Измени мне, любимый! (СИ)
— Алеся, ты — моя жена. Я не дам тебе развод. Никогда!
Глава 48
— И самое главное: я сама не представляю как это — быть в разводе с Олегом. Не могу встроить в ежедневную рутину себя и без него — валяюсь в гостинной на полу, обложившись диванными подушками и рассказываю Игнатию как я пережила вчерашние события с надеждой, что он мне поможет понять как жить дальше.
— После того, как вскрылось все это — отцовство его чудесное, факт измены, что все это — три года, я целенаправленно иду к разводу — но каждая наша встреча заканчивается его словами, что развод мне не даст. Прям уже заклятие какое-то, каждый раз одно и то же: “Алеся, ты — моя жена. Я не дам тебе развод. Никогда!”
На маленьком бамбуковом складном столике ноутбук, чай и вкусности. На экране мой психотерапевт в своем выездном офисе в Тае.
— И что ты думаешь об этом?
— Ну… с одной стороны — бред. Хочет-не хочет, все равно разведут.
— А с другой?
— Мы с ним жили в этой истории три года! И ему было нормально! И мне тоже. Но я не знала. А он все знал — и чудесно жил?
Игнатий что-то записывает в свой огромный талмуд. Это дополнительно к тому, что еще и аудиозапись идет.
— Я даже попробовала себе представить обычный день разведенки.
— О! Расскажи — что было у тебя в этом дне? Как там тебе было?
— На букву “Х”. И не подумай, что “Хорошо”! Это просто было очень похоже на те редкие случаи, когда Олег без меня куда-то уезжал. В командировку. На охоту. Другу помочь ездил, когда ему край нужна помощь была.
— А давай подробности?
— Нууууу… это значит, что просыпал меня не Олег, а будильник. Вместо кофе с кардамоном в турке — флэт-уайт из кофейни рядом с офисом. Обед… обеда просто небыло, за исключением обедов с бизнес-партнерами. И ужина небыло.
— А что было-то?
— Много-м — ного работы. И мысли об Олеге и обо всем, что будет, когда он вернется. Скажи — это у меня такая созависимость за 15 лет сформировалась??
— Мммм… зачем тебе все эти термины?
— Чтобы понять? Расставить по полочкам, полюбоваться на свою жизнь ДО развода. И найти в ней что-то годное, что я смогу забрать с собой в новую жизнь. А пока у меня ощущение, что мне нечего забирать. И как буд-то придется строить все с нуля.
— Это одна из возможных стратегий — все с нуля. Вполне себе. Свои плюсы. Свои минусы.
— Сколько лет на это уйдет! А я хочу уже сейчас!
— А помнишь, у тебя была теория — про людей в паре, которые закрывают друг другу потребности? Давай возьмем за основу?
— И?
— И тебе задание: попробуй что-то из прошлой жизни с Олегом забрать себе в новую жизнь. Там есть секрет: если Олега теперь у тебя нет, но ты не готова с чем-то расстаться, значит, с этим чем-то не расстаемся, а Олега просто заменяем. Чем-то. Или кем-то. Начни хотя бы с кофе с бергамотом — в следующий раз расскажешь… — Игнатий закрывает свой талмуд и отключается.
Ну… с кофе-то все просто. Давно хотела винтажную итальянскую кофемашину. Нахожу на маркетплейсе симпатичную и почти не дорого. Сразу же покупаю кофе в зернах — буду пробовать новые вкусы.
А с чем не просто? Да-да, она — третья проблема — как не встретить старость в одиночестве. Попробую для начала порешать ее в моменте: как не провести вечер в одиночестве…
Яська с Никитосом умчались на море. Тему пленил Катенькин близкий друг Алекс и они так рьяно что-то там разрабатывают, что не рискну отвлечь.
Петр? А Петр, видимо, все. Как-то у нас с ним сразу не задалось: сначала он мной командовал, потом я его отшивала… То есть личное дело Петра Батурина подшиваем в папку и сдаем в архив. Ну или в облако зальем — кому как удобно.
И что теперь? Так-так, знаю один способ! Закрываю глаза, призываю старика Хоттабыча и старательно шепчу: “Трах-тибидах-тибидох!”
Сразу звонит телефон. Не глядя отвечаю.
