Милая маленькая игрушка (ЛП)

— А как только твои соски станут приятными и твердыми, добавим немного боли. — Он щипает один сосок, слегка поворачивая его, и я задыхаюсь. — Затем снова мягкая ласка.
Я чувствую, как напряжение нарастает между моими бедрами, когда он проводит меня через это, иногда показывая мне, иногда направляя мои руки, так что я дразню себя. И я подкрадываюсь ближе к грани оргазма, пока Илья продолжает свой урок.
— Продолжай практиковаться, — командует Илья после нескольких минут легких прикосновений, прерываемых резкими щипками и случайными массирующими ласками.
Он откидывается назад, чтобы посмотреть, как я делаю то, что он говорит и показывал, играя с моей грудью, приближая себя ко второму оргазму. Я ни в коем случае не эксперт, и не уверена, ожидает ли он, что я кончу, но огонь, мерцающий в его глазах, говорит мне, что он получает удовольствие от вида того, как я ощупываю свою грудь.
— Не останавливайся. — Говорит он, двигаясь между моих бедер, пока я не чувствую, как головка его члена настойчиво вдавливается между моих складок.
— Да, сэр, — выдыхаю я, вызывая намек на улыбку на его губах.
Руки Ильи скрещиваются под моими коленями, когда он опускается на меня, одновременно поднимая и разводя мои бедра. Моя плиссированная юбка задирается на талии, полностью обнажая меня, а грудь Ильи задевает мои костяшки пальцев. Мне хочется прикоснуться к нему, но я этого не делаю. Он дал мне строгие указания не прекращать играть с моей грудью, и я не знаю, что может случиться, если я ослушаюсь его. Я еще не прикасалась к нему, кроме как схватила его член, чтобы сделать ему минет, и мне интересно, не нравится ли ему это.
Его твердый член вдавливается в меня, и я снова чувствую шелковистое ощущение голой плоти без каких-либо преград, разделяющих нас. Это усиливает ощущение, зная, что он трахает меня грубо, и моя киска сжимается в ответ.
Илья стонет.
— Такая чертовски узкая, разве ты не любимица своего учителя? Ты хочешь меня порадовать?
— Да, сэр, — задыхаюсь я, щипая свои соски, посылая очередную волну удовольствия моему клитору.
Его бедра двигаются в меня, пока он медленно трахает меня, касаясь моего клитора с каждым толчком.
— Мне следует вознаградить тебя за всю твою тяжелую работу?
— Пожалуйста, сэр, — умоляю я, и мой живот сжимается от предвкушения.
Мне это не должно нравиться так сильно, как мне нравится, но, черт возьми, я готова кончить снова, и я нахожу, что побег от нашей ролевой игры дает мне безопасное пространство, чтобы полностью насладиться удовольствием, не сосредотачиваясь на какой-либо вине, которую я должна испытывать. В конце концов, я сейчас не Уитни Карлсон. Я ученица, получающая ценный урок от своего учителя. И позвольте мне сказать вам, как сильно я люблю свое образование прямо сейчас.
Илья набирает скорость, толкаясь сильнее, пока мое тело не начинает качаться от движения, мои груди подпрыгивают в моих руках.
— Ты ощущаешься так чертовски хорошо, — рычит он, теперь вбиваясь в меня.
Покалывающая эйфория заставляет мои пальцы неметь, и все же я дразню себя, не останавливаясь ни на мгновение, поскольку я участвую в собственном удовольствии. Член Ильи напрягается и набухает невероятно сильнее, растягивая меня до предела.
— Кончи для меня, — командует он, когда его толчки становятся настойчивыми, его руки раздуваются от напряжения от того, что он так сильно меня трахает.
Я кричу, когда моя киска подчиняется ему, пульсируя вокруг его твердого члена, пока мой оргазм взрывается во мне. Снова и снова я дою его, затягивая его глубже в мои глубины. Илья рычит и врезается в меня, его бедра дергаются. Горячая мокрая сперма струится внутри меня, делая меня такой мокрой, что она стекает из моего входа и вниз по моей щели к заднице. Неожиданное возбуждение от того, как он входит в меня, запускает меня в третий оргазм еще до того, как мой второй успел утихнуть, и я рыдаю от непреодолимого удовольствия, от которого у меня звенит в ушах.
