Скажи (СИ)

– Ха-ха, – перекривляла его Марина. – Как смешно. 
– Я знаю. 
Девушка сузила глаза и, тихонько цокнув языком, отвернула голову. Взгляд устремился вдаль, немного напряжённый, но вскоре эта сосредоточенность спала, сменившись умиротворённостью. Солнце практически полностью опустилось за многоэтажки, однако тёплые лучи ещё падали на светлую кожу её расслабленного лица. 
Егор хотел что-то сказать, но остановил себя. Она молчала, и это молчание не было напряжённым. Скорее, в воздухе чувствовалась расслабленность. Проникающая со вздохами, впитывающаяся в кожу, циркулирующая по венам. 
Было хорошо. 
Он смотрел на её голые руки и думал, не замёрзла ли она. Вечер принёс с собой свежесть и прохладу, а Марина была в одной только футболке с коротким рукавом. 
Её отвлечённость притягивала. Егор давно ни с кем не разговаривал вот так… просто. Легко, свободно. Ни с кем из девушек, точнее. Потому что обычно это были облизывающие с ног до головы взгляды, поддакивания и чрезмерное внимание. 
Это напрягало. 
Марина тоже разглядывала его – он замечал пару-тройку раз. Но это были не те взгляды, это было не то выражение в глазах. Потому что чаще всего в дополнение ко всему шёл вздёрнутый подбородок. Потому что она бросала ему вызов, порой даже непроизвольно, не осознавая, наверное. Отождествляла собой маленький бунт, мятеж, войну. С ней было не так, как обычно, с другими. 
С ней было приятно цапаться и разговаривать. 
Она смотрела перед собой, окунувшись глубоко в омут собственных мыслей. Зрачки застыли, отрекая её от реальности вокруг. Отливавшие лазурью радужки, в которую окрашивалось летнее небо в яркий солнечный день. Действительно хотелось сказать, что у неё красивые глаза. 
Егор вовремя спохватился, сомкнув губы. 
Что за дурацкие внезапные порывы возникали вдруг в голове? Он даже не собирался обдумывать их, потому что. Это ненужное. Да, Егор не отрицал, что ему, возможно, хотелось эту девушку. Коснуться хотя бы. Ещё раз. Не просто как сегодня с утра – от неожиданности. А прочувствовать. Её кожу. Её тепло. Её саму. 
Придвинуться и просто провести пальцем по коже на её руке. Слегка загорелой, идеально чистой. 
Наверное, тёплой. Или прохладной – в контраст ему. 
Тонкий голос перебил его мысли. 
– Почему ты приехал, будучи в одиннадцатом классе? Не самое удачное время для переезда, – заметила она, снова поворачивая к нему голову, опираясь ладонями о сиденье скамейки по обе стороны от своих бёдер и наклоняясь чуть вперёд. 
– Моих родителей перевели по работе, и отпираться было бесполезно, – ответил Егор, пожимая плечами. Кажется, Марина не обратила внимания на то, что он так пристально разглядывал её в течение пары минут. – Да и я не против был приехать сюда снова. 
– Снова? – уточнение. Словно бы ей могло послышаться, или она могла недопонять. 
Но нет. Поняла правильно. 
– Да. Здесь жила моя бабушка, когда я был маленьким, и до семи лет я приезжал сюда каждое лето. Ну, знаешь, как это бывает, когда родного человека не видишь слишком долго, а потом вдруг вы встречаетесь. Я так радовался. 
Егор говорил абсолютно искренне, и глаза его снова блеснули теплотой. 
– А потом? 
– А потом она переехала в город, где жили мы, поэтому мы стали видеться намного чаще, – он улыбнулся. 
– Удобно, когда все близкие рядом, – она закусила губу, невольно вспоминая отца. Вчера они разговаривали около часа и договорились в следующий раз созвониться через пару дней. Однако другая мысль, которая подогревала любопытство в девушке, резко вытеснила нашедшую плавной волной грусть. – Как вы познакомились с Артуром? 
Марина сама не ожидала, что спросит это. Не то чтобы ей было прям невмоготу, она вполне смогла прожить бы и без этого знания, но всё же она задумывалась об этом. Спросить у Артура теперь возможности – да и желания – не было, так что оставался второй вариант. 
Егор не нашёл её вопрос странным, слава богу. Сжал губы и нахмурился, будто бы вспоминал. Покусал губу, поднял одну руку, потёр шею. 