— Ух ты! Ты дома! А я чет сомневалась — звонить или не звонить? Помнишь или не помнишь? Рада будешь или нет? — тысяча слов в минуту с напором — как вода из брандспойта пожарного, Лану невозможно перебить, Лану можно только выключить.
Я так и делаю — отрубаюсь и снова набираю ее. Тут главное первой начать.
— Ох, Лесь, чет связь прервалась, а я говорю-говорю, а потом слышу — пи-пи-пи….
Снова прерываю звонок и снова набираю. И уж в этот раз успеваю первой сказать:
— Слушай меня! Молчи и слушай! Будешь только отвечать на мои вопросы и только, когда я скажу — в трубке недовольное сопение, но больше моя звезда сцены не перебивает.
Поэтому всего за две минуты методом вопросов/ответов я выяснила, что у Ланы сегодня самый важный концерт, что слушать ее придет московский продюсер и что сегодня решается ее судьба. А лучше меня ее никто не загримирует и не застилизует.
И поэтому я уже еду творить добро в ночной клуб где у подруги сольное выступление.
Пока еду в такси с удивлением думаю о том, что последние дни в моей жизни появилось так много новых и вчера еще неизвестных людей: Лана и ее компания, Петр и его семейство — Марго, Петр Петрович, Катенька, Алекс, а еще Игнатий, Ямпольский, в конце концов — всех их небыло в моей прежней жизни. Надо ли мне их брать с собой в новую?
Это что, значит так и работает: закрываются одни двери — открываются другие, уходят одни люди — приходят новые?
Была одна Алеся — стала другая?
Вот и профессию новую себе нашла — персональный стилист звезды сцены!
Кстати, опять классно получилось!
— Ну ты чародейка, Леся! Как же я без тебя на гастролях? — довольная Лана крутится перед зеркалом, рассматривая новый образ со всех сторон.
— Так и быть, дам тебе мастер-класс! Или поехать с тобой на гастроли?
Провожаю Лану к сцене, прям перед выходом поправляю платье, прическу, целую в лоб и — вперед!
Буду слушать, как поет, мне нравится. Она — талант. Отхожу немного вглубь помещения и только потом понимаю, что я попала в то место, где бегают официанты туда — с заказами и обратно — с грязной посудой. Такая у них здесь тропа — как у муравьев.
Нагрузят подносы и к клиентам — друг за другом, шаг в шаг, в одном ритме.
И тут я — им поперек.
Минуты полторы понадобилось, чтобы один из бедолаг не вписался, не среагировал и налетел на меня. На всей скорости. Спасибо, Господи, что по пути назад.
То есть все, что на мне сейчас висит — спереди, сзади, на блузке, на прически — это все остатки. Или — объедки.
Поэтому не горячо и не так уж много — но что-то с моим видом делать надо.
Вариант всего один — но уже опробованный.
Иду в гримерную, вытаскиваю мешок с костюмами. Где там то самое мое платье?
О, и лабутены мои здесь! Вроде я их на стоянке в мусорный бак отправила?
Через десять минут с обновленной прической, в платье и на лабутенах выхожу в зал.
Глава 49
— И теперь я без премии, офис без кофемашины, а шеф без секретарши… ну, давай, выпьем за это!..
Дзинь! — два офисных мыша накатили по шотику, хорошо пошло — оглядываются, резкий жест рукой над головой, чтобы заметили — заказывают еще по одному.
— Увидишь, сейчас мой Зая явится и сразу здесь места всем мало станет. А ведь мы еще даже официально не встречаемся…
У нее тонкая гибкая обнаженная спина — наклонилась к подруге и быстро проговаривает подробности своей зарождающейся лав-стори радостным шепотом ей прям в ухо. Пока говорила пальчиком три раз обвела по кругу край бокала, крутанула его за изящную ножку, глоток — и сыпет новые подробности.
— Нет!..
— Да!..
— А если?..
— Пускай!..
— Ты уверен?..
— Всегда!..
— Наливай!!!
Они похожи на старых друзей — налили-выпили, налили-выпили. И это уже вторая бутылка, а сколько сегодня будет еще — подсчитают утром.
Питница!
Беспечные девушки, их брутальные спутники, бесстыдные фантазии, горячие подробности, бодрящие напитки, и песни Ланы.
Вот нехитрые ингредиенты, из которых для меня варится зелье этого вечера. И я его пью через трубочку своего настроения.