Похититель снов (СИ)

— Расслабьтесь, Спенсер. Сядьте!
Спенс услышал треск и почувствовал, как щека скользнула по гладкой стене комнаты. Потом мир словно перевернулся с ног на голову, он оказался на полу и ударился головой о сенсорную пластину. Послышалось слабое жужжание механизма и с потолка на него посыпался мелкий моющий порошок. Тихий гул механизма был последним, что он услышал.
  
Глава 13
 
…Ари давно сидела на белом пластиковом стуле рядом с кроватью Спенса. Медсестры закончили смывать остатки синего дезинфицирующего порошка с его волос. Одна щека Спенса выглядела так, словно он слишком долго лежал на солнце. Ну, обгорел… это не страшно.
Дыхание пациента выровнялось — врач сказал, что худшее позади. Небольшое воспаление, отравление от вдыхания химиката, но ничего серьезного. Врач пожал плечами: было бы куда хуже, если бы Спенс задохнулся в дезинфицирующем порошке. А так, еще с неделю будет заметна повышенная чувствительность кожи, может, начнет шелушиться. Ему повезло, заметил доктор Уильямс, что он упал в ванной лицом вниз. Ультрафиолет мог бы повредить глаза. В общем, обошлось.
— Он рассказывал вам о первом «несчастном случае», мисс Сандерсон? — поинтересовался доктор Уильямс.
— Нет, говорил только про шишку на голове. Он выглядел нормально. Мне и в голову не приходило…
— Нет, к сожалению, все более серьезно. Наш молодой человек проявляет определенные склонности к саморазрушению. Его нашли в грузовом отсеке, замок шлюза был почти открыт. Вот там он чуть не умер. Хорошо, что у него есть близкие друзья…
— Что я могу сделать, доктор? — Ари нахмурилась и закусила губу.
Медик медленно покачал головой. 
— Надо просто наблюдать за ним. Хорошо бы выяснить причины этих происшествий. Тогда станет понятнее, что делать. Ладно. Понаблюдаем. Если вдруг станет хуже, мы вмешаемся. Конечно, я предпочел бы, чтобы до этого не дошло. Просто думаю, как бы в следующий раз он не предпринял более удачную попытку… 
Ари слушала доктора Уильямса, и на лице у нее отражалась буря эмоций. Слишком несчастной она выглядела, чтобы доктор не утешил ее напоследок. 
— Простите меня за откровенность, — извиняющимся тоном сказал доктор Уильямс. — Мы, врачи, всегда исходим из наихудших предположений. Возможно, я слишком драматизирую ситуацию. Все с ним будет в порядке. Ваш доктор Рестон — волевой парень.
Ари поблагодарила доктора, и он ушел, оставив ее у кровати. Она сидела и думала над последними словами. Как он сказал? «Ваш доктор Рестон». Неужели все так очевидно? — спросила она себя.
Медсестра принесла ей чашку кофе и осталась немного поболтать. Других пациентов в этом крыле медотсека не было, так что Ари могла сидеть здесь, сколько пожелает. 
— Если хотите, — предложила медсестра, — можете даже подремать на соседней кровати. 
— Нет необходимости. Я просто посижу здесь еще. Спасибо за кофе.
Медсестра ушла, приглушив свет. Палата погрузилась в прохладную успокаивающую тень. Ари слышала, как за ней закрылась переборка, и, сложив руки на коленях и склонив голову, начала молиться.
Первое, что увидел Спенс, проснувшись, была золотая корона ее склоненной головы.
— Кажется, у меня вошло в привычку просыпаться здесь, — просипел он с трудом. Легкие горели, а в горле было такое ощущение, будто он проглотил напильник.
Ари подняла голову и улыбнулась. 
— А нечего засыпать в самых неподходящих местах! 
— А-а, вам уже рассказали?
Она кивнула. Сегодня глаза Ари приобрели темно-синий оттенок, наверное, от сочувствия. — Вы могли бы и сами рассказать, что с вами приключилось.
Спенс пожал плечами. 
— Так рассказывать почти нечего.
— Как вы себя чувствуете?
— Нормально.
— Но голос ужасный! 
— Да, с голосом проблемы, — Спенс закашлялся. В легких словно пламя вспыхнуло. Горло саднило.
Ари быстро встала и подала ему пластиковый стаканчик с холодной водой. 
— Вот, попейте. — Она сунула соломинку ему в губы. — Так лучше?
— Да, замечательно. Спасибо. — Они посмотрели друг на друга, и Спенс отвернулся.
 
