Дворянка из поместья РедМаунтин (СИ)

Отлично. Я приобрела ценные кадры для этой глуши. Надо будет Джеку спасибо сказать. Когда найду средства для оплаты их услуг, конечно.
– Еще лучше, – кивнула я. – Тогда у меня для вас есть очень много работы. Но для этого нам всем нужно подняться на второй этаж. Все вещи хранятся там.
Когда я только вступила, так сказать, в права наследования, мы с Джеком перебирали доставшиеся мне вещи, сравнивали их с описью того, что оставил предыдущий хозяин. Сошлось практически все. И среди этих вещей было несколько распоротых платьев, в том числе и домашних, и два рулона теплой ткани, из которой можно было пошить как пижамы, так и покрывала.
Вот как раз перешивом старой одежды и пошивом новой я и хотела озадачить теперешних служанок.
Всю ненужную одежду, ну и заодно рулоны ткани, я собрала в одной комнате. На втором этаже, в отличие от первого, топили лучше. А потому я могла не бояться, что вещи испортятся и отсыреют.
Мы вчетвером провели в комнате больше часа – рассматривали наряды, как женские, так и мужские, решали, чем заняться в первую очередь, думали, где достать необходимую для переделки фурнитуру, снимали с меня мерки. Многие собранные вещи уже устарели и не соответствовали современным модным тенденциям. Однако некоторые из них могли быть переделаны или использованы для создания новых образов. В общем, я берегла каждую кофточку, каждую юбку. Слишком скудным был мой нынешний гардероб.
Закончив с разбором вещей, я оставила служанок в комнате, а сама отправилась к себе – немного отдохнуть.
За окном снова шел холодный осенний дождь. Я уселась в кресло у камина, вызвала служанку и приказала принести чай с печеньем. Пока ждала, наблюдала за огнем, за пляшущими на дровах язычками пламени. Ну и думала заодно, все о том же – как обустроить поместье, где найти средства на все свои задумки. Пока из всех возможных вариантов в голову приходило только удачное замужество. Я хмыкнула про себя. Прямо как в земном анекдоте: «Спросили одного миллиардера: – "Скажите, пожалуйста, а как вы заработали свои деньги? Он говорит: – „Ну как? Очень просто. Я купил яблоко за доллар, помыл, продал за два доллара. Потом купил два яблока, помыл, продал их за четыре. А потом умерла тётя и оставила мне миллион“».
Вот так и здесь. Никаких идей насчет заработка или поиска клада в голове нет. Только привычный сценарий для любой женщины: удачно выйти замуж. Но именно туда мне и не хотелось. Я слишком ценила свою свободу, особенно в этом мире.
– Чтоб вас всех, – ругнулась я негромко.
Служанка, собиравшая к чаю, покосилась на меня и промолчала. И правильно. Мало ли, что там хозяйке в голову взбредет. Не нужно на все реагировать.
Дождавшись, пока на столике у камина появятся и чай, и печенье, и даже кусок яблочного пирога, я принялась чаевничать. Дождь за окном напоминал о скорых холодах, морозе и снеге. И это не улучшало моего настроения.
  
Глава 21
 
Ночью ударили первые заморозки. На неделю-полторы раньше ожидаемого. Утром я проснулась, дрожа от холода, под одеялом. Камин прогорел, теплу было неоткуда браться. На окнах расцвели бутоны из инея. Вывод был неутешительным: пора перестать жалеть дрова на растопку. Ну и надо шить что-нибудь потеплее легкой пижамы. Иначе в морозы можно и околеть.
С тоской посмотрев на холодный пол и колокольчик для вызова слуг на столике поодаль, я все же вылезла из-под одеяла. Воздух оказался очень, очень холодным. А пол – ледяным, даже сквозь домашние тапки!
Пока прибежала служанка, пока согрелась вода в чане… В горячую воду я залезла, чихая. Здравствуй, дорогая простуда, давно не виделись.
Сидела я в том чане минут десять, наверное, пока вода совсем не остыла. И вроде успела погреться, и вытерлась насухо полотенцем, и даже в теплый халат закуталась. А все равно вышла в спальню, шмыгая носом.
Отлично. Еще простыть мне не хватало для полного счастья. Медицина тут, по сравнению с Землей, на уровне «бабки-травницы», аристократия лечит малейший чих магией. У меня мага нет. В общем, хорошо, если просто отделаюсь чиханием.
 