Илья замирает во мне, его грудь тяжело вздымается напротив моей, он зажимает мои руки между нами, пока мы оба тяжело дышим. Наши глаза встречаются, и в их глубине я вижу, что это конец его сцены. Его глаза опускаются к моим губам, и на его лице появляется намек на конфликт. А затем он целует меня. Это короткий и почти грубый, но страстный поцелуй, и когда он отстраняется мгновением позже, я остаюсь ошарашенной. Мои губы покалывают от его внезапного отсутствия, и ощущения его присутствия.
  
Одним быстрым движением Илья выскальзывает из меня. Он оставляет меня на кровати, направляясь в ванную, и я слышу, как включается душ. Взглянув на мое состояние, я не могу не заметить, какими желеобразными кажутся мои ноги. Они хаотично согнуты, лежат так, как Илья оставил их, когда ушел. Я чувствую себя хорошо и как следует оттраханной, и я откидываюсь на подушку, глядя на потолок моей новой комнаты, думая обо всем, что произошло сегодня вечером.
Я слишком наслаждаюсь этой грязной игрой, и если я не буду осторожна, я могу оказаться в опасности, втягиваясь слишком глубоко, хотя наши отношения только начались.
12
УИТНИ
ГОД СПУСТЯ
Входя в угловой магазин здания, где находится кофейная студия, я замечаю знакомую кирпичную облицовку одной стены, насыщенный аромат свежей выпечки, смешивающийся с резким запахом эспрессо, и болтовней покупателей, занимающих столики прямо за прилавком. За последний год это место стало любимым, чтобы прийти выпить кофе и поболтать с моими девочками, так как оно находится недалеко от моей квартиры.
И после лета без Тэмми и Тори я не могу дождаться, чтобы увидеть их. С началом нашего третьего семестра все кажется свежим и захватывающим. После того, как Роузхилл поднял нашу подготовку на ступеньку выше в прошлом году, я уверена, что этот год будет еще более познавательным. И с профессором Мориари в качестве моего преподавателя хореографии я действительно чувствую, что это может быть хороший год. Тяжелый год, но хороший. Из того, что я слышала и видела от старшеклассников до меня, он столь же неутомим, сколь и талантлив, и он знает, как подтолкнуть своих учеников к тому, чтобы они были лучшими.
Когда я осматриваю класс в поисках знакомого лица, мне не требуется много времени, чтобы заметить близняшек. Они сидят за столиком в дальнем углу, кофейные кружки послушно расставлены перед ними, и они держат свои классические латте, как это можно было бы сделать холодным зимним днем. Что-то в этой кофейне делает нас всех зависимыми. С тех пор, как я нашла это странное маленькое угловое кафе, я пришла к выводу, что все остальные сорта кофе хуже. Я не знаю, как мы с мамой выживали на растворимом кофе каждое утро в течение многих лет.
Мои ноги несут меня к передней стойке, пока я не спускаю глаз с близняшек. Тэмми замечает меня первой и машет рукой. Я машу рукой, когда Тори поворачивается и отвечает тем же жестом, улыбка рассекает ее загорелое лицо. Указывая на стойку, я показываю, что сначала сделаю заказ, и они поднимают большой палец вверх.
— Итак, расскажите мне о своей поездке. — Говорю я, когда наконец сажусь на стул напротив своих подруг с эспрессо маккиато в руке. — Я хочу услышать все. У вас там туалеты действительно смываются в другую сторону?
Тэмми закатывает глаза, хотя и одаривает меня улыбкой.
— Только ты можешь задать это первым вопросом.
Я пожимаю плечами и подношу кружку к губам, делая глоток горячего напитка, не отрывая взгляда.
Тори хихикает.
— Я даже не подумала посмотреть.
— Никто в здравом уме не задумывается о том, в какую сторону закручивается вода после того, как он только что воспользовался туалетом, — шутит Тэмми. — Но вся эта история с сокращением слов — это реальность. Не уверена, что я слышала хоть одно предложение, которое не включало бы что-то вроде «взять немного жестяных банок и посмотреть футбол по телевизору» или что-то в этом роде.