 
– Это было здесь, давно-давно. Кажется, нам было по шесть. 
Вообще-то она не хотела расспрашивать его во всех подробностях и собиралась удовлетвориться только этим ответом. Но любопытство снова взяло верх, за что и прокляла себя девушка почти мгновенно. 
– А потом вы как-то поддерживали связь? 
Егора до сих пор не напрягал этот интерес. Голос звучал абсолютно спокойно и доброжелательно. 
– Он практически каждое лето ездил как раз-таки в тот город, куда я переехал, – опять ослепительная улыбка, которая зацепила всё внимание на несколько секунд. – К тому же, социальные сети потом никто не отменял. 
– Забавно, – усмехнулась девушка, поджимая губы. 
– Да, есть немного, – согласился с ней молодой человек, устремляя взгляд вперёд. Тёплый свет заходящего солнца сгладил черты его лица, окрашивая игрой цветов пряди взбитой вверх длинной чёлки в оранжевые оттенки. Он слегка щурился, и взгляд этот вновь показался таким пронзительным и выразительным, чистым, что девушка невольно залюбовалась им. 
Чёрт, ну зачем он такой красивый? 
– Хотя мне интересно, какие они – мои новые одноклассники, – произнесли вдруг его губы. 
– Хорошие. Вот увидишь, – и вдруг – озарение. – Ты же идёшь послезавтра за учебниками, да? 
– Нет, – абсолютно спокойный ответ. 
– Почему? – лёгкое удивление. – Тебя ведь уже внесли в наши списки, значит, ты тоже сможешь их без каких-либо проблем получить. 
И тут – вот она. Эта ухмылка. Усмешка, которая скривила его губы. Марина почти огорчилась тому, что ей довелось полюбоваться его улыбкой ничтожно малое количество времени. 
– Может, и мог бы, – он поднял брови, а затем его глаза снова сверкнули. – Если б знал, куда идти. 
– Ты ведь был в нашей школе. 
– Да, но я доехал туда на машине, с родителями, да и не особо обращал внимание на пейзаж за окном. 
Девушка вообще-то не собиралась делать ему никаких предложений. Даже не думала помогать. Это ведь его проблемы. Не хочет – не надо, к тому же он относится как-то наплевательски, поэтому зачем, собственно, что-то предлагать? Но она предложила. И нарекла саму себя дурой почти сразу же. 
– Ну ладно, так уж и быть, – она вздохнула так нарочито глубоко и тяжко, словно бы он уговаривал её уже минут так двадцать без остановки. – Помогу тебе, смертный, в этом нелёгком деле. 
И замолчала, искренне не понимая, зачем вообще раскрыла рот. 
Некоторое время он смотрел на неё несколько удивлённо. Но прошла секунда, затем другая – и Егор рассмеялся. Негромко, но жмуря глаза. Потянулся рукой к волосам, зарылся в них пятернёй, отчего они проскользили сквозь пальцы, а Марина зачарованно наблюдала за этим лёгким движением. Очков на макушке уже не было – они лежали по другую сторону от него на твёрдых перекладинах лавочки.
Он наклонил голову, убирая руку со спинки скамьи, снова опираясь локтями о разведённые бёдра, прикрывая рукой глаза, не переставая смеяться. Смех был густым и приятным, и Марина вдруг подумала, что ей нравится слушать, как он смеётся. 
Она быстро перестала корить себя за то, что практически дала слово помочь. И за размышления о том, насколько приятно было с ним разговаривать. Напомнила себе почти против воли, что он всего лишь самодовольная и противная сволочь. И тут же погнала эти мысли прочь. 
Егор до сих пор широко улыбался, отходя от смеха, глядя на неё блестящими глазами. И ей почему-то было настолько всё равно, что она там думала о нём ещё с утра. Или ещё час назад. 
Всё равно. 
– Надеюсь, я могу обойтись без поклона в ноги, да? – он с иронией поднял брови, но затем добавил, уже без издёвки. – Спасибо, Марина. 
Её будто бы током прошибло, когда он произнёс имя. Так внезапно, так неожиданно. Так дико. Она думала, была почти уверена почему-то, что Егор, возможно, даже не помнил его. 
Однако в следующее мгновение отметила, как красиво оно прозвучало, произнесённое им. Его спокойным, приятным, тягучим голосом. Тёплым, как закат, опускающийся на кожу ее рук нежно-пьянящими лучами.