Я тебя не отпущу (СИ)
Одевалась быстро — джинсы, майка и толстовка. Середина весны, ночью температура иногда опускается до минуса.
Вышла из комнаты, немного смущенно глядя на Рому. Тот обсмотрел меня с ног до головы, поднялся и протянул руку. Видя, что я не реагирую, вздохнул, подошел ближе и взял мою ладонь в свою — сухую, горячую и шершавую. Первым порывом было одернуть руку, но мужчина крепко стиснул ладонь.
— Викуль, дверь сама откроешь, мы с папой спать ляжем, — попросила мама, совершенно спокойно реагируя на поведение Ромы.
Держась за руки, мы дошли до прихожей. Накинула куртку, обулась и подняла взгляд на своего спутника.
— Шапку надень, — велел Рома, когда я полностью оделась.
— Я в капюшоне, — отмахнулась я, двигаясь к выходу. Мужчина протянул руку, загораживая проход:
— Шапку, — повторил он с нажимом. — На набережную едем, там ветер, — снизошел до объяснений.
Согласно кивнула, надевая шапку. Рома удовлетворенно кивнул и пропустил вперед, закрывая дверь своим ключом. Повернулся и снова хотел взять меня за руку, но я предусмотрительно спрятала их в карманы. Роман не растерялся, схватил под локоть и повел вниз по лестнице.
Выйдя на улицу, съежилась от порыва сильного ветра, накинула капюшон и обхватила себя руками. Рома почти бегом дошел до спортивной машины, которая была припаркована у подъезда и распахнул для меня пассажирскую дверь. Я поспешила укрыться в теплом салоне. Устроилась на сидении, потирая ладони друг о друга.
Роман сел за руль и включил печку.
— Замерзла?
— Не успела, — покачала я головой.
Завел мотор и сорвался с места, сразу набирая приличную скорость. Я судорожно пристегнула ремень безопасности и вцепилась в ручку двери обеими руками.
— Рома, а ты не мог бы ехать помедленнее? — жалобно попросила я. Мужчина резко нажал на тормоз, меня, по инерции, мотнуло вперед, грудь больно сдавил ремень. — Ты права на распродаже купил? — грозно поинтересовалась я.
— Бери выше — подарили, — хмыкнул Рома и добавил, — вчера. — Я сердито засопела. — Виктория, не будь трусихой, ты же со мной.
— И что? Твое присутствие убережет нас от аварии?
— Именно так, — согласился Рома, расслабленно ведя машину одной рукой, а другой нажимая на кнопки магнитолы. Заиграла музыка — агрессивная, так громко, что хотелось закрыть уши руками, а от басов задрожали внутренности. Я протянула руку, чтобы убавить громкость, но Роман перехватил мою ладонь и погладил большим пальцем внутреннюю сторону, глядя при этом на дорогу. Я на мгновение задержала дыхание, не зная от чего мне более некомфортно, от какофонии звуков, льющихся из колонок или от ощущений, которые дарили его прикосновения. По телу побежали мурашки, а дышать становилось тяжело.
Я попыталась отнять руку, но Рома сильно сжал ладонь, притянул ее к лицу и поцеловал. Я не выдержала, свободной рукой все-таки выключила магнитолу, вырвала руку и, сдвинув брови, поинтересовалась:
— Ты что делаешь?
— А ты не поняла? — он насмешливо поднял бровь, ту, на которой поблескивала в свете фонарей, сережка.
— Разворачивайся. Я хочу домой, — я была растеряна, никто и никогда не вел себя со мной столь нагло и бесцеремонно.
— Не хочешь. Ты хочешь доехать со мной до набережной и до рассвета смотреть на волны, — я не знала как реагировать. Просто возмущенно округлила глаза, стараясь взглядом показать, что я думаю о сложившейся ситуации. Роману на мои взгляды было плевать с Эйфелевой башни три раза. Он только криво улыбался, наглыми глазами глядя на дорогу.
Наконец, он притормозил у кромки воды и заглушив мотор, повернулся ко мне:
— Правда классный вид? — не могла не согласиться. Волны, подгоняемые ветром, высоко поднимались, падая на песчаный берег, а поверхность воды освещала только полная луна. Буйство стихии за окном и теплый салон автомобиля, в котором пахло хвоей и чем-то горьковато-терпким. Для полной идиллии не хватало только большой кружки какао.
