Скажи (СИ)
Шатенка набросила ремешок своей сумочки на плечо, и они медленно побрели по узкой дорожке вдоль дома. Солнце снова не щадило их; кожа лица и открытых рук ощущала горячие лучи, которые время от времени пропадали, не в силах пробиться сквозь плотную листву деревьев или навесы каких-нибудь магазинчиков.
– Срочно расскажи мне, что я только что видела, – эмоционально потребовала Диана, поднимая брови и поворачивая голову к подруге. – Кто этот красавчик?
Марина написала вчера шатенке, что разговор с Артуром всё-таки состоялся и закончился благополучно. Не для Артура, может быть, но зато для Марины – точно да. Обещала поведать в подробностях при встрече, а насчёт Егора предусмотрительно умолчала, посчитав, что упомянёт о нём только как об их новоиспечённом однокласснике.
Но теперь что-то подсказывало девушке, что после увиденного Диана вряд ли согласится поверить в то, что он только новый одноклассник.
А зря.
– Никто. Друг Артура, – непринуждённым тоном ответила она, покачав головой. Мысленно умоляя Диану не придавать большого значения увиденному и сменить тему разговора, потому что говорить о нём сейчас ей безумно не хотелось. Его и так за последние десять минут было слишком много в её голове.
Диана, по всей видимости, мысли читать не умела.
– Прямо-таки никто? – насмешливо поинтересовалась она, прищурив глаза.
– Никто, – категорично произнесла Марина, кивнув головой.
Однако, как и ожидалось, подруга не то чтобы очень ей верила.
– Ну-ну. Что у вас с ним?
Марину чуть не подбросило на месте от абсурдности прозвучавшего вопроса. А ещё от гулко ударившего в груди сердца. Действительно было так похоже, будто у неё есть что-то… с ним? С человеком, близость которого сегодня перекрыла ей доступ кислорода? Которого она так отчаянно хотела коснуться?
Бред какой-то.
– Конечно же ничего! – исключительно восклицательные интонации. И малая капля неподдельного возмущения. Марина надеялась, что это не выглядело так, будто она старалась убедить, в первую очередь, саму себя.
Потому что, чёрт возьми, у них же действительно ничего не было. Они знакомы второй день, что между ними могло быть кроме глобального и всеобъемлющего ничего?
Диана подняла брови почти удивлённо.
– Он симпатичный.
– И мудак.
– Вы очень мило обменялись колкостями, – заметила она, снова растягивая губы в плутовской улыбке, искоса глядя на подругу.
– Мы знакомы с ним второй день, а я уже хочу его придушить, – процедила Марина сквозь зубы. В голове тут же мелькнула его насмешливая ухмылка, и девушка поняла, что ничуть не кривит душой. О каком чём-то между ними вообще могла идти речь? Он раздражал её просто до невозможности.
– От ненависти до любви…
– Миллион шагов, Диана, миллион, – не давая подруге закончить предложение, заявила Марина таким тоном, что не должно было остаться ни единого сомнения: действительно миллион, а то и два.
Диана лишь театрально вздохнула и пожала плечами. Спорить было бесполезно, и Марина всей душой радовалась тому, что шатенка это прекрасно понимала.
* * *Освободилась девушка лишь ближе к вечеру.
Завернула к своему подъезду и, не дойдя шагов десяти, резко остановилась, вздыхая. Наполняя лёгкие вечерней августовской свежестью. А затем опустилась на скамейку, что была в паре метров, и откинулась на твёрдую спинку, позволяя себе на секундочку расслабиться. Насладиться закатом, одиночеством и ощущением усталости, какое возникало только после целого дня на ногах.
Марина была готова завыть от этого сладостного тянущего напряжения в икрах и полного умиротворения за рёбрами. Тёплого, мягкого и тягучего.
Заходящее солнце отбрасывало рыжеватый свет, плавно опускаясь за девятиэтажки в конце улицы. Уже практически не слепило, но девушка всё равно прикрыла глаза. Сквозь закрытые веки свет казался оранжевым с примесью красноватого.
