Измени мне, любимый! (СИ)

Особенно сейчас, когда почувствовала его злость. А еще то, что она опять приправлена комичностью самой ситуации.
Уходят оба — быстро, неслышно, прикрыв за собой дверь.
Прислоняюсь к стене, потому что меня начинает мелко потряхивать от смеха. Ноги подгибаются, я медленно сползаю и продолжаю хохотать уже сидя на полу, а потом вспоминаю все, что произошло за последние полчаса.
Перед глазами Петр — его эмоции, его реакции, поведение, слова.
Какой решительный вид у него был на пороге. Вид человека, который пришел расставить все точки над i. И я готова была его выслушать.
Если честно, покоя не дает мысль, что Петр как-то связан со сливом моего видео в сеть. И если он разобрался в ситуации, я хочу знать подробности.
Как он потом был удивлен моим цветником в номере, сначала растерялся, но быстро сориентировался и начал действовать. А я сочувствовала, что неловко ему, такому большому, было двигаться в ограниченном пространстве, и была благодарна, видя как бережно он относился к каждому цветку, стараясь их не повредить.
А когда прекрасные создания в синих комбинезонах эвакуировали гиацинты, я несколько раз перехватила на себе его недовольный взгляд: очень уж не нравилось ему такое количество тестостерона вокруг меня
И как он уходил — уже без злости, но с эмоцией, которую я до сих пор не могу прочитать.
Он опять ушел — чтобы не возвращаться?
Я не ответила ему “оставайся”…
Но разве могло быть по другому?
Стук в дверь.
И я снова сначала дернулась к балкону.
  
Глава 37
 
— Дамы и Господа! Наш самолет приземлился в городе Калининград. Температура за бортом…
Командир корабля прощается и его слова — это сигнал для нетерпеливых пассажиров. Начинается суета — все в режиме ожидания. И еще оставаясь в салоне — между небом и землей — погружаются в свои земные дела.
Мой трудоголик-телефон сигнализирует о том, что за полтора часа в режиме “самолет”пришло много сообщений в разные чаты. Среди них — важные и прям жизненно необходимые.
Например, если Ямпольский сейчас напишет, что по квартире он сумел договориться, то прямо из аэропорта я поеду домой. И это значит, что мне есть где жить.
Если нет — надо по дороге бронировать гостиницу. Новую.
Потому что, как бы я не прониклась харизмой Марго, сейчас не вижу возможности постоянно находиться с ней неподалеку. И это автоматически значит — видеться с Петром. Исключено!
Она, видимо, тоже что-то чувствовала (или знала) и дала мне возможность провести последний день в Ташкенте одной.
Передала через консьержа билет на экскурсию по городу на двухэтажном автобусе — это как раз был он — стучался ко мне в номер, а я напридумала невесть чего, сидела возле балкона и не хотела никому открывать. Пришлось ему перезванивать с ресепшена.
Ответным жестом отправила Марго бутылку Sultan Porto 2016 года с виноградным листом на этикетке, как раз во время экскурсии прикупила в местном винном магазине.
Тоже через консьержа.
И так и улетела не повидавши.
Пока самолет рулит к трапу, листаю вкладки: Ямпольский молчит, Яська пишет, что ждет меня, а в корпоративных чатах уже просто засада — тонна сообщений, и все меня тегают.
Вызываю такси.
От бывшего не спасает даже то, что он давно и навсегда был отправлен в черный список.
Олег подхватывает мой чемодан, когда я выхожу в зал прилета.
— Я привез тебе ключи от квартиры — спрятанные за черными очками глаза, максимально нейтральная интонация, дистанция как при локдауне — 3 метра.
— Давай сюда — не смотрю на него, просто останавливаюсь и протягиваю руку за ключами.
Но блондин меня не слышит — он и чемодан уже далеко впереди, идут вдвоем рука об ручку к машине на стоянке.
— Штошшш… Не велика потеря — чемодан. На обломках семейной жизни и не то теряли…
Иду в другую сторону, сажусь в такси, сорок минут и я у подруги.
— Магнитики, ташкентский плов в консервной банке и тандырные лепешки — в плену у бывшего вместе с чемоданом. Принимай меня без подарков — скинула конверсы и иду сразу на кухню.
 
