Скажи (СИ)

Хитрые глаза классного руководителя сузились, и у их уголков образовалось множество милых морщинок. Марине показалось, что женщина несколько раз глянула на сидящего рядом Егора. 
– Потому что их правда не хватило! – страдальчески произнёс Миша Гарипов. Половина класса активно закивали головами, соглашаясь с одноклассником. 
Оксана Андреевна рассмеялась и коротко махнула рукой. 
– Да ладно вам, не выдумывайте. 
– Не-не, мы ничего не выдумываем. 
Она улыбнулась Мише, изгибая бровь, и покачала головой. Яркий солнечный свет бил женщине прямо в лицо, отчего ей приходилось немного щуриться. 
– Вы прям-таки неисправимы, одиннадцатый «Б». В прошлом году вы мне твердили то же самое, – она рассмеялась, слегка наклонив голову вбок. А затем просияла ещё сильнее, словно бы вспомнила о чём-то. – Кстати, у вас в этом году пополнение. Вы знаете? 
Возгласы «да ну?», «а кто?», «где?», прокатившиеся по классу, тут же дали понять обратное: об этом знали буквально несколько человек. 
– Что ж, теперь знаете, – Оксана Андреевна подняла брови. Снова нашла глазами Егора, слегка кивая ему. – В нашем классе появился новенький мальчик. Его зовут Егор Рембез. 
Рембез. Егор Рембез. 
Звучало… очень даже ничего. 
Чёрт возьми, да Марина вдохнула это имя вместе с воздухом, кажется, растворяясь в нём. 
– Егор, выйди к нам, пожалуйста. 
Егор мягко усмехнулся, поднимаясь со своего места. Поправил пиджак за лацканы, а затем пальцы спустились ниже, застёгивая пуговицу, которую он, вероятно, расстегнул, прежде чем сесть к Марине. И ей вдруг это движение показалось настолько красивым и мужественным, даже немного сексуальным, что она снова покусала губу, а потом наплевала на всё и вовсе позволила себе улыбнуться.
Его действия были нерасторопными, но медлительным молодого человека назвать отчего-то язык не поворачивался. Вальяжной, размашистой походкой Егор подошёл к стоящей перед классом Оксане Андреевне. Она едва доставала макушкой ему до плеча, и было немного забавно видеть, как она приобняла улыбающегося Егора, заставляя добрую половину класса прыснуть. Марина усмехнулась, наблюдая за довольным юношей, который уже успел обратить внимание на парочку девчонок, сидящих прямо перед ним, и играючи дёрнуть бровями, на что они кокетливо захихикали. Марина прекрасно понимала, что ей не раз придётся наблюдать подобные картины, поэтому особой реакции увиденное в ней не вызвало. 
Кроме отголоска раздражения. 
На самом деле она действительно ничуть не сомневалась, что он начнёт рассылать свои чёртовы флюиды на всех подряд. И эти все подряд, конечно же, воспылают горячущей симпатией к новому однокласснику. Ну, кто бы в этом сомневался? 
Марина вздохнула, отводя взгляд от расплывшегося в своей лукавой улыбочке Егора, который уже получал напутствия от Оксаны Андреевны. Натыкаясь случайно на тёмно-синие глаза подруги впереди себя. И ей показалось, или они смотрели с толикой подозрения? 
Словно бы Диана ждала её реакции на поведение Рембеза. 
Или словно между Мариной и Егором было что-то большее, чем общение на уровне «одноклассник-одноклассница». 
Прохладные губы снова скользнули в памяти. Разорвавшийся кокон ярких мыслей и красочных картинок, которые без особого труда рисовало воображение, заставил закусить губу, однако взгляда от подруги девушка не отвела. 
Спутанных ниточек сейчас было одновременно слишком много и не было вообще. 
Диана смотрела с такой дотошной внимательностью, что становилось ещё сильнее не по себе от этого взгляда. Она знала про тот чёртов поцелуй, и теперь… что? Думала, что Марине может быть не наплевать после этого? Вздор какой. 
– Надеюсь, ты удачно и легко вольёшься в наш дружный коллектив, – слова, произнесённые Оксаной Андреевной, летели мимо ушей, и Марина практически не слышала классного руководителя. Только видела краем глаза, как Рембез двинулся обратно. А Диана отвернулась, и подозрения в её взгляде не убавилось ни на толику. 