Достала пачку сигарет из кармана, вытащила одну и поднесла к губам. Рома чиркнул зажигалкой, помогая прикурить мне и сам достал сигареты. С наслаждением вдохнула едкий дым, чуть приоткрыла окно, выдыхая. Мужчина проделал то же самое, откинувшись головой на сидение и прикрыв глаза.
— Давно ты куришь? — через несколько минут поинтересовался он, затушив сигарету о пепельницу.
— Давно. Бывший муж научил.
— Не везет тебе с мужиками, один курить учит, другой бачок не может починить, — широко улыбнулся Рома. Я не выдержала и засмеялась, наблюдая за тем, как в глазах мужчины зажигаются озорные огоньки.
В тот момент у него зазвонил мобильный. Взглянул на дисплей и тут же ответил на звонок.
— Что случилось? — обеспокоенно поинтересовался он. Выслушал собеседника, барабаня указательным пальцем по рулю, — Сейчас приеду. — Сбросил вызов и завел мотор.
Глава 4
Мы приехали почти к самой окраине города. Рома остановился у гаража с огромной вывеской «Шиномонтаж», внутри горел свет и несколько парней что-то обсуждали на повышенных тонах. Заглушил мотор и вышел из машины. Я пошла следом, с интересом оглядываясь. Из широких ворот выбежала молодая девушка, с диким визгом повиснув у Ромы на шее и обвив бедра ногами.
— Буба приехал, — счастливо проговорила она.
— Привет Кнопка, — мужчина погладил ее по голове, — что случилось? — опустил ее на землю и обеспокоенно посмотрел в лицо.
— Лом с Васькой опять подрались, — жаловалась она. Рома нахмурился, кивнул и перевел взгляд на вход, где, виновато переступая с ноги на ногу, мялись двое парней в спецодежде. За их спинами стояли еще трое.
— Подошли ко мне, — приказал Рома двоим. Те не посмели ослушаться и нерешительно сделали по два шага навстречу, — я предупреждал, что драки запрещены? — отодвинул Кнопку в сторону и приблизился к парням. Те кивнули, опустив головы, — Упор лежа принять, — гаркнул Роман так, что я сама чуть было не упала на землю, — по сотне отжиманий, каждый! — мальчишки переглянулись, но молча принялись выполнять. — А вы что встали? — обратился он к остальным, — пятьдесят приседаний! — что сказать, командирский тон Роман выработал на славу.
Парни принялись за дело, а я перевела взгляд на ту, кого Рома назвал Кнопкой. Высокая, очень худая девушка, с голубыми глазами, длинные темные волосы заплетены в высокий хвост, пухлые губы и вздернутый аккуратный носик. На вид девушке было лет 18–20. Она с немым обожанием смотрела на Рому, который широко расставив ноги и спрятав руки в карманы, строго смотрел на пыхтящих парней.
— Правда Буба молодец? — повернулась она ко мне, перекрикивая ветер. — Я Кнопка, — подошла и протянула ладонь. Пожала ей руку, с невероятно холодными пальцами и представилась:
— Вика. Очень приятно.
— И мне!
К тому моменту парни закончили выполнять физические упражнения и, кряхтя, поднялись на ноги, настороженно глядя на меня. Взгляды колючие, недоверчивые… Совсем как у Ромы тринадцать лет назад. Неужели мальчишки тоже сироты? Хотя, на вид, всем явно больше восемнадцати.
— Рома, он первый начал, — ткнул пальцем в оппонента один из тех, кто недавно принимал упор лежа.
— Я предупреждал, что больше не буду разбираться, кто начал первый! — зарычал Рома, по очереди глядя на обоих, — Я заманался разбираться с вами! Еще одна драка и последствия вам не понравятся! Всем ясно? — Рома развернулся к остальным. Те дружно закивали.
Со стороны дороги послышался звук нескольких двигателей, а через мгновение пространство осветил ослепляющий свет фар. Невдалеке остановилось несколько спортивных машин, из салона каждой играла громкая музыка.
Рома грязно выругался, обеспокоенно покосившись на меня. Кнопка в два шага спряталась Роме за спину, когда из первой машины вышел молодой мужчина. С гнусной усмешкой осмотрелся и вальяжной походкой зашагал в нашу сторону, на ходу прикуривая сигарету.
Роман двинул ему навстречу, выражение его лица я не видела, а вот новоприбывшего рассмотрела хорошо — короткостриженый шатен с зелеными глазами, большой нос и губы, искривлённые презрительной насмешкой. Он брезгливо смотрел на Рому, неторопливо затягиваясь.