Дионисов. За власть и богатство! – IV (СИ)

— В заточении⁈ Такое заточение нужно ещё заслужить. Золотой клетки достойны лишь немногие. Я и мой дворец не в состоянии принять всех желающих разделить со мной ложе. Уверяю, среди девушек, заключающих бессрочный контракт моей компаньонки, никого насильно не принуждали оказаться в этих стенах. У каждой есть собственная квартира, обслуга, бесплатные врачи, а рождающиеся дети гарантированно получат счëт в банке. К тому же, большая часть родом не из графства, и даже не из княжества. Я ответственно подхожу к демографии своего домена.
  
— И всё же, сколько? — поинтересовался я.
— Сто тридцать семь… сто тридцать восемь, да, — кивнул граф. — Ещë несколько квартир пустует, но, думаю, остановиться стоит на ста пятидесяти. Больше будет уже экономически нецелесообразно.
— Кошмар какой! — воскликнул Кристобаль, еле сдерживая смех. — Вы знаете, я даже вам немного сочувствую. Это ж сколько мороки! А если у них всех синхронно вдруг…
Граф резко перебил его:
— Так, полагаю, светскую беседу на сим можно завершить и перейти к деловой части? И для начала я спрошу вас, Александр, вы всецело доверяете Кристобалю?
— Да, — без колебаний кивнул я.
— Хорошо. Вам всë равно понадобятся компаньоны в поездке.
— В поездке? — удивился я. — Если вы мне предлагаете путешествие вглубь континента, то это входит в мои планы, только вот точно не в ближайшие. Я не намерен надолго отлучаться из княжества.
Ещë в мои планы входит поиск принцессы. Только вот совсем не хотел я касаться этой темы.
— О нет, — покачал головой граф. — Не совсем. Я говорю о поездке в Нововаршавск. Вам известно о таком неформальной совещательной организации, как ЮАКК?
— Южно-Аттический Конклав Князей, — расшифровал Кристобаль.
Я точно видел такое словосочетание в газетах, но честно ответил:
— Не особо, просветите?
— Неформальная организация, созываемая раз в два года для обсуждения общих инфраструктурных вопросов. Портовая инфраструктура, товарообмен, пошлины, многострадальная автомобильная магистраль… Всё это созывается на севере континента под председательством Великого Князя Тихорусского, Океанического, Дарьенско-Панамского и иных, и иных.
— … Которого, как я понимаю, вместе с семьëй успешно вырезали во время дворцового переворота Болотниковых, — продолжил я.
Тихорусск был по-прежнему материковой столицей российских колоний в этой части света, хоть и обладал меньшим весом и населением. О том, что все тихоокеанские колонии, включая Южную Аттику, обезглавлены, уже в дворянской среде на тот момент не знал только ленивый. Об этом трубили по радио стран-изгоев вроде Британии, Калифорнии и Португалии, общались в новогоднюю ночь, затем кое-что рассказывала княжна Марьяна со слов отца, обладающего минимальными осведомителями в метрополии.
А если сложить это со сказанным Болотниковым…
Граф кивнул.
— Именно. Ну, «вырезаны» — сказано слишком жёстко, я бы это назвал «были лишены доверия». Тихорусск сейчас под прямым управлением военного губернатора и его сиятельства Верховного Канцлера, как я понимаю. Но между тем…
Черепанов наклонился, продолжая говорить вполголоса.
— Между тем мне стало известно, что Нововаршавский князь Кулагин собирает восемнадцатого января тайное внеочередное заседание Конклава Князей. В Нововаршавске. И Его Сиятельство Кирилл Кириллович Белый тоже приглашён туда. Инкогнито. С минимальной свитой.
Он сделал паузу, позволяя мне осмыслить услышанное.
Что ж, я осмыслил. В первую очередь, то, что князь обо всём этом мне не сообщил. Он упоминал что-то тогда, первого января, когда мы спасали Марьяну, что поедет куда-то, но ни сроков, ни места назначения — ничего. Значит, в тайне. Значит, есть, что скрывать.
А во вторую очередь я осмыслил, зачем Черепанов мне сообщил об этом. Конечно, времени оставалось ещё больше двух недель, но — всё было ясно.
— Судя по реакции, я вижу, вы, Александр, не были в курсе? — прищурился Модест Матвеевич. — Князь не сообщил своему верному волкодаву?