Воздух был уже не таким тёплым, и открытая кожа рук покрывалась мурашками всякий раз, как поднимался лёгкий прохладный ветер. Если бы Марина задержалась ещё хотя бы на час, то точно бы замёрзла в тонкой футболке с коротким рукавом. Сейчас была та самая грань, когда уже не жарко, но ещё не холодно. Что-то между. Практически идеально.
Тишину прерывали приглушённые голоса прохожих и гул проезжающих где-то далеко машин. Когда и они стихали, можно было услышать, как шумит трава при любом, даже самом крошечном порыве воздуха.
Губы дрогнули в умиротворённой улыбке.
Марине жизненно необходимо было насладиться этим сладостным моментом, словно бы вырванным из реальности. Мысли медленно закручивались в какие-то образы, которые неспешно сменялись один другим.
Приехавшая Диана. Целый день бок о бок. Кажется, они успели поговорить обо всём на свете. Её звонкий заражающий смех. Миллион новостей, такой же миллион эмоций. Воспоминания. Июньские, майские. Школьные.
Школьные.
Время утекало со страшной скоростью. Девушка едва не застонала, когда мысли циклично вернулись к учёбе, до которой, кстати, оставалась одна крошечная неделя. Начнётся их последний год. Завершающий. Финишная прямая. Декабрьское сочинение-допуск, последний звонок, экзамены, выпускной. А дальше…
Дальше – больше.
Наверное.
Марина со вздохом открыла глаза. В голове словно скатался большой безобразный ком, смешавший в себе всё что можно. И этот ком вот-вот грозился разорваться. Ведь девушка не знала, что делать дальше. Что будет дальше. Неизвестность жутко пугала. А все те факторы, которые шли в комплекте, буквально вбивались в мозг, и порой становилось жуть как не по себе. До подступающей и далёкой тошноты.
Послезавтра выпускники должны были получить свои учебники. В последний раз. Как бы ей ни хотелось думать о том, что придётся снова вливаться в учёбу, но от любых словосочетаний со словом «последний» у неё каждый раз нещадно сжималось сердце.
Всё-таки она крутилась в этом всём десять лет. Уже десять лет, боже. Каждый год возвращалась в ставшие уже родными стены. Видела одни и те же лица, ходила по одним и тем же коридорам. И осознать, что в один момент этот путь для неё завершится.
Было непросто. Как минимум.
Она ведь любила то место, где училась. И людей, с которыми училась, тоже. И хотя после окончания средней школы классы всегда переформировывали, это не принесло никаких неудобств для Марины. Ей очень повезло с нынешним коллективом. Это мигом перекрывало давление, которое, она знала, их всех ждёт. Они же теперь выпускники. Значит, волей-неволей, а им всё равно придётся принимать те решения, которые должны будут изменить жизнь каждого просто до неузнаваемости.
Девушка тяжело вздохнула, сверля взглядом серые асфальтные плиты подъездной площадки перед собой.
Ей хотелось думать, что после целых трёх месяцев отдыха у неё получится достаточно быстро привыкнуть к тому, что придётся снова работать. Снова вставать ни свет ни заря, снова ходить каждый день куда-то. Находить в себе силы на то, чтобы не упасть где-нибудь по пути в школу. Если это произойдёт, она просто развернётся и поползёт в направлении дома.
В начале, конечно, будет непросто, но слишком долго разгильдяйничать тоже нельзя. Да и Марина не собиралась, в общем-то. На ней слишком много обязанностей. Обязательств. На них всех. То, что она была не одна, определённо придавало сил.
– Возможно, я действительно мог ошибиться, подумав, что зона твоего комфорта ограничивается только лишь твоей крохотной и во всём правильной комнаткой.
Опять он про свою зону комфорта.
Марина вздрогнула от его голоса, и хотя он был расслабленно-тихий, услышать его она совсем не ожидала. Повернула голову, находя глазами молодого человека.
Стало ясно, что он остановился, стоило ему только выйти из подъезда и увидеть её, потому что застыл не в самой естественной позе, на половине шага, придерживая пальцами тяжёлую подъездную дверь за собой. Передние пряди каштановых волос слегка загнулись под тяжестью солнцезащитных очков, что опять нашли место на его макушке. Широкие плечи и тело обтягивала чёрная рубашка, рукава которой он закатал по локти. На бёдрах тёмные брюки, придерживаемые ремнём.