Я тебя не отпущу (СИ)

Вот зачем впустила? Знала, чувствовала, что нельзя, табу! Разрушит жизнь и сердце в клочья разорвет, не соберу второй раз. Ушел и часть меня с собой забрал.
Смотрела на темный экран мобильного, не выдержала и набрала номер. Не ответил. А потом и вовсе отключил! Телефон выпал из ослабевших пальцев. Ну что ж, он сделал свой выбор. Мне оставалось только его принять…
Трое суток я не выходила из дома. Просто лежала на диване и пыталась смотреть телевизор, плохо понимая, что показывают на экране. Мобильный отключила, чтобы не смотреть каждую минуту на дисплей, ожидая … чего? Звонка? Сообщения?
На четвертые сутки поднялась с постели, найдя в себе силы принять душ. Посмотрела в зеркало и нахмурилась: мертвецки бледное лицо с черными кругами под глазами, похудела, осунулась. На бедрах еще виднелись синяки — следы от его пальцев. Глаза как у собаки побитой, которую хозяин бросил на улице, а она все чего-то ждет.
Долго смотрела на свое отражение, в конце концов разозлилась. На себя. Рома не тот мужчина из-за которого стоит терять себя. А сердце… Поболит и пройдет, уж мне ли не знать.
Превозмогая лень и апатию стала приводить себя в порядок. Долго стояла в душе, надеясь, что теплая вода смоет боль и горечь. Не смыла, но выглядеть я стала не в пример лучше.
Переоделась и ушла на работу, так и не включив телефон. В тот день была смена Веры, сменщицы Даши. До самого закрытия мы работали вместе, поток покупателей был почти непрерывным, а я в который раз убедилась, что работа лечит, отвлекает. Забегала баба Катя, с улыбкой рассказывая, что Валера стал чаще приезжать. Я только улыбалась в ответ.
Вечером мы с Верой закрыли магазин и попрощались до утра. Дошла до своего подъезда и решила не подниматься сразу. Очень хотелось курить. Достала сигарету из пачки, но прикурить не успела. Кто-то подкрался сзади. Я успела услышать только шумное дыхание, а потом резкая боль обожгла затылок и в глазах потемнело…
Пришла в себя от дичайшего мата, раздававшегося невдалеке. Поморщилась от боли во всем теле и попыталась сфокусировать зрение. Получалось плохо. Перед глазами все плыло, меня мутило. Оставила дурную затею и расслабилась, прислушиваясь. Ругался Кай. Не громко, но настолько жутко и проникновенно, что тело мгновенно покрылось мурашками. Невольно посочувствовала тем, кто попался ему под горячую руку:
— Прости шеф, он шустрый такой. И все закоулки местные знает, оглянуться не успели, его и след простыл, — виновато оправдывался незнакомый мне голос.
— А вы блядь мальчики-зайчики из оперного хора? Вдвоем не могли одного хрена догнать? Я вам за что такие бабки плачу, чтоб вы видео в интернете смотрели? — продолжал бесноваться Кай, — запомнили, как выглядит?
— Тот же самый.
— Звони нашим, пусть по району погуляют, — голос Кая звенел от ярости. Мысли текли вяло, словно кисель. Тот же самый кто? Инкогнито, который разбил стекло в магазине? Чем же я ему так насолить могла? Не дала продукты в долг?
Визг тормозов, хлопнула дверь и ко мне подлетел кто-то огромный. Схватил своими лапищами, обдавая знакомым ароматом, смешанным с амбре недавних возлияний:
— Скорую вызвали? — спросил Рома, продолжая ощупывать мои конечности.
— Да, — недовольно ответил ему Кай.
— Она что, так в сознание и не приходила? — голос Ромы дрожал.
— Ты где был? — налетел на него Кай.
— Дела решал. Просил же тебя присмотреть за ней!
— Порешал? — ядовито уточнил Кай. Рома только громко выдохнул, взял меня на руки и уложил к себе на колени, как маленького ребенка. Положила голову на плечо и тут же отключилась.
Когда снова пришла в себя, увидела Романа, сидящего рядом и держащего меня за руку. Смотрел совершенно больными глазами, а ледяными пальцами нежно поглаживал мое запястье. Огляделась вокруг — лежу в машине скорой помощи, фельдшер замеряет давление.
— Как ты? — вскинулся Рома, заметив, что я открыла глаза. Отвечать не хотелось, пусть дальше идет решать свои дела, а меня оставит в покое.
— Подвиньтесь, — не очень вежливо попросил Рому доктор, снимая с моей руки тонометр. Достал из кармана крохотный фонарик и по очереди стал светить в глаза, — тошнит? Голова болит?
 