Отпираться не было необходимости.
— Полагаю, что так. Подробностей ещё не сообщил. Я так понимаю, достаточно точная информация, да? Ошибок быть не должно?
Модест Матвеевич развёл руками:
— За что купил — за то и продаю. Информация о том, что приглашения разосланы, мероприятие уже организуется, и визит состоится — передана от осведомителя, близкого к князю Кулагину. Из первых уст. Только вот, к сожалению, мой предыдущий осведомитель был раскрыт и спешно покинул Нововаршавск.
— И вам хотелось бы узнать, что там будет происходить, ясно, — ухмыльнулся я.
— А как вы думаете, что там будет обсуждаться? И почему он вам не сообщил?
— У меня есть несколько предположений, но озвучивать я их не буду, — я покачал головой. — Понимаете, Модест Матвеевич, вы сейчас пытаетесь завербовать меня. Меня, Дионисова, как вы уже сказали — «княжего волкодава». И завербовать против моего сюзерена. На то, чтобы я согласился шпионить за тем, кто доверяет мне, и кому доверяю я. У меня должны быть очень веские причины, чтобы согласиться на это.
— Он уже продемонстрировал вам своё недоверие, — парировал Черепанов. — Он не сообщил вам потому, что подозревает, что вы будете не лояльны.
— Не лояльны — кому? — всё-таки уточнил я.
Граф Черепанов изрядно помрачнел.
— Если Конклав решит не подчиняться гвардии Сухого Закона. Если князья поднимут бунт против законной власти, если они вызовут гнев императора и его канцлера — всем придётся сделать выбор. И логичнее всего нам оказаться на той стороне, которая победит.
Увы, подумалось мне, тут я знал даже чуть больше Черепанова. «Гвардий» было минимум две. И я был лоялен только одной из них. И то — настолько, насколько мне это не было удобно.
— Знаешь что, Модест, — подал голос Кристобаль. — Я прекрасно понимаю, зачем ты это делаешь. Чтобы получить политические очки. Чтобы обелить себя в случае, если князь проиграет. И получить возможность вести бизнес даже, если безраздельная власть будет у Болотниковых.
Черепанов развёл руками.
— Да, всё так!
— Так вот, что я тебе скажу, — продолжил Кристобаль. — Князь не проиграет. Проиграют Болотниковы. Зелёный флаг будет опущен, и поднимется ало-синее знамя, разбитый перевёрнутый кубок соберётся из осколков, и тогда… ой.
В этот момент мне показалось, что он снова начинает впадать в пророческий транс, что было крайне не вовремя. Даже с учётом того, что в этот раз он начал плести что-то, что показалось мне положительным. Поэтому я не нашёл ничего лучшего, чем просто наступить ему на ногу под чайным столиком.
Он замолчал. А сам же я задумался.
Толика здравого смысла в рассуждениях графа была. Однако он не учитывал то, что я был совсем другого мнения про верность императору. Да, я уже и так стал двойным агентом. Я всё ещё в глубине души считал, что императорский трон можно спасти и от Болотниковых, и от молодых, да борзых «сушков»-хунвейбинов. И поэтому в сложившейся ситуации я был лоялен только Марине Дмитриевне, потерявшейся царевне, которую следовало найти. А если ей окажется лоялен князь Белый — тем ещё лучше.
В общем, князя я предавать решительно не хотел. Что ж, любопытная дилемма нарисовалась!
Наиболее логичным и правильным было бы либо вообще не участвовать в этом мероприятии — либо участвовать на стороне князя.
Либо — что мне ещё оставалось? Стать тройным агентом? Нет уж. Настолько глубокие шпионские игры — точно не для меня. К тому же, пока никакой конкретики по поводу моей выгоды я не услышал.
Но вот же досада — граф уже поделился со мной этой информацией. Очень важной и опасной информацией. Логичнее всего было бы после такого съехать с темы.
И всё же, я попытался — причём несколько резко.
— Скажу сразу, ваше сиятельство, мне пока это тоже всё выглядит неинтересным. Пока я не вижу в факте проведения конклава явного конфликта с Империей, а отношения княжеств друг с другом меня не касаются. К тому же — ваше предложение пока выглядит как приказ. С какой же стати мне вам подчиняться вписываться в это?