Скажи (СИ)

– Я тебя напугала? Прости! 
– Не переживай, – улыбнулась Марина, вздыхая, ругая себя за не пойми откуда взявшуюся робость. – Вы задержались. Всё хорошо? – спросила она, глядя блондинке за спину, где неровным потоком вливался в их работу физмат, активно переговариваясь и здороваясь с гумом. Сразу несколько человек приковали внимание к Мише с Владом, что до сих пор не могли отлипнуть друг от друга, вызывая всеобщий восторг и веселье. 
– Да, – отмахнулась девушка, как только Марина снова посмотрела на неё. – Просто нас задержала историчка, мы всё никак не могли закончить с опросом. 
– Ну, чудесно, что вы пришли. Мишура – там, игрушки – там, – тыкая пальчиком в коробки за спиной Юли, принялась объяснять Марина, а затем покачала головой, глядя, как Миша, придерживая Влада за ноги, подпрыгивает на месте, проверяя, видимо, себя на прочность, а Доронина – на смелость. Оба не забывали самозабвенно ржать на весь коридор. – Парни всеми силами пытаются украсить потолок, и мы надеемся, что все останутся живы к концу дня.
– Ну, если что-то и случится, это послужит для них уроком в будущем, – заметила Юля, посмеиваясь и тоже наблюдая за двумя циркачами. 
Марина не могла с ней не согласиться, а когда Юля предложила свою помощь с украшением перил, – не смогла отказать, поэтому девушки принялись вместе украшать парапеты, тянущиеся до самой стены, на которую другие девчонки из гума, особо громко обсуждающие планы на новогодние каникулы, включающие и квартирники, и выезд за город, и какую-то долгожданную дискотеку, на которую их проведут совершеннолетние друзья, пытались прицепить мишуру, вывешивая её в форме ёлочки. 
В холле тут же стало шумнее. Как минимум, на два с небольшим десятка голосов и ровно на столько же топчущихся и шаркающих по полу пар ног. Кто-то из физмата даже умудрился проделать те же махинации, что и Влад с Мишей, и теперь особо креативных, которые, чтобы украсить потолок, могли прекрасно обойтись и без парт, прибавилось в два раза. Влад с Кириллом, что также сидел на плечах у своего товарища, не переставали насмехаться над всеми, кто был «не на их высоте», и накидывать руки на плечи друг друга, словно они были родственными душами, из-за чего Миша с Семёном, разделившие участь их опоры, едва не сталкивались каждый раз, когда подходили друг к другу слишком близко. 
– Вот ведь точно шарахнутся – и пиши пропало, – покачала головой Юля, что как раз лепила к кончику мишуры узкую полоску скотча. 
– Ага, нам только не хватало травм прямо перед Новым годом, – усмехнулась Марина. 
Однако атмосфера казалась весёлой и приятной, и в компании этих людей ей было хорошо. Кругом по школе стояла полнейшая тишина, а они отрывались по полной программе, и из-за этого в груди рождалось какое-то странное чувство предвкушения, непонятного волнения, приятное и щекочущее. Девушка всё пыталась его подавить, а потом плюнула и просто радовалась моменту, переговариваясь с Юлей и кидая лёгкие взгляды то на кучку особо громких и веселящихся сокурсников (во главе с Мишей и Владом, естественно), то в сторону Егора и Паши, что предпочли наблюдать за представлением со стороны и не становиться его частью. 
Она несколько раз встретилась глазами с Рембезом. Каждый раз он подмигивал или улыбался ей, из-за чего девушка тотчас улыбалась в ответ, закусывая губу. Диана сначала суетилась рядом с парнями, а потом убежала к стайке девушек из физмата, что как раз вывешивали на стёкла парапетов наклейки в противоположной стороне большого помещения. 
Взгляд почти против воли метнулся к Гордееву. Он стоял в кучке, прилипшей к Владу с Мишей, и ржал, кажется, громче всех, то хватаясь за живот, то лупя себя по бедру от распирающего смеха. Марина нахмурилась и поспешила отвернуться. 
По крайней мере, он не доставлял никому проблем. А если так, то и чёрт с ним. Просто не замечать – самое лучшее решение, поэтому Гейден так и сделала. Когда они с Юлей закончили колдовать над поручнем парапета, Марина оставила девушку помогать своим одноклассницам с ёлочкой на стене, а сама улизнула к парням. 