Пока я грелась в чане, служанка успела и камин растопить, и принести мне горячий чай, настоянный на травах, с добавлением корня имбиря. Вкус, конечно, оказался специфичным. Я к такому не привыкла. Но перспектива заболеть страшила довольно сильно. Так что я сидела в том самом теплом халате, пила большими глотками чай, закусывала его овсяным печеньем и грелась у разожженного камина.
Позавтракала я намного позже обычного. И когда внезапно служанка сообщила, что по мою душу явился Джек, я успела только-только переодеться в относительно теплое домашнее платье в темно-коричневую клетку.
– Сейчас спущусь, – кивнула я.
Служанка сбежала.
Я посмотрела на себя в зеркало, убедилась, что выгляжу относительно цивилизованно, и направилась вон из комнаты, гадая, что же понадобилось моему управляющему. Что-то очень серьезное могло выгнать его из дома в такую погоду. Совсем недавно ж виделись. Значит, о еженедельных новостях и речи не идет.
Оставалось надеяться, что ничего дурного в поместье и деревнях не произошло.
Джек стоял в холле в добротном черном пальто. Такие наряды у управляющих обычно не водятся. Там что-то попроще в шкафу висит. Если б не магическая клятва, я заподозрила бы, что меня бессовестно обкрадывают. А так… Так лишь отметила эту странность и отложила выяснение отношений на потом.
– Доброе утро, найра, – поклонился Джек.
– Доброе утро, – кивнула я. – Что опять произошло?
– Крестьяне в ближней деревне озимые сеяли. В земле на поле камень нашли. Шершавый такой, с надписью непонятной. На нем магическая защита – не дает ни сдвинуть его никуда, ни с места поднять, ни просто приблизиться к нему. Вы бы съездили, посмотрели, как хозяйка.
Я думала не дольше пары секунд. Затем решилась.
– Пусть готовят коляску. Я пока оденусь.
Джек повторно поклонился и вышел из дома.
Я отправилась наверх – переодеваться к поездке.
Понятия не имею, что там был за камень, но раз уж зовут хозяйку, значит, надо съездить. Может статься, что и меня этот камень к себе не подпустит. Но Джек рассказывал, что мне, как хозяйке этих земель, здесь подвластно практически все.
И потому следует поехать посмотреть, что и как, на месте. И там уже решить, что делать.
Минут через сорок-пятьдесят мы с Джеком уселись в коляску и поехали в сторону нужного поля. Правил лошадьми кучер. Джек сидел рядом со мной.
Уличный воздух бодрил. Я, не привычная к поездкам в открытом транспорте по морозу, уже мысленно прикидывала, заболею или нет. И если да, то чем буду лечиться? Насколько я знала, кроме травяных чаев, в поместье ничего такого и не было.
Ехали мы недолго. Скоро впереди показалось то самое поле, с камнем.
И камень, и крестьян, столпившихся возле него, было хорошо видно издалека. Кучер остановил коляску у кромки поля. Я вылезла.
Моя одежда была достаточно теплой, чтобы дойти до камня и назад. Но вот провести на поле дольше пяти минут я бы не хотела.
По не вспаханной земле мы с Джеком добрались до крестьян со старостой во главе.
Меня приветствовал нестройный гул голосов. Я кивнула в ответ.
Посмотрела на камень. Большое нечто. Не камень даже, а обломок скалы. Подойдя, я протянула руку, положила ладонь на холодную шершавую поверхность.
Несколько секунд ничего не происходило. А затем камень резко взмыл в воздух.
Глава 22 
Вслед за камнем из земли показался сундук, обычный такой, деревянный, окованный железными пластинами, закрытый на крупный тяжелый замок. Он, как и камень, завис в воздухе без движения.
Я вопросительно взглянула на Джека.
– Прикажите, найра, и сундук окажется там, где вы захотите, – подсказал он.