— На этот раз все было еще хуже? — Его голос звучал тихо, словно издалека.
Ари присела на край кровати и положила руку на плечо Спенсу. 
— А вы сами не помните?
— Ничего не помню.
Ее прохладная рука нежно повернула его голову. 
— Все в порядке, Спенс. Все будет хорошо.
В мягком приглушенном свете Ари представилась ему ангелом-хранителем, приходящим на помощь в нужде. Ее светлые волосы сияли мягким блеском, а глаза мерцали спокойной уверенностью. Губы изогнулись в улыбке, оттеняя нежный изгиб гладкой щеки.
Он сделал движение, чтобы погладить ее по щеке, но на полпути остановился и посмотрел ей в глаза. Она взяла его руку и поцеловала. Спенс почувствовал, как в нем забурлила жизнь. Он сжал руку девушки и привлек к себе.
— Сколько они меня продержат здесь на этот раз? — спросил он наконец. 
— Доктор сказал: не меньше суток, но на самом деле решать вам. Что вы ощущаете? 
— Устал.
— Ладно. Я вас оставлю, чтобы вы немного отдохнули. — Она встала с кровати и положила руку ему на грудь, слегка надавив. 
— Нет, нет, я не это имел в виду…
— Тихо, тихо! Не волнуйтесь. Я скоро вернусь. А вам надо поспать. — Она обернулась уже на пороге и опять улыбнулась. — Вы меня обеспокоили. Я-то подумала: а вдруг мусс виноват?
— Если помните, я его так и не попробовал. — Он слабо улыбнулся. 
— Доброй ночи, Спенсер.
Он закрыл глаза и погрузился в глубокий, безмятежный сон.
— Он сопротивлялся! Мне так и не удалось подчинить его разум! — оправдывался Хокинг. Он очень не любил признаваться в неудачах, особенно перед Орту. Часто последствия оказывались довольно неприятными.
Желтые глаза Орту сузились, когда он холодно взглянул из мерцающего нимба. 
— Ну и?
— Он плохо поддается, Орту. Просто попался волевой экземпляр. Я не понимаю, как ему удается сопротивляться. Я был уверен, что на этот раз он не выдержит.
— Что-то ты слишком многого не понимаешь. Меня это не устраивает. Я недоволен тобой, Хокинг. — Обруч на лбу Орту начал пульсировать интенсивнее.
Хокинг прикладывал все силы, чтобы голос его не дрожал. 
— Всего лишь небольшая задержка. Мы почти у цели. В следующий раз…
—"В следующий раз!" — Иссохшее лицо исказил приступ ярости. Тонкогубый рот приоткрылся, обнажая ряд острых коричневых зубов. Желтые глаза полыхнули огнем, и мерцающий нимб задрожал. — Ты осмеливаешься говорить мне о следующем разе? Ты забыл? Это я, Орту, говорю, что должно быть. 
Хокинг вжался в спинку своего кресла, словно пытаясь укрыться в раковине. Его пальцы судорожно вцепились в подлокотники.
— Что вы! Как я могу забыть? — Против его воли в голосе звучала неприкрытая ненависть.
Глаза Орту снова сузились. 
— Я сделал тебя тем, кто ты есть. Я могу и разрушить тебя. Ты пришел ко мне жалкой бесформенной тварью! Я тебя спас, усилил твой интеллект, увеличил силу твоего разума. Не притворяйся, что сожалеешь об этом. Поздно, калека. Слишком поздно.
— Орту, я все понимаю. Прошу прощения за ошибку. — Хокинг тяжело сглотнул и всмотрелся в сияющий голубой нимб. Казалось, его ответ несколько успокоил скорого на гнев наставника. Орту отстранился, черты лица разгладились, снова сделав его пустым и отчужденным, словно высеченным из холодного камня.
— Что я должен сделать? — спросил Хокинг. Его дыхание немного выровнялось.
— Мы оказались на опасном отрезке эксперимента. Еще одна проекция может его сломить, тогда он станет бесполезен для наших целей. Убивать его неинтересно. Любой исход будет неудачным. Но меня заинтересовала его способность к сопротивлению. Будем продолжать.
— Как скажете, Орту. Я предлагаю дам ему время на восстановление, а затем увеличу частоту внушений во сне. Это ослабит его ментальную защиту. Доктор Рестон оказался опытным субъектом. У нас уже множество его сновидений. Я без труда изменю содержание снов, чтобы оно облегчило достижение наших целей.