провинциалки, проживающей в глухом поместье и не стремящейся показываться в столице?
– Конкретно до вас, найра, никакого, – с сарказмом произнес Арчибальд. Я слышала в его голосе злость, пока еще контролируемую, и прекрасно осознавала, что сдаваться он не собирался. Я была ему зачем-то нужна. И он собирался заполучить меня любыми путями. – Но император – мой хороший друг. И если я попрошу, он пойдет мне навстречу.
Угу. Иными словами: не упрямься, выходи замуж по-хорошему. Иначе я сделаю все, чтобы испортить тебе жизнь. Сама же потом пожалеешь о своем ослином упрямстве.
– Начинать общение с возможной будущей женой с угроз – не самое умное решение, найр, – любезно просветила я Арчибальда.
– Ну что вы, найра, я не угрожаю, ни в коем случае, – с язвительностью в голосе сообщил он, – всего лишь предупреждаю, что будет, если вы попытаетесь бежать.
 
– Зимой? – совершенно искренне изумилась я. – В незнакомом мире? Без знакомых и связей? Вы думаете, я далеко убегу?
– Я думаю, что женщина, командовавшая мужчинами в другой стране, попытается и здесь найти выход из ситуации и отказаться от брака, – последовал вполне однозначный ответ.
Я в очередной раз подняла брови, демонстрируя удивление.
– Вас так задевало, что я командовала мужчинами? Боитесь, что и вами начну? – чуть иронично поинтересовалась я, все еще надеясь задеть этого упрямого типа.
Я ожидала ответа в стиле: «Попробуй только». Но вместо этого Арчибальд неожиданно мягко спросил:
– Найра, вы вообще кого-нибудь в жизни любили?
И взгляд такой, сочувствующий. Мол, да что ты можешь знать о жизни, милая, если ты всегда только о себе думала? Ты же, глупая, и не жила совсем, даже не пыталась понять чувства других.
Я, если честно, довольно сильно растерялась. Как-то не вязались подобный вопрос и такой мягкий тон ни с резким поведением Арчибальда, ни с тональностью нашего разговора. Да ни с чем. И что отвечать, я даже представления не имела.
Любила ли я? Кого-нибудь, кроме родителей? Да нет, по-настоящему никого. Да и зачем, если мне и так хватало эмоций и впечатлений от жизни? Максимум, была некоторая легкая влюбленность, которая проходила после двух-трех свиданий, заканчивавшихся, как и следовало ожидать, в постели. Я довольно быстро и относительно безболезненно рвала все возможные личные связи и старалась не допускать смешения бизнеса и общения с любовниками. Да, у меня были подруги. Но с ними я особо не откровенничала. Посидели в баре раз в месяц, поболтали о пустяках, и хватит. Незачем кому-то мне в душу лезть. И без посторонних разберусь со своей жизнью. В общем, нет, никого я по-настоящему не любила и особо не страдала из-за этого.
– В том мире, где я жила, ценилась свобода воли, – все, что пришло мне в данный момент на ум. Единственный ответ, который я смогла из себя выдавить. – Никто никого не заставлял и не принуждал ни к чему. Каждый был волен жить так, как он того хочет.
– Оно и видно, – так же мягко и слегка насмешливо. Арчибальд наслаждался сменой ролей в нашей беседе. Теперь уже он вел разговор и старательно учил меня жизни. А я чувствовала себя излишне нервной, да и слабой тоже, чтобы ему хоть как-то в этом помешать. – Вы, найра, понятия не имеете, что это такое – сгорать от страсти и не иметь возможности даже прикоснуться к объекту своих чувств. Или видеть ту, в которую влюблен, в беде и с ужасом осознавать, что помочь не можешь. А вынужден просто стоять в стороне и смотреть на то, что происходит. Или терзаться постоянной ревностью, когда твоя возлюбленная намеренно кокетничает с другим мужчиной. Вы холодны как лед, найра, вы боитесь чувств и постоянно избегаете связей.
Я молчала – мне не хотелось развивать дальше эту тему или пытаться оправдаться перед Арчибальдом. Да и незачем мне было оправдываться. Не сказать, чтобы меня действительно сильно задели слова Арчибальда. Но небольшое раздражение в груди все же появилось, свернувшись там в комок и не позволяя дышать в полную силу. Да какое этому хлыщу вообще дело до моей личной жизни?! Что он о себе возомнил?! Кем себя посчитал?! Моим судьей?! Кто сказал, что любовь без взаимности дает ему право так со мной разговаривать?!
  
Глава 28
 
– Молчите. Вам нечего ответить, – правильно истолковал мое поведение Арчибальд. – Что ж, неудивительно. Вы, найра, не привыкли ни с кем делиться ни своей радостью, ни своей болью. Вам никто не нужен рядом. Вы закрыты от всего мира. И хочется вам того или нет, но вы станете моей женой. Я ждал десять лет, найра, смогу подождать еще немного.
С этими словами Арчибальд решительно поднялся из кресла, церемонно поклонился мне и вышел из гостиной, аккуратно прикрыв за собой дверь.