Мы тут размещаемся надолго, поэтому — с удобствами и вкусностями.
— То есть, семья закончилась, а привычка встречать тебя в аэропорту осталась? — подытоживает Яська, когда я ей рассказываю подробности встречи с Олегом.
— Ммммм… ну, кстати, о привычках — делаю сразу два глотка венгерского игристого, откусываю клубнику — ароматную, алую и размером с кулак — и выдыхаю расслабленно все свои заботы.
— Хочешь что-то поменять?
— Психолога недавно слушала. Он считает, что крепкие отношения — это когда сбившиеся в пару люди удачно удовлетворяют потребности друг друга. Чем больше и качественнее закрыто потребностей, тем счастливее они в браке. И к этому привыкаешь.
— Хм… — Яська кивает, немного подумав, соглашается и продолжает наслаждаться волшебными пузыриками. А я продолжаю свою теорию.
— И когда люди расстаются, они начинают страдать не из-за того, что они не вместе. А по факту, из-за того, что не хотят отказываться от своих потребностей, то есть — привычки. Ведь если партнер уйдет, она останется неудовлетворенной.
— Она? Или ты? — Яся доливает вина в бокалы и подсыпает в вазу клубнику.
— Она? — фыркаю и, одновременно, посмеиваюсь — Потребность!
— А я представила, что она — Новая Бывшая — останется неудовлетворенной. Это было бы правильно! — подруга злобно хихикает и тянется к моему бокалу — Дзынь! Давай за это выпьем!
Выпиваем до дна и я достаю еще бутылку.
— А теперь, внимание, рецепт счастливого развода!
— Помедленнее, пожалуйста, я записываю…
— Чтобы все это мне пережить — я не про юридические вопросы, там у Ямпольского все схвачено, а про мою несчастную женскую судьбу — я должна подготовиться.
Эта идея мне самой кажется гениальной, ну а подруга — всегда за любой кипишь.
— Смотри: надо составить список потребностей, которые закрывал мне Олег, потом повычеркивать все неактуальные, а для тех потребностей, от которых я не готова отказываться, найти другие способы удовольст…. тьху! удовлетворения!
Ну, гениально же!
Завершили список мы далеко заполночь.
После долгих дискуссий и еще одной бутылки игристого список был составлен, улучшен и сокращен.
Всего осталось три потребности и на первом месте — от чего я нивкакую не хочу отказываться — это то, как мой стриженый блондин умел в любой ситуации давать уверенность, что я любима.
И, как оказалось, для этого ему достаточно было меня позвать:
— Лесёёё-ооо-ныыы-шшшш…
Смотрю на Яську.
— Эт ты, что ли, меня зовешь?
— Ты, серьезно, хочешь, чтобы я начала удовлетворять твою потребность быть любимой? — подруга грозит мне пальцем и продолжает размышлять.
— Вот так, по-дружески, теперь всегда буду тебя звать — набирает больше воздуха и, как нас учили на речевых тренингах, на опоре, низким хриплым шёпотом — Лесёёё-ооо-ныыы-шшшш… Думаешь, сработает?
— Ох, Ясь, я не об этом — тсс… слышишь? — мы вместе на пару мгновений замираем, а потом обгоняя друг друга спешим к окну.
Там — во дворе — стоит Олег с моим чемоданом и очевидно, что уезжать пока не собирается.
  
Глава 38
 
Минут десять мы молча из-за шторы рассматриваем силуэт бывшего. Он расположился на газоне за припаркованными машинами.
— Давно стоит, сердешный… — Яся не выдержала и прокомментировала первая.
— Думаешь? — недоверчиво переспрашиваю.
— Вижу! Травы сколько вытоптал… — приглядываюсь, так и есть — ох и не стоялось ему на одном месте!
— И все — зря! — выношу свой вердикт.
— Думаешь? — теперь недоверие в вопросе подруги.
— Без шанса! — действительно, какие еще могут быть варианты — И я все, спать!
Бокалы — в мойку, клубничные хвостики — в мусор, меня — в кровать.
Чувствую, как легкость бытия, подаренная волшебными пузыриками, постепенно сходит на нет.