 
Паша как раз собирался в очередной раз взобраться на парту, когда увидел подругу, спешащую к ним, и решил устроить перерыв, подперев бедром край стола. Егор сел рядом с ним, разведя колени и сцепив перед собой пальцы. 
– Как успехи? – поинтересовалась девушка, остановившись перед Егором, который тут же взял её за руки, притягивая к себе ближе, пока она не упёрлась бёдрами в край парты, и поглаживая большими пальцами кожу на тыльной стороне её ладоней. 
– С ними нам не сравниться, – кивнул в сторону Миши с Владом Паша, складывая руки на груди. 
– С ними никому не сравниться, – заверила его Марина, поднимая брови и намеренно игнорируя особенно громкий взрыв смеха со стороны той компашки. Ей даже знать не хотелось, что там опять удумали эти клоуны, лишь бы только живы остались, ей-богу. 
– Ну, тогда у нас всё прекрасно, – Паша широко улыбнулся, подмигивая, и Гейден рассмеялась, переводя взгляд на Егора. 
Тот уставился-таки на веселящихся однокурсников, подняв в ухмылке край рта. Взгляд Марины скользнул по чётко очерченным скулам к насмешливым золотисто-карим глазам. Верхняя пуговица светло-голубой рубашки была расстёгнута, и из-за отведённого треугольника воротника виднелась одна ключица, острая, распахнутая и выразительная. 
Девушка едва сдержала порыв пробраться под ткань кончиком пальца, чтобы обвести её точную линию. 
Он не прекращал поглаживать кожу на её руках, и Марина невольно потянулась вперёд, скользя от его скулы вбок, к плечу, кладя на него подбородок и вдыхая в себя запах лёгкого одеколона. Егор тут же замер, повернул голову. Воображение нарисовало удивлённо приподнятые брови на выразительном лице, и девушка почувствовала, как он высвобождает её ладонь, и одна его рука ложится на её лопатку, слегка прижимая к себе, а вторая – перебирается на её запястье, мягко захватывая его в обруч пальцев. 
Выдох, полный облегчения. 
Марина прикрывает глаза, позволяя себе на короткое время насладиться его объятьями, её самой большой слабостью. Минутное удовольствие – и она ощущает, как тело наполняется теплом и лёгкостью таких размеров, что, кажется, им не хватит места внутри неё – настолько они всеобъемлющи и гигантски. 
Но они вмещаются, девушка улыбается и елозит подбородком по шершавой ткани рубашки на его плече. А он продолжает прижимать её к себе, ладонь греет спину сквозь материал тонкой чёрной водолазки, посылая импульсы по всему телу. 
И всё в этот момент кажется идеальным. 
Марина открывает глаза, ловя лукавый взгляд подошедшей подруги, что стояла рядом с Пашей, который тоже прижимал её к себе сбоку, а она обхватила его руками, сцепив пальцы на его рёбрах. А ещё замечая в этом взгляде такое же колоссальное умиротворение, какое ощущала сама. 
Это можно было длить вечно, и она бы длила, если бы не звонкий голос, вклинившийся в сознание, приглушённый расстоянием и гулом, что стоял в холле. 
– А чего это наши самые активные там в уголке обжимаются? Команды «вольно» не было! 
Марина отстранилась от Егора с катастрофическим недовольством, клокочущим за рёбрами, и отыскала взглядом говорившего, коим оказался Доронин, всё ещё свешивающий ноги с плеч Миши. Вся их компашка тут же уставилась на черпавших тепло и силы от объятий друзей, и Марина ощутила, как повернувшаяся ситуация неприятно покоробила. 
– Я тебя сейчас сброшу оттуда, Влад, – голос Егора был практически ласковым, но в нём чётко слышалось предостережение. Он вновь сжал Маринины руки в своих ладонях. 
– Не догонишь, Миша от тебя убежит. Да, Миш? – Доронин хлопнул товарища по плечу, и тот опасно пошатнулся, пытаясь удержать равновесие, которое на долю секунды потерял. 
– Ты переоцениваешь мои физические способности, друг, знаешь? – пробормотал Гарипов, тяжело вздыхая и пыхтя, чем вызвал новую порцию смешков не только той стайки выпускников, но и других ребят, разбросанных по холлу, с интересом поглядывающих в их сторону.