— Болит, — честно призналась я, — тошнит.
— Едем в больницу, — пожевав губами, принял он решение, — родственникам позвоните, пусть приедут.
— Я ее родственник, — с готовностью сообщил Рома, всем видом буквально крича, что из машины его бульдозером не вытащить. Доктор покачал головой, но спорить не стал, что-то сказал коллегам, хлопнули двери и машина тронулась с места.
  
Глава 21
 
В больнице меня осмотрел доктор, сообщил, что сотрясения нет, только обширная гематома. Взяли анализ крови, дали рецепт на лекарства и отправили домой.
Рома хотел возмутиться, но наткнулся на мой злобный взгляд и промолчал, нахохлившись. И глаза недовольно в сторону отвел. Очень хотелось поскандалить, но я вовремя вспомнила, что решила Романа игнорировать. А он, кажется, игнорировал меня!
До машины Кая шли молча. Рома усадил меня на заднее сидение, сам сел вперед.
— Все в порядке? — поинтересовался Кай, выезжая с парковки.
— Да, сотрясения нет, — вяло пробормотала я.
— Потому что сотрясаться нечему, — вдруг злобно сообщил Рома. Я возмущенно вскинулась:
— А ты зачем приехал? Кай, высади его из машины, пусть дальше едет свои дела решать!
— Давайте вы дома будете отношения выяснять, — поморщился Кай. Я возмущенно засопела, но спорить не стала. Ноги Ромы на пороге моего дома больше не будет!
— Как Алиса? — перевела я тему.
— Прекрасно, — мгновенно посветлел Кай.
— Я завтра ей позвоню, — улыбнувшись, кивнула я и устало откинулась на сидение.
Кай довез нас до моего подъезда и тут же уехал. Рома попытался приобнять меня и помочь дойти до квартиры, но я вытянула обе руки перед собой:
— Даже не смей ко мне приближаться.
— Даже и не собирался! — отвернулся Роман. Нормально?!
— Вот и хорошо, вот и до свидания! — отвернулась и медленно пошла к подъезду, доставая из сумочки ключи. Голова болела, а руки тряслись. Паника накатила с большим опозданием, в горле встал ком, а из глаз потекли слезы. Я несколько раз всхлипнула, не в силах сдержать эмоции, как за спиной послышались шаги. Рома подхватил меня на руки и легко понес наверх, даже дыхание не сбилось, словно я совсем ничего не весила.
На моем этаже Роман аккуратно поставил меня на пол, прислонив к стене, отпер дверь и помог войти. Включил свет, снял обувь и довел под локоток до постели:
— Полежи немного, — он смотрел на меня со смесью обиды и беспокойства, — я съезжу за лекарствами и вернусь. Где рецепт?
— В сумке, — Роман порылся в недрах искомой, забрал бланк и ушел, не попрощавшись. Я несколько минут смотрела в потолок, а потом протянула руку к своему мобильному. Включила аппарат и с удивлением слушала пиликанье уведомлений о пропущенных Ромы. За четыре дня их набралось больше ста! И восемь сообщений, последнее из которых гласило, что я не самая умная женщина, проще говоря дура набитая, написанное с ошибками и пробелами там, где их в принципе быть не должно! Если вспомнить дикий аромат перегара, который не выветрился до сих пор, то все встало на свои места, а я почувствовала себя круглой идиоткой! Сама ведь выключила телефон, сама себя накрутила и сама же за свои догадки на него обиделась! Остался только один вопрос, который я и озвучила, когда Рома вернулся с лекарствами и огромным пакетом фруктов:
— Почему ты не сказал, что уезжаешь?
— А нафига тебя ночью будить было? — пожал он плечами, — пацаны позвонили, я уехал.
— Записку оставить? Сообщение написать? — перечислила я варианты. Судя по растерянному виду Ромы, подобное просто не пришло ему в голову, — и телефон ты отключил, — попеняла я.
— Не отключил. Он разрядился. Как включил, сразу позвонил, а твой был отключен! Пиздец, три дня тебе звонил, Кай сказал — ты дома, что я должен был думать? — я только вздохнула. Что ж, мы друг друга стоим!