Егор медленно опустился рядом, элегантным движением отводя в стороны полы уже расстёгнутого пиджака. Марина покосилась на него, почти не поворачивая головы, отмечая, что он уже не ухмылялся – лицо сделалось серьёзным, а линия челюсти отчего-то была напряжена. По застывшему в одной точке взгляду стало понятно: молодой человек о чём-то глубоко задумался. Покусал щёку изнутри, отчего у основания острых скул ожили желваки. 
 
Любопытства ради Марина взглянула на сидевших впереди Катю Дан и Галю Королёву, тех двух девушек, которым Егор успел поулыбаться, стоя рядом с Оксаной Андреевной. Они шёпотом переговаривались, то и дело обращая к Егору заинтересованные взгляды. А он их замечал естественно – не заметить было трудно – и наверняка самоутверждался за их счёт. 
Да, пожалуйста, ей-богу. Главное, чтобы не за её, Маринин. 
Девушка подняла брови, отводя взгляд от одноклассниц, и переплела перед собой пальцы, пытаясь вслушаться в слова классного руководителя. 
Понимая, что теперь перемен уж точно не избежать. 
* * *
– Чёрт, – выругался вслух Артур. – Смотри куда идешь, Гейден! 
Марина едва не умудрилась впечататься носом в его щёку, пока выворачивала из одного школьного коридора в другой. Девушка тут же отпрянула, уже привычно приподнимая подбородок и кривя губы, сжимая пальцы на двух кожаных ручках своей сумки. 
– Просто молча иди куда шел, Гордеев, – прошипела она, ловя на себе злой взгляд бывшего молодого человека. Глаза его сузились до двух тёмных щёлок, а верхняя губа напряглась, обнажая ряд зубов. 
Оно того не стоило, и Марина прекрасно это знала. Артур был до смешного тщеславен и экспрессивен, чтобы просто не обратить внимания на такую чушь, как это несчастное столкновение. 
Закатив глаза, девушка обошла его полукругом и направилась в сторону главного холла. Диана с Пашей ждали её на улице, и единственное, чего ей хотелось, – поскорее оказаться рядом с ними. Только бы больше никоим образом не контактировать с Артуром. 
Она ускорила шаг. В голове отдавался стук собственных каблуков о кафель, вбиваясь в мозг подобно набату. Артура слышно не было, и это приносило какой-то дискомфорт. Словно затишье перед бурей. Девушка насторожилась, однако вынудила себя идти не оборачиваясь. 
– Слепая курица. 
Злые слова ударились о лопатки. В груди засаднило, и Марина стиснула зубы, упрямо шагая вперёд. Не обращать внимания. Никакого внимания. Артур не стоил того. И плевать, насколько сильно ощущалось, как что-то ледяное скрутило её органы внутри. Марина не сразу поняла, что это и есть самое обычное разочарование. Во всех его красках и контрастах. Жалящих. Давящих. Делающих больно. 
Разочарование в человеке, который с таким трудом отпустил её ещё неделю назад, а теперь позволял себе высказываться о ней подобным образом. Это было низко и, чего греха таить, обидно. 
Девушка зажмурилась буквально на пару секунд и глубоко вздохнула. Закусила щёку изнутри и толкнула дверь со вставленными в неё стёклами, ведущую к лестничным маршам. Сильнее мечтая поскорее оказаться рядом с Дианой и Пашей и забыть о неприятном инциденте с участием бывшего молодого человека. 
И у неё почти получилось. 
– Заносчивая слепая уродина, – реплика была приглушённой из-за захлопнувшейся за спиной Марины двери. 
Но это, кажется, была конечная станция. Поезд прибыл. Просим покинуть вагон. 
Она развернулась так резко, что волосы, собранные в два хвоста, хлестнули по щеке, и дёрнула на себя ручку двери, врываясь в коридор, где до сих пор стоял Артур, опёршись плечом о стену и сложив на груди руки. Будто, чёрт возьми, знал, что она поведётся на его жалкую провокацию. 
А она и повелась, как идиотка. 
Но это уже казалось настолько неважным, потому что Артур становился всё ближе и ближе – по мере её приближения к нему. А внутри кипела злость такой силы, что грозилась перелиться через край и посыпаться искрами из глаз.Брови юноши насмешливо взметнулись вверх, и это начало раздражать. Настолько, что впору было придушить его на месте голыми руками или затопать ногами от бессильной злобы, потому что задушить такого крепкого молодого человека Марина собственноручно бы просто-напросто не смогла.